Сайт находится на реконструкции, просим прощения за временные неудобства
Рейтинг@Mail.ru
обо мне галерея фото поэзия проза друзья гостевая книга
  © Дизайн 
Лина  Степанова     
Ольга Кудрина
2008г.  

   Лина Степанова
   Десятая Печать Вершителя
  
   Книга вторая
   Дархарн. Врата Преисподней
  
   ...Одно к другому - к утру вечер,
   Ручей к реке, молитва к звёздам,
   Тот, что пойдёт Судьбе навстречу,
   Судьбою же и будет послан...
  
   Глава первая Эта штука меня сожрала!
   1.
   - Вот привязался на мою голову, точно икота! Что тебе нужно-то от меня, неудавшийся кошмар?! - путник ощутил удушливую волну раздражения и отметил про себя, что раньше такого с ним не бывало, а теперь его выводит из равновесия обычная пустая и неуёмная болтовня.
   Наверное, это от усталости. Хотя, конечно, неудачное оправдание себе для выносливого воина. Но сейчас об этом вовсе не хотелось размышлять, ровно как и выслушивать чьё-то занудное жужжание.
   Дорога, узкая и пыльная, была усыпана булыжником, а кое-где и вовсе вся завалена мелкой осыпью. Поросшая низкорослыми колючками и чахлым чертополохом, она петляла, точно всполошённая гадюка меж холмов и уступов, то взбираясь на возвышенность, то сбегая по краю карнизов. Солнце нещадно жарило её, и даже изредка встречающиеся тенистые участки не спасали от зноя.
   Высокие кожаные сапоги путника, ушедшего из дому в осень и нежданно очутившегося в самом разгаре лета, были покрыты рыжей пылью до самых колен, и их прежний чёрный цвет даже не угадывался под её толстым слоем. На потрескавшуюся, выжженную землю падала бледная тень, мелкая и скукоженная, несмотря на дюжую и статную фигуру её обладателя. Время шло к полудню.
   Путник был один и разговаривал, похоже, сам с собой. За ним с нескрываемым любопытством и изумлением наблюдал стервятник, сидящий на рыжем валуне.
   "Видимо, жара повредила рассудок заплутавшему рыцарю, - думал он, - а до ближайшего источника ещё очень далеко. Возможно, стоит последить за ним - авось, к вечеру будет трапеза".
   Тем временем высокий угодливо-ироничный голос, совсем не похожий на тот, каким мгновенье назад пользовался усталый путник, продолжал тараторить:
   - Напрасно, напрасно ты, сударь, отказываешься от моих услуг. Я бы тебе очень и очень пригодился! Я бы и себе вне всяких сомнений пригодился, но, видишь ли, у себя я и так уже имеюсь, а вот тебе не помешало бы заиметь такого преданного, а главное, полезного попутчика! Когда я в ударе - а я частенько, знаешь ли, бываю в ударе... Так вот, сударь мой, когда я бываю в этом самом ударе, я могу так много, что и сам я не знаю - сколько! Кроме того, я неприхотлив, я...
   - Хватит! - Ойрон, так звали путника, резко развернулся и в сердцах швырнул дорожную сумку в ржавую пыль, - прекрати нести вздор и проваливай!
   Стервятник всполошился и отлетел на валун подальше и повыше. Облако пыли скрыло поклажу и зависло в безветренном воздухе.
   "Надо же, - подумал стервятник, - это, может быть, даже и не ужин, а, очень может быть, обед! Путничек-то явно бредит!"
   - Пригодись кому-нибудь другому, - злобно рявкнул Ойрон, - а меня оставь в покое!
   От тщедушной тени путника отделилась и застыла в стоячем воздухе синевато-серая дымка. Стервятник удивлённо заморгал и вернулся на прежний валун. Дымка поднялась повыше и серым пятном зависла перед лицом путника. На ней возникли две продольные полоски, которые тотчас изогнулись, поползли в стороны и раздвинулись будто шторки, явив два ярко-рыжих глаза. Дымка оказалась созданием, вполне походившим на живое.
   - Не горячись, приятель, - холодно, почти злобно пропело создание, - подумай хорошенько! Я буду молча следовать за тобой, желаешь ты того или не желаешь. У тебя нет выхода - ещё никому не удавалось по собственному желанию избавиться от тэнвита! Мы сами уходим, когда посчитаем нужным! Но рано или поздно ты убедишься, что старина Дэв тебе нужен. Нужнее не бывает! И уж тогда, будь так любезен, позови меня, ладно? И я, так уж и быть, забуду все те гадости, что ты мне сегодня наговорил.
   Шторки-глаза съехались обратно, и дымка снова растворилась. Тот, выйдя из оцепенения, вызванного неожиданной метаморфозой тона назойливого попутчика, ставшего вместо медового суровым и жёстким, точно стальная проволока, озлобленно сплюнул. Затем немного поразмыслил, разглядывая пятно тени под своими ногами, хмыкнул, извлёк из пыльной завесы сумку, забросил её за плечо и двинулся дальше.
   Изумлённый стервятник долго ещё глядел ему вслед, решив, наконец, что, пожалуй, поищет пищу где-нибудь в другом месте.
   2.
   Солнце пряталось за горизонт. Всё бы ничего - вечер, прохлада... Да это там, наверху, прохлада, а в этой чёртовой яме не то что прохлада - холод собачий. Хорошее продолжение удушливо-жаркому дню! Да ещё и потёмки - хоть глаза выколи.
   Ойрон стал шарить по шершавому каменному дну не то высохшего колодца, не то ещё леший знает чего, стараясь нащупать отлетевшую куда-то сумку. Может, хотя бы удастся развести огонь и оглядеться? Но пока - ни сумки, ни вообще признаков чего бы то ни было на неё походящего не обнаруживалось. Да и стены не обнаруживались тоже - вокруг полный мрак, и где-то, совсем высоко, вырисовывалось что-то отдалённо похожее на клочок, даже не клочок - так, бледную точку сумрачного неба. Хорошо хоть цел-невредим остался, что выглядело весьма странным, если не сказать больше, учитывая время, которое Ойрон находился в вольном полёте, угодив в эту дурацкую ловушку. Как угодил? Это ещё одна загадка, над которой сейчас не очень-то хотелось размышлять, да и не ко времени и месту размышлениями забивать голову.
   А приземлился, к слову сказать, он более чем удачно, хоть уже успел мысленно попрощаться навсегда и с жизнью, и со всеми ближними и дальними родственниками поимённо, и даже это назойливое сумасшедшее подобие приведения с глазами перепуганного тушканчика тоже припомнилось. Дэв - так, кажется, оно себя именует? Интересно, есть оно где-нибудь рядом - обещало ж не отставать? То-то, небось, потешается сейчас - бесплатное представление удалось, ничего не скажешь.
   Ну да Бог с ним, с приведением - тут как раз обнаружилось нечто, и это "нечто" не было ни камнем, ни кочкой, ни, тем более, дорожной сумкой Ойрона. А походило оно на мягкий пушистый шарик размером с большую тыкву. И шарик этот, вполне возможно или даже наверняка, мог оказаться постояльцем данной сырой дыры. А постояльцы, как известно, нередко бывают крайне недоброжелательны к непрошенным гостям. И у них, зачастую, имеются острые клыки, которыми они этих самых гостей с радостью приветствуют.
   Рука, натолкнувшись на такую необычную находку сразу одёрнулась. Но у "пушистой тыквы", что несомненно делало ей честь, реакция оказалась ещё лучше. Только вот клыков, хвала Владыке, у неё не обнаружилось. Зато обнаружились холодные жёсткие недра, которые тотчас в мгновение ока втянули в себя кисть, окутали и зажали не хуже любого капкана. И пока у Ойрона напряженно работали и извилины, и мышцы, пытаясь общими усилиями избавиться от ещё одной ловушки - что, бесспорно, было уже перебором для одного вечера и даже для одного дня, невесть откуда явилась ещё одна такая же тварь.
   Выхваченный из ножен меч наугад рубанул воздух и отскочил от пушистой твари со звоном - будто она была железной. И вот уже вторая кисть погрязла в ненасытном чреве - новая "тыква", казалось, подпрыгнула и уцепилась за свободную руку. Обе твари тотчас разъехались в стороны, и Ойрон оказался распят на холодной каменной плите. Спустя мгновенье в подобной же ситуации оказались и обе ноги.
  
   Мелкие камешки больно вонзились в лопатки. Серая точка в вышине, бывшая ранее вечерним небом, исчезла вовсе, и Ойрон, перестав, наконец, биться в конвульсиях от тупой злобы и безысходности, погрузился в полный мрак и тишину.
   Твари-капканы, надо отметить, вели себя смирно и никаких попыток расправиться со своим пленником не предпринимали. Но уж лучше бы предприняли. По крайней мере, исход был бы уже известен, а лежать вот так, размышляя, - повезёт ли тебе и ты окажешься чьей-нибудь трапезой или всё же подохнешь здесь от голода и жажды, - вовсе не улыбалось.
   Наконец, пространство и время понемногу перемешались и исчезли, и от них осталось лишь одно ровное дыхание, сотрясающее вселенную. Сколько это продолжалось, Ойрон не имел теперь ни малейшего понятия, решив, в конце концов, что вся его прежняя жизнь - это глупая шутка, придуманная им от скуки в надежде развлечь свою бестелесную сущность во мраке небытия.
   И в этом самом мраке, колеблясь и раскачиваясь в такт дыханию, стали медленно проплывать мимо, лишь на мгновение задерживаясь перед внутренним взором Ойрона, тщедушные, совсем прозрачные и чахлые виденья, окрашенные бледной цветной дымкой.
   "Схожу сума", - подумал Ойрон, следя за ними больше от безысходности, чем из любопытства.
   Виденья, между тем, всё прибывали и прибывали, раздуваясь и переливаясь, точно мыльные пузыри, суетясь и толкаясь, меняя форму и тая вдали. Луга и поля, люди - знакомые и незнакомые лица, сражения и дороги, дивные твари неизвестного роду-племени, замки и хижины, пещеры и тоннели, поднебесье и земные недра, металл и каменья... Камни, надо признать, были непревзойдёнными. И Ойрон даже приободрился, увлечённо и с восторгом разглядывая их благородный блеск. Вот сияющий сочной зеленью майских трав величавый изумруд. Кроваво-красный рубин сверкнул огненной гранью и сменился ультрамариновым сапфиром в золотой оправе. Золотисто-медовый топаз, нежно-лиловый аметист, царственно искрящийся ослепляющий алмаз, мрачноватый бурый нефрит, огненный, переливающийся опал, жемчуг... большая, идеально круглая розовая жемчужина...
   ...жемчужина дважды моргнула и возникшая прямиком под ней огромная пасть алчно оскалилась и облизнулась. В лицо Ойрону пахнуло затхлым смрадом.
   - Вот и всё, - шепнул он, - вот и всё...
   Но тут же почувствовал, что руки и ноги неожиданно оказались свободны. Твари-капканы куда-то испарились, и прежде, чем желтозубые челюсти успели сомкнуться у него на затылке, Ойрон уже катился кубарем в сторону, вопя как сумасшедший:
   - Дэв, чёрт тебя бери, найди мою сумку и высеки огонь!
   Каким образом призрак будет это делать, его не волновало. Да и некогда было размышлять.
   Тут же в ответ на его вопль из темноты вынырнули два лиловых глаза, освещая всё вокруг, как два прожектора. Огромное чудище, всё синее в лучах внезапно возникшего света, от неожиданности замерло и заморгало. Этого замешательства Ойрону хватило, чтоб оглядеться, найти и схватить меч и приготовиться к отпору.
   Зверина издала душераздирающий визг, от которого все внутренности враз перемешались и скопом подкатили к самому горлу, а из ушей потекли тонкие горячие струйки. Ойрон присел, зажав уши руками, и застонал от боли.
   И тут со всех сторон, точно по команде, на него и на освещающего пространство Дэва ринулись мохнатые твари-капканы. Оба невольно залюбовались удивительным зрелищем. Тварей неслось несчётное множество, и они был совершенно белыми и совершенно круглыми, без единого бугорка, пятнышка или проплешины. Мягкий голубоватый свет делал их дивными сказочными существами, облекая в нежно-лиловую дымку. И у Ойрона не возникло ни малейшего желания обидеть их, равно как и не представлялось, что от них можно ожидать чего-то недоброго.
   Первым очнулся Дэв, быстро сменив освещение с василькового на пунцовый. Капканы тотчас приобрели угрожающе багровый оттенок. Ойрон увернулся и присел, когда один из них пулей пролетел над его головой. Затем второй, третий... Ойрон изворачивался, отбивая их мечем, и они отскакивали, точно мячи, и улетали обратно в темень. И Дэву, похоже, было несладко - лучи запрыгали и замельтешили, будто в лихорадке, то и дело выдирая у темноты клочки освещённого пространства.
   Розовое в новом освещении чудище, перестав, наконец, безучастно наблюдать за происходящим, кинулось на подмогу атакующим. Оно неожиданно оказалось весьма проворным для своих размеров - грузная и с виду тучная его туша возвышалась ещё на целых два человеческих роста над головой Ойрона. В одно мгновение чудище очутилось рядом с Ойроном, целясь когтистой передней лапой ему в голову. Ойрон тотчас юркнул под задние лапы и оказался у того за спиной прежде, чем оно всем весом рухнуло наземь.
   - Хороший ход! - хмыкнул Ойрон. - Только меня так просто не оседлать - я тебе не лошадь! Да и маловат для тебя!
   Не теряя времени, он ударил мечом зверине под левую лопатку в надежде, что у неё там окажется какое-никакое сердце. Но меч лишь скользнул по упругой гладкой и бесцветной коже, точно по стальной поверхности, не оставив даже царапины.
   Зверина тут же с лёгкостью подпрыгнула и обернулась мордой к Ойрону, отмахиваясь на ходу передними лапами от роящихся вкруг неё шаров-капканов, как от назойливой мошкары. Ситуация становилась безвыходной. То есть выход, разумеется, был, но, где именно, Ойрон не имел не малейшего понятия.
   Неплохо было бы, конечно, бежать со всех ног, потому как одолеть это полчище имеющимися средствами не представлялось никакой возможности. Но куда? Ойрон, правда, всё же склонялся теперь именно к этой мысли. Можно было ещё, кроме того, продержаться так часок-другой, но Ойрон понимал, что рано или поздно он устанет и тогда оказаться в желудке у этой твари будет лишь вопросом времени. Минутой позже или раньше - какая разница. Ну, что ж, по крайней мере, ему удалось хорошенько размяться перед смертью, да ещё пощекотать нервишки этой розовой гадине.
  
   Но, как оказалось, часа-другого у Ойрона как раз не было. Свет внезапно погас, и воздух сотрясся от истошного вопля Дэва:
   - Рон! Эта штука меня сожрала! Сделай же что-нибудь!
   Погрузившееся в темноту пространство сразу же сдавило виски, и вдали вырисовался тускло мерцающий слабым, едва заметным внутренним сиянием качающийся прямо над землёй шарик. Зверина радостно хрюкнула. Ойрон метнулся к шару и краем уха услышал щелчок челюстей прямо в том месте, где только что была его голова.
   - Дэв, ты где?! - закричал он, интуитивно уклоняясь от атаки летающих капканов - ощущая кожей слабое движение воздуха при их приближении. Его изумил и даже увлёк этот бег с препятствиями - так неожиданно легко у него получалось уворачиваться.
   - Здесь я! - послышался сдавленный голос Дэва будто из-под земли. - Вытащи меня отсюда, не то я тут задохнусь ко всем чертям!
   Ойрон подбежал к шару и пнул его ногой. Шар качнулся, но остался висеть на прежнем месте.
   - Как же я тебя вытащу, эта штука будто чугунная.
   - Не знаю, но пошевелись!
   Земля тем временем уже сотрясалась от топота мчащегося вдогонку чудища.
   - Не вздумай гасить свет! - крикнул Ойрон Дэву и приготовился к обороне. - Лучше хоть что-нибудь, чем совсем ничего.
   А с противоположной стороны прямо на Ойрона черной тенью неслась очередная летающая тварь. Тот успел отбить её, врезав по ней мечём плашмя что есть мочи, и тварь теперь ещё быстрей понеслась дальше, неожиданно с размаху угодив прямиком в раскрытую пасть мчащей зверины.
   Зверина икнула и, поскользнувшись на другой мохнатой твари, что запуталась меж её ног пущенная Ойроном вдогонку первой, всем весом грохнулась наземь.
   Ойрон, воспользовавшись суматохой, ухватил меч двумя руками и с размаху рубанул по шару, проглотившему Дэва. Удар срикошетил, отозвавшись ноющей болью в плечах. Раздосадованный неудачной попыткой Ойрон бросился к зверине. Дэв продолжал орать и метаться внутри живой клетки, неожиданно тронув своими воплями Ойрона и всколыхнув что-то глубоко внутри. И к чему бы его волновала какая-то полоумная ошибка природы?
   Зверина кашляла и каталась по земле, судорожно щёлкая зубастой пастью, всхлипывая и грозя придавить своей мечущейся массой подбежавшего к ней Ойрона. Тот, на секунду задумавшись, вернулся и подхватил светящийся шар-капкан с Дэвом внутри, уворачиваясь от таких же тварей, пронзающих полумрак. Прицелившись и выждав удобный момент, он запустил шар зверине в открытую пасть прежде, чем та снова успела её захлопнуть.
   Ещё один щелчок, судорожный не то вздох, не то всхлип, и зверина, задёргавшись в предсмертных конвульсиях, затихла и недвижимо застыла. Один за другим послышались гулкие шлепки оземь. Что-то задело Ойрона, черкнув по плечу, и скользнуло по ладони вниз. Он машинально одёрнулся, всё же ощутив ладонью мягкий шёлк летающего шара.
   В наступившей кромешной темноте на свой страх и риск он пробрался к лежащей на земле туше и принялся ощупывать её морду, рискуя каждую секунду быть съеденным очнувшимся чудищем.
   Но чудище, к счастью, не очнулось, и, нащупав-таки не без чувства омерзения всю обслюнявленную, в скудных клочьях шерсти, гладкую звериную пасть, Ойрон просунул меж её челюстей клинок и постарался их разжать. Пасть разжиматься не хотела. Но после нескольких минут напряжённых усилий всё же поддалась.
   Из образовавшейся тончайшей щели тут же вытек Дэв, сияя и освещая всё вокруг. Издавая при этом неестественно протяжные звуки, втягивая что есть мочи ртом воздух, он гулко шлёпнулся на землю. Заморгав и заслонив рукой глаза, но, наконец, привыкнув к освещению, Ойрон стал разглядывать явившийся из пасти источник света, что распластался на земле буроватым пятном. У источника неожиданно оказались не только глаза-прожекторы, но и огромного размера отверстие чуть не на всю величину его самого - по всей вероятности, рот, судорожно хватающий воздух.
   Дэв дышал часто и шумно, сфокусировав, наконец, блуждающий взгляд на Ойроне. Тот невольно зажмурился.
   - Но-но, полегче! Ослепишь совсем!
   Свет померк, и осталось мягкое розоватое сияние. Ойрон продолжил с любопытством рассматривать странное существо, ни за что не желавшее накануне оставить его в покое настолько, что проследовало за ним в логово смерти и спасло ему жизнь ценой собственной шкуры, рискуя отправиться к праотцам раньше, чем те его ожидали.
   - Чего уставился? - не выдержал Дэв, отдышавшись, наконец, и поднялся с земли.
   - Так кто тут у нас кому пригодиться должен был? - Ухмыльнулся Ойрон, аккуратно вытирая меч подолом и вставляя в ножны. - Кто у нас тут всемогущий и всезнающий?
   - Она могла бы меня сожрать! - прохрипел Дэв.
   - Ты и так был уже сожран, забыл? Шаром! Так в чём разница?
   Дэв подозрительно взглянул Ойрону в глаза и, обдав струёй багрового света, сощурился:
   - Так это ТЫ швырнул меня ей в пасть! Ты!!! Чтоб тебя!
   - У тебя было иное предложение? - пожал плечами Ойрон. - Извини, я забыл его выслушать, когда ты барахтался там, внутри этой круглой штуки, и орал, будто тебя четвертуют. Думаю, надо было подольше слушать. Может быть, ты, наконец, выбрался бы сам... Или нет, надо было тебя в ней оставить - так ты, надо отметить, гораздо безобидней. Да! Кстати! А я-то, дурак, голову ломал, как от тебя избавиться! Надо же - такую возможность упустил...
   Дэв подскочил, как ошпаренный.
   - Всё! Хорошо! Я уйду. Пусть так... Я уйду... Я понял...
   Глаза его налились обидой и запульсировали, затем потухли, и вокруг снова воцарился мрак.
   - Ну-ну, ладно-ладно, остынь! Я пошутил! - Ойрон завертел головой в поисках своего спутника. - Дэв!
   Голос прозвучал как-то неестественно глухо.
   - Дэ-э-эв!
   Тишина снова поглотила звук.
   - Дэ-э-э-эв!
   - Чёрт! - Ойрон сплюнул в сердцах и присел на землю.
  
   Что-то больно кольнуло его в левую ягодицу, и он испуганно вскочил на ноги.
   - Ха-ха-ха! - из темноты проступило светящееся жёлтое пятно, оно каталось по земле и хохотало, как одержимое. - Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! О-о-о-хо-хо-хо! Ха-ха-ха-ха!
   - Ну... - Ойрон наблюдал за ним, изо всех сил сдерживая улыбку, - ну и чего ты заходишься? У тебя, видать, что-то с рассудком случилось внутри у этой гадины... Отсутствие воздуха сказалось...
   - Да ладно тебе! - всё ещё продолжая смеяться, отозвался Дэв. - Что, испугался? А? Испугался, что старина Дэв оставит малыша Ойрона одного? То-то же!
   - Тьфу ты! - Ойрон нарочито рассерженно махнул рукой на Дэва. - Подарок Преисподней! Чтоб тебя черти унесли - увязался на мою голову!
   - А сквернословить вовсе не обязательно! - оскалился Дэв. - Я, конечно, обещал тебе забыть о своих прежних обидах, но о новых мы с тобой ещё не договаривались! Так что ты поосторожней со словами-то!
   - Ладно, извини, - как-то сразу подобрев, Ойрон стал оглядываться вокруг, стараясь сообразить, что делать дальше. - Ну-ка, дружок, посвети-ка мне!
  
   Вокруг недвижимо валялись охотившиеся на них прежде пушистые белые шары. Опасаясь поначалу приближаться к ним, Ойрон, в конце концов, поднял один из них и стал рассматривать. Но ничего особенного, кроме того, что шар стал холоден, не обнаружил.
   Зверина валялась чуть поодаль. Она оказалась белой. Нет, пожалуй, розовой. Сквозь кажущуюся тонкость кожи просвечивалась густая сеть сосудов. Розовые же глаза, размером с человеческую голову, были выпучены, огромная пасть залита пеной. В целом зверина очень походила на самую обычную домашнюю свинью, с той лишь разницей, что задние лапы у неё были мощными и она ходила на них. При жизни. Передние же могли, судя по всему, хватать. Шары же, видимо, были либо частью её, либо каким то образом ей служили. Но Ойрон склонялся больше к первой версии, так как если бы служили - то уж точно не подохли бы в одночасье вместе с ней. Хотя, конечно, не факт, что они не живы до сих пор.
   - Ты угодил в хорошую переделку, приятель! - Дэв, изумлённо оглядывая следы побоища, сокрушённо покачал головой, которая, к слову, как и рот, у него тоже оказалась.
   Да и вообще, как теперь выяснилось, Дэв умел принимать вполне человеческий вид. Видимо, для удобства общения. Но Ойрон бы не удивился, если б, желая пообщаться, скажем, с этой дохлой звериной, Дэв выглядел бы, как она. Уж очень он был переменчив.
   - Ты хочешь сказать - мы угодили, - ухмыльнулся Ойрон, занятый тем же.
   - Я хочу сказать именно то, что говорю! - возразил Дэв.
   - Что это значит? - удивился Ойрон. - Кто из нас только что вопил из западни? Ещё и часа не прошло, как...
   - Это значит то, что я в любую минуту, в любой момент сейчас и ранее мог я могу отсюда убраться восвояси, - гордо заявил Дэв, - ну, кроме, конечно... - добавил затем, виновато усмехнувшись, - кроме, конечно, того случая с капканом. Так мне думается.
   - Ты что же, - разозлился Ойрон, - не только следовал за мной по пятам, а ещё и поджидал, пока меня здесь сожрут?! Предвкушал захватывающее зрелище?!
   - Я ждал, когда стану тебе нужен, - возразил Дэв, - когда ты меня позовешь. Тебе ведь в тягость моё общество, не так ли?
   - Что ж, - Ойрон смерил Дэва удивлённым взглядом, - надо признать, я ещё раз оценил твой героизм и твою жертвенность. Только до сих пор не пойму - во имя чего?
   - И не нужно понимать, - фыркнул Дэв, - я тебе не барышня, чтоб стараться меня понять. Так что ты, друг мой, мозги-то свои не утруждай почём зря - всё равно ведь не осилишь. Они у тебя, небось, к такой зарядке не привыкшие, ещё чего доброго свихнёшься...
   - Что-о-о?! - Ойрон нахмурился, но затем хмыкнул и насмешливо скрестил руки на груди. - Что-то ты больно язык свой распустил, любезный. Гляди, я рассержусь...
   - Нет-нет, ничего... - тотчас попятился Дэв и виновато заморгал, - это я так просто. К слову.
   - Ты, между прочим, поосторожней, со словами-то! - не скрывая улыбки продолжил Ойрон, - не то в следующий раз так и останешься внутри какой-нибудь очередной твари. Не проси тогда о помощи!
   - В следующий раз?! - радостно взвизгнул Дэв. - Значит, по рукам?!
   - Чёрт с тобой - по рукам. Уж если от тебя невозможно избавиться то, по крайней мере, стоит держать на виду - мало ли что ещё выкинешь...
  
   - Это Вайра. Скорее всего - она.
   - Кто-кто? Не понял? - Ойрон указывал Дэву рукой в нужную ему сторону, и тот старательно подсвечивал.
   - Вайра. В наших книгах написано, что она стережёт вход в Подземный мир.
   - Что ещё в ваших книгах написано? - полюбопытствовал Ойрон, продолжая внимательно осматривать окрестности.
   - Написано, - многозначительно изрёк Дэв, - что отсюда на поверхность земли уже не выберешься.
   - Так уж и не выберешься! - возразил Ойрон, - уж если написано - значит, кто-то всё же выбирался! Иначе кому писать-то? Ты вылетишь на поверхность... Ты же говорил, помнится, что можешь убраться отсюда? Вот и прекрасно - уберёшься, значит. И позовёшь кого-нибудь. А уж там - спустите мне верёвку - и дело с концом.
   - Хороша же должна быть верёвка...
   - Ничего, - усмехнулся Ойрон, - найдёшь!
   - Всё не так просто, - хмуро возразил Дэв, - если я выберусь отсюда, то назад дорогу уже не найду.
   - Это ещё почему?!
   - Потому, что это ловушка! Если, конечно, это в самом деле - она. И она - мираж. Она меняет каждый раз и своё место, и свой облик. То это колодец в пустыне, то ущелье. То сухое озеро...
   Ты-то сам как попал в неё?
   - Ты же следовал за мной?! - удивился Ойрон. - Ты что же, не знаешь, как я сюда угодил?
   - А спать, по-твоему, я должен когда-нибудь? - вспылил Дэв.
   - Так ты заснул?! - Ойрон заливисто рассмеялся. - Вот так дела! Ну и шпион!
   - А чего тебя так это удивляет? - насупился Дэв. - Днём, как я наивно полагал, ты сам за себя можешь постоять (как же я ошибался!). А вот ночью - кто за тобой присматривать станет, а? Но тебя ни днём, ни ночью нельзя, как я погляжу, без присмотра оставить...
   - Дэв! - фыркнул Ойрон. - Я большой мальчик, чёрт возьми! И до сих пор...
   - Да-да, я помню, - улыбнувшись, быстро согласился Дэв, - я помню, что ты большой мальчик. Так всё же, юноша, как вы сюда угодили?
   - Я и сам не понял, - сознался Ойрон, - присел на придорожный камень отдышаться...
   - Ясно, - со знанием дела изрёк Дэв, - она была голодна...
   - Кто - она? - не понял Ойрон.
   - Вайра.
   - Значит, ты уверен?
   - Да. Теперь уверен.
   - Что предлагаешь делать?
   - Искать вход. Иного выбора нет.
  
   Ловушка изнутри была похожа на гигантский кувшин с узким горлом и широченным дном. Её стены нашлись, наконец, на расстоянии доброй мили друг от друга. И сумка нашлась - как раз у входа в одно из отверстий, в великом множестве зиявших там и тут. Должно быть, одно из них, или же не одно, являлось логовом Вайры. Ойрон подхватил сумку и забросил за плечо.
   Входить не торопились.
   - Странно, - задумчиво произнёс Ойрон, - если это и в правду ловушка, где останки? Где кости и всё такое? Какой-никакой, а всё же запах тления? Чем-то же она питалась, эта тварь? Что-то подозрительно чисто здесь. Прямо-таки чересчур чисто, ты не находишь?
   Дэв не находил. Он не находил, что ответить Ойрону, и продолжал молча освещать всё вокруг.
  
   Шары, сложенные Ойроном и Дэвом в кучу рядом с трупом зверины, чтобы можно было наблюдать за ними не опасаясь очередного сюрприза, стали вдруг исчезать. Первым это заметил Дэв, скользнув по ним совершенно случайно взглядом-лучом.
   - Гляди-ка! - удивился он и подсветил поярче. - Они испаряются!
   Дальше всё произошло стремительно. Жёсткое каменистое дно ловушки вдруг стало прогибаться, таять под весом тела, проваливаться, ноги Ойрона увязли сначала по щиколотки, затем по колени и, не успев даже вскрикнуть, он с головой погряз в чёрной жиже и стал идти ко дну вместе с сопровождающей его тушей зверины.
   - Рон! Ойрон! - Дэв, очнувшись от оцепенения, заорал громче. - Ойрон! - И с разбегу, а точнее сказать, с разлёту, хлюпнулся туда же вслед за ним.
  
   Опускались долго. Нет, не долго. Бесконечно.
   Ойрон поначалу пытался всплыть. И очень активно пытался. Но попытка ничем не увенчалась, и скорость плавного падения не замедлилась ни на секунду. И не ускорилась тоже.
   Дышалось трудно. Но, как ни странно, дышалось. Ойрон обнаружил у себя эту способность, когда грудь уже распирал глоток набранного им накануне воздуха и глаза выпучились от подпиравшей их изнутри крови. Тогда он подумал: "Будь что будет, второй раз за одну ночь умираю", - и вдохнул. И ничего не произошло.
   Второй раз за ночь он не умер.
   Грудь наполнило вязкое тягучее тепло, и стало легко и спокойно.
   Судя по таким же, как были у Ойрона накануне, выпученным глазам Дэва, тот всё ещё держался. Задержал дыхание и терпел. Но сказать ему что-либо Ойрон даже не пытался. Довольно и одной радости - дышать. Нет, двух - можно было видеть. Правда нечётко, размыто, но и на том спасибо!
   Странной была вообще сама возможность что-либо разглядеть в этой трясине. Но сегодня, похоже, всё состояло из одних лишь странностей. Хватило бы на всю прошедшую и оставшуюся (очень хотелось верить, что долгую) жизнь. Хотя, наверняка, это ещё не конец - куда-то же они, так или иначе, должны были приземлиться. Или приводниться. Или Ойрон вообще ничего не смыслил во всём этом. Впрочем, в самом деле - не смыслил.
   Зверина плыла рядом, хлопая ушами, точно крыльями, и кувыркаясь в потоках и течениях. Можно было подумать, что она жива и рада своему вынужденному путешествию.
   Дэв, забарахтавшись и кувыркнувшись несколько раз, видно вдохнул-таки и теперь тоже смирно плыл рядом, глядя вокруг спокойным, только несколько озадаченным взглядом. Чего уж теперь суетиться? Надо ждать - чем всё закончится. Авось и в этот раз повезёт. Надо же - и сейчас не отстал! Прилипала чёртов!
   Глава вторая Мы не воюем с Дархарном
  
   Реяние в почти стоячей мерзкой жиже постепенно сменилось стремительным полётом в совершенно прозрачном водном потоке. Поток закручивался и нёсся с неимоверной скоростью.
   Зверина в какой то момент пропала из виду, растаяв на глазах.
   Вскоре поток принял горизонтальное направление, миновал несколько крутых поворотов, которые Ойрон отчётливо ощутил собственной физиономией и всеми остальными частями тела и, наконец, помчался по прямой.
   Зверина, вновь объявившись из ниоткуда, первой с размаху влетела мордой в железную решётку, на неё сверху обрушился Ойрон, а на Ойроне тут же распластался Дэв.
   Вода с шумом неслась дальше, за решёткой отвесно бурным водопадом.
   Ойрон стряхнул с себя Дэва и живо взобрался по зверине наверх. Затем, ловко цепляясь руками за железные прутья, вынырнул из воды. Над потоком оставалось ещё свободное пространство, в котором поместились голова и плечи Ойрона. Дэв уже висел сверху под сводом, ошеломленно глядя на Ойрона, точно видел того впервые.
   - Чего? - не понял Ойрон, оглядывая себя в поисках недостатков. Но ничего необычного не обнаружил.
   Каменные стены вокруг были покрыты капельками прозрачных кристаллов, и они светились, точно маленькие солнца. Было светло, как днём.
   - Чего смотришь? - вновь повторил Ойрон и проследил за взглядом Дэва.
   Тот глядел теперь в воду под ноги Ойрону - зверина, а точнее, большая её половина, отчётливо была видна под водой и всё ещё торчала по эту сторону решёток, но морда, передние лапы и часть туловища уже просочились сквозь прутья.
   - Это ещё что за чертовщина! - воскликнул Ойрон и вскарабкался повыше.
   Зверина тем временем уже протиснулась вся и, оказавшись по ту сторону решёток, понеслась с водопадом вниз.
   Ойрон прильнул лицом к решётке, стараясь разглядеть, куда она поплывёт дальше. Дэв юркнул вслед за звериной. Но едва туша чудища скрылась за изгибом водопада, пространство оглушили протяжные звуки тревоги. Ни на что иное они похожи не были - чёткие, звонкие, отрывистые, сотрясающие стены и всё вокруг. Кристаллы на потолке замигали.
  
   Водопад заканчивался небольшим озерцом - такой себе водной ямой, окружённой удобными, тщательно отшлифованными площадками с небольшими бортиками. Затем из озерца поток нёсся дальше, пробуравливая гранитную стену и исчезая в её толще.
   Туша зверины лежала на одной из площадок, и вокруг неё суетилось странное существо.
   - Вайруша! Детка! Что стряслось?! - лысый и светящийся, похожий на надувной шар, толстяк всплеснул в ладоши и, пританцовывая, заглядывал зверине то в один глаз, то в другой, ощупывал и тормошил её что есть мочи. После, так и не дождавшись от дохлой твари ни единого движения, он забегал вокруг, качая головой и всхлипывая, точно ребёнок.
   - Заттрэй! Заттрэй! - наконец завопил он. - Где тебя носит, Заттрэй?!
   Из ниоткуда на площадке тотчас возник такой же светильник, только тощий и длинный, с пышной сияющей шевелюрой, отдалённо походивший на одуванчик.
   - Ну? - недовольно буркнул он.
   - Что - ну?! Что - ну?! - враз накинулся на него толстяк. - Гляди, что стряслось! Где ты был?! Где все?!
   - Батюшки! - тощий всплеснул в ладоши точно так же, как толстяк минутой назад. - Кто ж это её так?! - И стал оглядываться вокруг, выискивая причину гибели чудища.
   Причина с любопытством взирала на происходящее из-за железных прутьев под самым сводом пещеры.
   - Подавилась, сердешная, - жалобно проскулил толстяк, - беда-то. Беда какая!
   - Майс!!! Майс!!! - Теперь уже во всё горло орал тощий. - Майс!!!
   Оттуда же, что и все остальные, - из ниоткуда, - на площадке обозначился новый, не менее странный субъект. Он зевал и усиленно тёр глаза кулаками.
   - Вы что, сговорились все сегодня, что ли? - недовольно ворчал он себе под нос. - Ни днём, ни ночью покоя нет! Я уйду из охраны! Решительно уйду!
   - Погоди уходить-то, - плаксиво пискнул толстяк, - подскажи сначала, что делать! Крисморон гибнет! Дархарн в опасности!
   - Вот как? - искренне удивился бледный, узколикий, но крепко сложенный Майс, продолжая моргать и мотать большой головой на тонкой шее. - Так уж и гибнет? Так уж и в опасности? Вы что же, ключи от Входа пропили?
   И тут он увидел, наконец, розовую тушу, распластанную на каменной площадке, предусмотрительно выуженную толстяком из озерца. И всё повторилось с поразительной точностью: Майс забегал вокруг чудища, захлопал ладонями, заохал и запричитал.
   - Сейчас позовёт следующего, - уверенно шепнул Дэв Ойрону в самое ухо, наблюдая всю эту сцену свысока.
   - Вот что, - так же внезапно, как и начал, прекратил носиться вокруг зверины Майс, - её нужно вернуть! Или ей нужна новая душа. И срочно!
   - Да? - удивился тощий. - Может, ты ещё и подскажешь, как всё это организовать? А за одно в Зангарнар мотнёшься? И с Повелителем Гнаэном поторгуешься - авось, следующую Вайру, посвирепей, выделит?
   - А ты где был?! - вдруг перешёл в атаку Майс, подозрительно сощурившись и сурово наступая на тощего Заттрэя. - Почему проморгал, недотёпа?! Кто сегодня должен за Входом следить? Кто должен был Вайру кормить? Почему ловушка пуста?! Где её душа?
   - Так... Так я ж... - виновато скукожился тощий, - кто ж знал? Ты же знаешь, раньше такого... Душа-то её... наверное... уж в Мёртвом Озере.
   - Хорошо, если там! - прикрикнул на него Майс. - А скорее всего - уже на пути в Зангарнар!
   - Послушайте, - вмешался толстяк, - не надо ссориться. Тут, вообще-то, я командую и поэтому должен орать я. Но мы все виноваты, все и разгребать будем. Делать нечего - придётся сообщать правителю. И поскорей. Пока и в самом деле, никаких сюрпризов не добавилось.
   - А чем подавилась-то? - вдруг спохватился тощий Заттрэй. - Кем подавилась? Где останки? Где души несчастных?
   - Подавилась? - изумился Майс и обвёл всех строгим взглядом. - Это что ещё за новости? Она что же, не с голоду подохла?
   - Определённо не с голоду, - задумчиво молвил толстяк, - а и вправду, где те или тот, кем она подавилась? - и стремглав кинулся озерцу. А за ним и остальные, пристально вглядываясь в водную гладь.
   - Ничего?
   - Ничего!
   И тут все трое, молча переглянувшись, как по команде вскинули взгляды кверху, на решётку, что высилась под серебристо-бурым сводом.
   И меж её прутьев во всей красе виднелась изумленная физиономия Ойрона.
   - Чужие!!! - возопил толстяк и метнулся к стене.
   - Чужие!!! - заорал в унисон тощий, яростно замахав руками в сторону Ойрона.
   - Чужие проникли в Дархарн! - вторил им пучеглазый и, не добежав до стены, тут же испарился.
   Кристаллы на стенах зажглись так ярко, что Ойрон чуть не ослеп. Не успей он вовремя закрыть глаза, точно ослеп бы.
   Дэв предусмотрительно исчез, несмотря на их с Ойроном давешний уговор.
  
   Когда Ойрон открыл глаза, обстановка вокруг изменилась до неузнаваемости. Зверина куда-то исчезла, а площадка вокруг озерца была битком набита светящимися существами. Они мигали, шумели, переговаривались и тыкали пальцами в сторону Ойрона, то и дело оглядываясь. Толпа сплошь состояла из созданий, во всём подобных людям, но среди них встречались и весьма необычные субъекты, такие, как умник Майс.
   Ойрону же порядком всё это уже надоело. Он устал удивляться, был зол, голоден, кроме того, он продрог до костей и внезапно спавшее не то от усталости, не то из-за того, что во внешнем облике этих светящихся увальней совсем не читалось угрозы, нервное напряжение теперь сменилось вялостью и мелкой дрожью.
   В конце концов все враз затихли, и за их спинами возник ещё один тип, ростом выше других. Он совсем тускло сиял каким-то бледным, но теплым внутренним свечением и глядел спокойно, даже высокомерно. Точно так же и двигался. Выглядел он совсем как человек, одет (если можно было назвать одеждой то ничтожно малое количество то ли тончайшей материи, то ли плотной паутины на здешних обитателях) весьма скромно: тёмно-серая набедренная повязка, ничем не украшенная и такого же цвета лента, повязанная вкруг головы. Перехваченные же лентой волосы, тоже не то серые, не то седые, непослушно выбивались из-под неё и падали на лоб и плечи. С широких плеч ниспадала почти прозрачная дымчатая накидка, голени до колен перетягивали тонкие серые ремни.
   Толпа тут же расступилась, уступая ему дорогу.
   "Главный! - подумал Ойрон, - Возможно, король. Наверняка - король. Или вожак..."
   - Опустить решётку! - прозвучал властный голос, эхом прокатившись по каменным сводам так отчётливо и требовательно, что Ойрон перестал дрожать.
   - С этим здесь считаются, - заключил он про себя, - уж этот сейчас устроит головомойку... Хорошо бы в ней не участвовать! Наблюдать где-нибудь в укромном месте, втихаря. Так нет же - придётся отхлебнуть сполна.
   Следом за Главным сзади семенили трое старых знакомых. Собственно говоря, семенил один - толстяк - и что-то непрерывно лепетал себе под нос, то пожимая плечами, то виновато улыбаясь, то выпучивая глаза и разводя руками. Два же остальных участника предыдущего представления вяло тащились следом с опущенными головами и молчали.
   Решётка медленно поползла вверх, и Ойрон цеплялся за неё до тех пор, пока она полностью не исчезла в толще каменного свода. После ему ничего другого не оставалось, как стремительно лететь вниз вместе с бурным потоком. Грохнувшись в озерце и достав ногами дно, Ойрон уже решил не всплывать, а проследовать по течению дальше, в каменный тоннель, но тут же ощутил жёсткую хватку - его уже тащили за шиворот на поверхность.
  
   - Это все? - прогремел прежний властный голос откуда-то сверху. - Он один?!
   - Кажется, один, Ваше Светлейшество...
   Ойрона подтащили поближе.
   - Кажется? - Главный окинул полным достоинства взором собравшуюся толпу. - Кому здесь кажется?!
   - Мне, Ваша Милость...- тощий Заттрэй робко сделал шаг вперёд.
   - Тебе, значит? - "Его Светлейшество ", будучи на целую голову выше Ойрона в частности и всех остальных в целом заинтересованно перевёл взгляд с его макушки на разлапистую шевелюру Заттрэя. - Что ж, будем избавлять тебя от ненужных грез! Продолжишь вахту нынче же ночью у Наружных Врат. Пока мы всё не утрясём.
   - Понял, Ваше Всемудрие, - поклонился тощий.
   - И Майса с собой прихватишь, чтоб не скучно было.
   - Меня-то за что, Ваше Сияние! - резво выскочил вперёд пучеглазый Майс. - Я уж вторую ночь без сна - что с меня толку?! То у них душа запропала, то отток из озера нарушился, то Вайру недоглядели - и всё Майс! Куда ни плюнь - везде Майс! Майс - туда! Майс - сюда! Майс, что делать?! Майс, куда бежать?! Майс, может, тоже не железный?! Ну какой с меня толк у Врат - я усну на посту и вам ещё не то Поток принесёт!
   - А я на то с тобою Заттрэя и посылаю, - неожиданно добродушно улыбнулся Главный, - чтоб ты не уснул. Зачем тебе спать? Это другие, от кого толку мало, пускай спят, а тебе - не положено по статусу!
   - Но, Ваше Великосердие... - обречённо потупившись, простонал Майс.
   - Ладно! - снисходительно громыхнул Главный. - Сегодня спишь, так и быть. Но чтоб завтра на рассвете был у Врат как штык! Если к завтрему не управимся.
   "Интересно, какой тут может быть рассвет?" - подумалось Ойрону.
   - Благодарю вас, Ваше Всемудрие! - радостно подпрыгнул Майс и тут же исчез.
   - Возьмёшь ещё двоих ребят из наружной охраны, - обратился Главный к Заттрэю, - и гляди мне! Чтобы без сюрпризов...
   "А я здесь, интересно, что - вроде мебели?"- так и подмывало осведомиться Ойрона. Он с интересом глядел на то, как Главный отдаёт распоряжения, не обращая на него никакого внимания. Но на всякий случай промолчал. Мало ли - может, они только с виду миролюбивы... Ойрону, в конце концов, ещё выбираться отсюда. А в этом деле союзники не помешают, так что придётся вести себя до поры до времени смирно. И где, интересно знать, этот бесёнок, Дэв?
  
   Главный раздал все поручения, потребовал от виновников явиться к нему позже, назначил каждому в отдельности время явки и обратил, наконец взор на Ойрона.
   Тот всё еще стоял перед ним навытяжку, весь мокрый и дрожащий.
   - Как звать? - без лишних церемоний обратился Главный к чужаку.
   - Ойрон.
   Толпа сзади загудела и замелькала. Народу набилось тьма и похоже было на то, что далеко не все желающие поместились на хоть и обширной, но всё же не достаточно вместительной площадке.
   - Ойрон! - прогремел Главный. - Что ж, Ойрон, этот день и, возможно, следующий ты проведёшь под сводами Крисморона. Но затем тебе придётся...
   "...Убраться восвояси! Домой - наверх!" - радостно подумалось Ойрону.
   - Тебе придётся познакомиться с Правителем Дархарна - Рэгстодом. И боюсь, что именно в Дархарне ты и проведёшь остаток своей жизни.
   - Что значит - остаток... - оторопел Ойрон и нахмурился.
   - А то и значит, - охотно пояснил Главный, - что во Внешний Мир ты уже не вернёшься.
   "Вот тебе и миролюбивые... - Ойрон оглянулся, выискивая глазами Дэва - Этому-то поделом! Теперь точно раскается, что увязался за мной".
   - Я сюда не по своей воле попал! - вместо этого произнёс он, и все его прежние благие намерения вести себя смирно враз улетучились. - Так что, господа хорошие, извольте теперь исправлять свои недочеты сполна! Раз уж взялись за это с места в карьер. Либо вы отправляете меня обратно по-хорошему, либо же я вернусь туда сам! Но любой ценой - чего бы мне это не стоило! И уж поверьте мне, не стану выбирать средства!
   Брови Главного поползли вверх.
   - А ты не из робких! - удивлённо произнёс он. - Вы только послушайте! - более сам себе, чем кому бы то ни было, продолжил он. - На моей земле, окружённый моими людьми, можно сказать - у меня в плену, мало того - не просто в плену - в ином мире, где уж наверняка не то что о подмоге - вообще даже о знакомой физиономии мечтать нечего - и он условия свои диктует! Да не просто условия - требования! Будто не он мой, я его пленник!
   - Значит, пленник! - исподлобья мрачно зыркнул на Главного Ойрон.
   - Ну, это мы ещё поглядим, - отчего-то смягчился Главный. - Допустим, пока - не пленник. Пока - гость. Пока! Пока мы не выясним, как ты здесь оказался!
   - Ах, пока! - продолжил нападение Ойрон. - Ну, если пока гость - не вижу гостеприимства. Или у вас принято гостей держать мокрыми перед толпой и прилюдно допрашивать? Я, смею вам напомнить, досточтимый правитель - понятия не имею до сих пор, ни где нахожусь, ни с кем имею честь беседовать, ни за какие такие заслуги Вы занимаетесь скармливанием честных людей этой смрадной розовощёкой скотине?! - Ойрон кивнул в сторону, где ранее лежала дохлая Вайра. - А говорите - я ваш гость!
   Толпа вновь недовольно загудела. Ойрон сильно рисковал, разговаривая так с правителем. Но игра стоила свеч. Может быть, и в самом деле удастся убедить того отправить Ойрона, а за одно уж - чёрт с ним - и Дэва, наверх. Во Внешний Мир - как они тут говорят. Главный позволил себе произнести слово "гость", и теперь обязательно изо всех сил нужно было за это слово держаться. Правители не любят, когда их уличают во лжи и непоследовательности. Тем более, при таком скоплении народу. Странно, что Главный вообще притащил с собой такую огромную свиту. Будь Ойрон на его месте, вёл бы беседу с глазу на глаз - не иначе!
   Да, собственно говоря, он так обычно и делал.
   - Что ж, придётся признать, что ты прав! - тем временем неожиданно спокойно согласился правитель, что, безусловно, делало ему честь. - Ален!
   Из толпы вынырнул хилый юнец с глазками-бусинками и молча поклонился правителю:
   - Да, Ваше Светлейшество!
   - Займись гостем!
   - Слушаюсь.
   - Корс!
   Вслед за Аленом перед правителем с поклоном предстал старый знакомый, толстяк.
   - Отправь людей в Дархарн с донесением и за одно за пищей! - продолжил правитель.
   - Слушаюсь, Ваше Сияние! - толстяк опасливо покосился на Ойрона и с новым поклоном удалился.
   - Ленси!
   Тут же толстяка сменил дюжий детина, под стать правителю, с суровым сосредоточенным взглядом из-под косматых бровей.
   - Ленси, - с лукавой улыбкой обратился к нему правитель, - будь любезен, обеспечь гостю надлежащую его высокому положению охрану! Пусть блюдёт его покой денно и нощно. Ежесекундно! Дабы никто и ничто не смогло потревожить утомленного странника!
   "Ну и лис! - Ойрон с невольным восхищением наблюдал за Главным. - Вот тебе и гость! Стража за плечами "ежесекундно"! И пожалуйста - прогуливайтесь, господин гость, под неусыпным оком этой самой стражи и ни о чём не думайте. И о возвращении домой - тоже!"
   - Да! И напоследок! - обратился Главный к Ойрону, неожиданно резко изменив манеру общения и тон с непринуждённого на пафосный. - Мы, несомненно, ещё будем иметь возможность побеседовать с вами в более подобающей обстановке, и вы, смею надеяться, получите ответы на многие из терзающих вас вопросов, если таковые к тому времени ещё останутся в вашей голове. Что же касается того, с которым вы, как вы же изволили выразиться, имели честь беседовать - то его имя Карэстрэн. И он является правителем города кристомринов, города кристаллов, города Вечной Памяти и подземного святилища мёртвых - Крисморона. И спешу сообщить вам, надо очень хорошо постараться, дабы угодить к Наружным Вратам вообще, и при этом умудриться миновать чрева досточтимой Вайры в частности. По сей причине смею сделать заключение о вашей особой удачливости. Хочу выразить надежду, что эта самая удачливость и поможет вам выбраться отсюда во Внешний мир. И по возможности во плоти, а не в качестве бесплотного духа по дороге в Заброшенный Мир, потому как более никто и ничто вам не в состоянии будет помочь в этом нелёгком деле. И даже ваш покорный слуга, при всём его к вам расположении, не станет этому способствовать. Разве что именно он сможет указать вам дорогу, реши вы отправиться туда для нового воплощения. Надеюсь, вы удовлетворены той ничтожной толикой информации, какую мне удалось передать вам за столь короткое время. Не смею вас более задерживать - вы, бесспорно, устали с дороги.
   Поклон правителя толпа восприняла привычным нервозным гулом.
   - Благодарю, - изумлённо прохрипел Ойрон и проводил долгим задумчивым взглядом развивающуюся серебристую накидку удаляющегося Карэстрэна.
  
   Сначала были ступени, затем длинный тоннель.
   Ойрона сопровождал здоровяк Ленси и ещё трое не особо дюжих ребят, достойных, как видно, быть охраной "почётному гостю". Это обстоятельство вселяло надежду. Но, памятуя о том, как эти существа на ровном месте появляются и исчезают, хотя отчего-то особо не афишируют эту свою способность , не стоило их недооценивать.
   Ойрона привели в небольшую бесформенную пещеру, врезанную в скалистые пласты. На её стенах коптили факелы, а в левом углу виднелся очаг. Прямо же из правой стены выбивался тонкий журчащий ручей и исчезал где-то в той же стене.
   Здесь уже суетился тщедушный Ален, разводя в очаге огонь и застилая нехитрую лежанку поверх узкой серой подстилки грубоватой зелёной материей. На изрезанном каменном выступе, покрытом сетчатой скатертью, дымилась похлёбка, рядом стоял полный кувшин и лежал ломоть хлеба. Пахло рыбой. Ойрон сразу же ощутил, как ужасно голоден.
   Ленси и остальные стражи жестами пригласили его войти и с поклоном встали по обе стороны входа. Ойрон, не заставляя себя ждать, быстро вошел и тут же плотно прикрыл за собой тяжёлую каменную дверь.
   - Слушай-ка, парень, - с ходу обратился он к тощему юнцу, - Ален, кажется, тебя величать? Вы что же, все вот так можете - через стены шастать?
   Ален перестал суетиться и спешно обернулся к Ойрону.
   - Я, конечно, понимаю ваш интерес, господин, - испуганно проблеял он, - но Повелитель запретил снабжать вас какой бы то ни было информацией, покуда не выяснятся обстоятельства гибели Вайры и ваша непосредственная роль в этом прискорбном событии.
   - Так пусть спросит об этом меня, чёрт возьми! - вспылил Ойрон и швырнул на пол мокрую дорожную сумку. - За те несколько коротких мгновений, что я мог наблюдать за работой ваших... людей, я убедился, на сколько вы нерасторопны! И я не намерен ждать, покуда ваш повелитель решит, наконец, поднять свою... решит посуетиться - хотя бы выпустить меня отсюда!
   - Но, господин! - удивлённо заморгал Ален, тотчас забыв о своём страхе перед чужеземцем. - Вы ведь только что вошли! А уже хотите, чтоб вас выпустили? Неужто вы не желаете отдохнуть и принять пищу? Кроме того, несколько мгновений назад вы беседовали с Повелителем и могли сами сказать ему то же, что сейчас говорите мне.
   "Конечно, беседовал, болван, - раздражённо подумал Ойрон, - но у тебя-то можно выудить гораздо больше, чем у твоего правителя. Он ещё тот гусь! А тебя я сейчас раскручу как мальчонку. Впрочем, ты им и являешься..."
   - Повелитель сейчас тем и занят, - между тем, увлечённо продолжал Ален, задетый за живое несправедливыми обвинениями чужака, - что ни секунды не медлит - пытается найти выход из создавшейся ситуации. Вы не имеете представления, сколь прискорбно для нас сегодняшнее событие! Это не просто беда - это бедствие! Ещё никогда Поток не приносил нам таких неприятностей. Наимудрейший и Наисветлейший из всех правителей Крисморона - Карэстрэн давно решил проблему с Наружными Вратами, и теперь Вайре не нужны были жертвы, чтобы жить и питаться. Правитель создал Поток и с его помощью мы могли доставлять ей пищу, приготовленную специально для неё из продуктов, привезенных из Дархарна! И ловушка перестала существовать как таковая - теперь она не искала встреч, а напротив, избегала их.
   - Недурно избегала! - вставил Ойрон.
   - Да-да, - стушевался Ален, - что-то произошло и вот теперь...
   - А то и произошло, - фыркнул Ойрон, - что ваши увальни не посчитали нужным вовремя покормить животину...
   "А мы ей, к счастью, не по зубам оказались", - подумал, но не сказал.
   - Как? Ну... Не может... - стал вдруг заикаться юнец, - я не знаю, господин...
   - А теперь, когда всё и так ясно, - продолжил Ойрон, - и я не думаю, чтоб ваш правитель об этом не имел понятия, как бы ни строил из себя наивного олуха, - какого чёрта меня здесь держать?!
   - Видите ли, господин Ойрон, - всё ещё заикаясь, продолжил Ален, - нужно вернуть Вайру и пока Повелитель этого не сделает, он не станет решать иные дела.
   - Вот как? И каким же образом он собирается её вернуть?
   - Видите ли, господин, Ойрон, - Ален нахмурился и глубоко вздохнул, - Вайра - существо хоть и считалось доселе, что бессмертное, но всё же - живое. И она жила всегда. Так было. Никто до сих пор не мог её одолеть - это просто невозможно... было невозможно... Драконы - они ведь живучи и сильны. Но всё-таки, по какой-то нелепой случайности это произошло. И теперь её душа покинула тело и уже находится на дороге в Зангарнар.
   - Зангарнар?
   - Да, Заброшенный Мир. Вам, должно быть, хорошо он известен? Ведь это место во Внешнем Мире, в том, откуда Вы пришли, где души находят покой и ждут нового воплощения. Наш Крисморон - город Вечной Памяти, своего рода могильник Дархарна. Мы направляем души из Мёртвого Озера прямиком в Зангарнар, дабы они не блуждали по подземным лабиринтам неприкаянными. Но пока Повелитель Зангарнара, великий Гнаэн, разберётся что к чему, пройдёт не менее сорока дней. А у нас нет возможности столько ждать! И теперь Сиятельнейший Карэстрэн должен либо вернуть Вайру назад и заставить её вернуться в своё тело (но слишком много времени потеряно!), либо сейчас же как-нибудь связаться с Гнаэном, чтобы тот что-нибудь предпринял. О новом воплощении не может быть речи - мы не можем ждать, пока вырастет новая Вайра...
   В дверном проёме прямо из надёжно запертой двери неожиданно возник Ленси.
   - Ален! - сурово рявкнул он. - Тебе что было сказано?!
   - Уже иду, господин Ленси, уже иду... - Ален засуетился, виновато потупив глаза, подхватил пустой поднос и оба, он и Ленси, на этот раз демонстративно отворив дверь, вышли.
   - Чёрт знает что такое! - Ойрон отхлебнул из кувшина сладковатый напиток и стал снимать мокрую одежду. - Входят без стука и без дверей (зачем тогда вообще им нужны двери?), а выходят важно, как гуси, будто были почётными гостями. Да и вообще - Зангарнар? Души? Воплощения? Подземные лабиринты? Чёрт знает что! Мало, что ли, места под солнцем - откуда вообще взялся этот Подземный мир? Странные они тут все какие-то!
  
   Сколько он проспал, не имел ни малейшего понятия. Но, судя по отличному самочувствию, долго. Вокруг ничего не изменилось. Всё так же горели факелы и тлели угли в очаге. Дым тонкой струйкой полз по потолку и нырял в щель меж ним и дверью. Однако остатки пищи со стола были прибраны и под новой салфеткой оставлен свежий не то завтрак, не то ужин.
   "Как они тут разбираются со временем?" - подумалось.
   Тишину, какой на своём веку вообще не припоминал Ойрон, нарушало лишь мирное потрескивание огня. Хорошо вот так, с закрытыми глазами, поваляться, расслабившись, и прислушаться к себе. Этим, правда, раньше Ойрон не страдал, да и сейчас нечего было вылёживаться, но чувство покоя и умиротворённости так не хотелось отпускать.
   Но не тут то было. Не отпустишь сам, так взашей выдворят другие доброжелатели. Ухватив руками-отростками Ойрона за плечи, в исступлении его трясло исчадье преисподней по имени Дэв. Ещё и пронзительно орало:
   - О-о-о-й-рон!!! Па-а-дъём!!! Подъём, Ойрон!
   Как же часто в последнее время он орёт! Надоел - сил нет.
   - Чего тебе? - разлепив глаза, Ойрон тут же утонул в двух жёлтых блюдцах с кошачьими чёрточками-зрачками посредине.
   - Рон! - спешно закудахтал Дэв. - Надо сей час же мотать отсюда! И чем быстрей, тем лучше! Там такое творится! Такое творится!
   - Да? - искренне удивился Ойрон. - И ты даже знаешь - куда мотать?
   - Я не знаю, но догадываюсь! - сыпал Дэв. - Если мы отсюда сейчас же не умотаем... если не умотаем, - будет очень плохо!
   - Кому? - свалял дурака Ойрон, не имея ни привычки, ни малейшего желания поддаваться панике.
   - Всем! - уверенно заключил Дэв.
   - Что ж, - вздохнул Ойрон, - объяснение более чем убедительное. А главное - доходчивое. Но, по крайней мере, это лучше, чем сидеть тут без дела и ждать у моря погоды. А как же охрана?
   - Охрана? - удивился Дэв. - Ах да, охрана... Я беру её на себя.
  
   Стражников у двери не оказалось. Ойрон выждал минутку-другую после того, как Дэв исчез, и, выглянув, никого за дверью не обнаружил.
   Мгновение спустя снова объявился Дэв и молча поманил за собою. На расспросы времени не было. Поначалу бежали тем же тоннелем. Но не долго. Шагов через триста Дэв резко свернул и нырнул в какую-то узкую расщелину. Расщелина постепенно всё больше и больше сужалась и, наконец, превратилась в настоящую нору, ветвящуюся, точно молодое деревце. Пришлось продвигаться ползком.
   - Ты куда меня тащишь?! - не выдержал Ойрон.
   - Тише, - цыкнул Дэв, - зато здесь никого нет, и едва ли кто додумается лезть сюда в поисках нас с тобой... тем более что им сейчас не до нас!
   Нора, миновав узкое место, в конце концов, опять стала расширяться и, наконец, образовав небольшой сводчатый грот, уткнулась в завал. Однако он не перекрывал полностью выход. В завале оказалась небольшая лазейка. Приложив определённые усилия, её можно было расширить. В крайнем случае, с трудом протиснуться.
   - Этот обвал сослужил нам неплохую службу, - шепнул Дэв, - снаружи выход не виден вовсе.
   Ойрон выглянул из укрытия. Местность вокруг ничем не отличалась от той, что он не так давно видел на земной поверхности: камни, скалы, потрескавшая сухая почва - и невзначай подумалось, а не приснилось ли ему всё это. Правда, растений не видно было вообще, но кому охота расти в такую сушь, да ещё и на камнях? В конце концов, может быть, сейчас не время для них. Может, к весне как раз и зазеленеет всё вокруг? Но, подняв голову кверху, он понял, что это, к большому сожалению, вовсе не сон - небом здесь были всё те же скалы, усеянные мелкими сияющими точками - будто звёздочками. "Горящие кристаллы..." - догадался Ойрон.
   - Ну, куда теперь? - хотелось верить, что Дэв разведал окрестности, пока Ойрон безмятежно дрых, пребывая в гостях у радушных чужеземцев, - сам же говорил, что не спит по ночам... ну, или когда спит Ойрон.
   - Сейчас, за левым поворотом, - не обманул его ожиданий Дэв, - за той грядой, будет дорога в Дархарн. Только надо миновать Арку - Внутренние Врата Крисморона. Я проверил - иного пути нет.
   - Миновать арку? Но как? Там есть стражи?
   - Там сейчас полно народу, - хмыкнул Дэв, - но все они страшно заняты...
   - Чем же таким они заняты, что безо всяких вопросов пропустят беглецов - даже не спросят: "Куда же вы, господа? Может вас харчами снабдить на дорожку?" И вообще, с чего ты взял, что нам непременно нужно в Дархарн? Для этого вовсе не обязательно было бежать со всех ног - Карэстрэн, между прочим, сам собирался меня туда отправить. В чём разница?
   - А разница, друг мой, в том, - важно пояснил Дэв, - что, похоже, не особо здесь жалуют друг друга господин Карэстрэн и многоуважаемый правитель Дархарна - Рэгстод. Как, думаешь, при таких условиях, гость Карэстрэна должен себя чувствовать в гостях у господина Рэгстода? Ведь ты же, помнится, сам настоял на статусе гостя, не так ли? Так кто виноват? И потом, Дархарн - единственное и, похоже, могущественное государство в Подземном мире. Поэтому, если где и можно надеяться пусть не выбраться, так, по крайней мере, хоть собрать всевозможные слухи и легенды по поводу Внешнего мира и выхода в него, так это именно в Дархарне.
   Ойрон задумался.
   - В качестве гостя я мог бы претендовать на вольное передвижение по Крисморону, - в конце концов, молвил он. - Кто знает, может быть, что-то удалось бы узнать и здесь. По крайней мере, именно в Крисмороне находится дорога к их Наружным вратам и, значит, откуда явились - туда и убираться нужно. Уж чего проще?
   - Уж чего проще?! - возмущённо пискнул Дэв. - Да ты сначала выясни - КАК туда убраться! А выяснять, сидя за решёткой у милостивого Рэгстода - приятного, как я полагаю, мало. Толстяк Корс, должно быть, уже управился с приказом Светлейшего, и Рэгстод прекрасно осведомлён о нежданном "госте" Крисморона. Как думаешь, сколько времени тебе ещё было отмерено оставаться гостем? Именно поэтому...
   - Что ты несёшь, Дэв? - возмутился Ойрон. - Какой приказ, какой Рэгстод о чём осведомлён? Ты не последователен до неприличия! С чего бы Карэстрэну посылать людей с докладом, если, как ты говоришь, они друг друга не жалуют? А ежели всё же человек с докладом был послан (а я сам слышал, как Карэстрэн отдавал такой приказ), то о какой неприязни может идти речь?! Иначе тогда это должен был быть не приказ, а представление какое-то - маскарад! Сам подумай - ради чего?
   - Всё очень просто, сударь, - снисходительно улыбнулся Дэв, - пока вы, с истинным любопытством младенца, разглядывали лужайки в своих чёрно-белых снах, я, между прочим, на месте не сидел и теперь кое в чём, к вашему сведению, разбираюсь получше вашего. А что касается непоследовательности - тут, смею заметить, нужно ещё подумать, кто из нас непоследователен: вместо того, чтобы внимательно выслушать и сделать определённые выводы, вы позволяете себе оскорбления в мой адрес, даже не задумываясь о том, на сколько различны наши с вами физические возможности! Я уж не говорю об аналитических...
   - Что-то я не припомню, чтобы ты раньше так выражался, дружок, - Ойрон от души рассмеялся, вспомнив перемены, произошедшие накануне с Главным, - это что, заразно? Карэстрэн повлиял на тебя? Или здешний воздух ядовит? На счёт умственных возможностей - тут ты прав, куда уж тебе до меня? А на счёт физических - признаю, хоть я и сильней, но ты, что там говорить, пронырливей.
   - Спасибо и на том, - ехидно ухмыльнулся Дэв, - ты признаёшь за хотя бы одно моё превосходство, это уже плюс. Того глядишь, может, в конце концов, твои достоинства перевесят недостатки, и я со спокойной душой вновь пойду на заслуженный отдых...
   - То есть, что значит - на отдых? - удивился Ойрон, - я тебя, насколько помню, не нанимал?!
   - Ладно с ним, с отдыхом, - вздохнул Дэв, - я сам себя нанял.
   - Ну, раз нанял, давай, выкладывай, что ты там разузнал, лазутчик вольнонаёмный!
   - Ну так вот, - продолжил Дэв, - дело вот в чём: Карэстрэн, хоть и правитель, но правитель несколько необычный. Ты уже слышал, что Крисморон - город Памяти или, по-другому, город Мёртвых. Кроме того, ты слышал, что это своего рода кладбище. Здешних мертвецов хоронят в Мёртвом Озере, которое находится в самом центре Крисморона. Из этого озера затем души направляются во Внешний Мир - в Зангарнар. Вот там-то и находится место, где души находят вечный покой. А затем приходят в мир для нового рождения. Поэтому Крисморон, как маленький Зангарнар. Он не имеет отношения ни к Дархарну, ни к Внешнему миру. Только с Дархарном так или иначе приходится поддерживать отношения, потому что все похоронные процессии приходят сюда.
   Рэгстод, правитель Дархарна, ничего не может поделать с тем, что он - не единственный правитель в Подземном мире. И именно это обстоятельство его угнетает более всего. Он, похоже, вбил себе в голову, что каким-то образом можно завладеть способностями Карэстрэна и тогда и Крисморон и Дархарн будут в его безраздельной власти. Для этого он совершает бесконечные набеги в Крисморон либо посылает лазутчиков, которые прочёсывают вдоль и поперёк как сам Крисморон, так и Мёртвое Озеро. Ищут какую-то тайную Скрижаль Власти. Власти над иным миром. Карэстрэн же не особо обращает на все эти вылазки внимания. Во-первых, он благороден и выше всяческих мелких склок, а во-вторых, всё что не касается Мира Иного - то бишь, покойников - он тут же передаёт под надзор Рэгстоду, чтобы не подстрекать и без того склочную натуру Рэгстода к новым выходкам и не давать повода для новых проделок. К тому же, Карэстрэн, похоже, слыхом не слыхивал ни о каких Скрижалях и считает это плодом больного воображения и зависти.
   Думаю, Рэгстод будет несказанно рад пообщаться с тобой - пришельцем из Верхнего мира. И поди попробуй-ка ему доказать, что ты не знаешь, как туда вернуться! Он, думаю, приложит максимум усилий, чтобы выпытать это у тебя. А уж какими способами - придётся тебе, приятель, подключить всю фантазию, имеющуюся у тебя в наличии. Но, без сомнения, даже ничтожной части её не хватит для такого случая!
   - Вздор какой-то! Дэв, и ты в это веришь... - произнёс и осёкся Ойрон, глядя на живую тень с жёлтыми глазами, - впрочем, кто знает? Если я не спятил, то почему бы нет? Почему бы не скрижали, души, зеркала, чудища, драконы и все прочие гадости из легенд? И сам ты, в конце концов. Говорящая тень. Кстати, ты-то часом не чудище какое или, может, бес?
   - Бес? - рассмеялся Дэв. - А что, в этом что-то есть! Сколько можно из кожи вон лезть, вытаскивая из дерьма всяких болванов вроде тебя?! Вот сделаюсь свободным бесом, без всяких там Гнаэнов и Повелителей над головой - только и держитесь тогда у меня! В Мёртвое Озеро очереди выстроятся! Уж тогда Рэгстоду нечего будет и надеяться на безраздельное правление - куда ему со мной тягаться?! Станет прислуживать мне за милую душу в качестве пажа!
   - Эка тебя занесло, - улыбнулся Ойрон, - но если не бес, то кто же ты тогда?
   - Ты безумцев видал когда ни будь? А? - довольно распластался на серой глыбе Дэв. - Так вот, друг мой, не важно - кто Я, важно, что ТЫ теперь самый что ни на есть настоящий безумец! И ты именно спятил, как ты сам только что изволил выразиться. Ангелы-хранители, духи там всякие, бесы и прочая дребедень... разве не придумана она вами, людьми? Вот сейчас, гляди, с кем ты разговариваешь? Верно - с самим собой! Спроси кого угодно - каждый скажет, что ты говоришь сам с собой! А кто тебя вытащил из твоей тюрьмы-гостинной любезного Карэстрэна? Верно! Дружище Дэв вытащил! А кто это видел? Никто не видел! То-то же! Стало быть, ты и есть безумец.
   - Погоди, ты совсем меня запутал, - махнул рукой Ойрон, - ты что же хочешь этим сказать? Что тебя нет, что ли? Что тебя не существует?
   - Я хочу этим сказать, сударь, - усмехнулся Дэв, - называй меня, как хочешь, - ангелом-хранителем, духом предков, чёртом, да хоть самим Гнаэном, - суть от этого не меняется! Вот что я точно могу тебе сказать, так это то, что сейчас я - тэнвит и что зовут меня Дэв и моя временная задача - о тебе, милейший, заботиться.
   - Но почему я? - изумился Ойрон. - Чем я тебе не угодил? Вы что же, каждого так пасёте?
   - Ну почему же каждого? - Дэв скорчил хитрую мину. - Лишь того, кого выбираем сами. Или тех, кто жить спокойно не умеет - всё ищет приключений на свою... кхм... голову. Вот и приходится вкалывать - за такими глаз да глаз нужен! Но зато с ними и не соскучишься - держат всегда в форме, так сказать в тонусе.
  
   Пока Ойрон с Дэвом вели светскую беседу в гроте, из-за завала донеслись и стали усиливаться множество различных звуков, слившихся в нарастающий гул: ропот голосов, звон металла, грузный топот - но их источник был скрыт от наблюдателей серым уступом.
   Постепенно из-за уступа показалось несколько вооружённых до зубов воинов в железных панцирях и шлемах с двумя закрученными рогами. Следом за ними возникло ещё двое, затем ещё и ещё, пока перед взором беглецов не предстало добрых две сотни ратников, двигающихся по направлению к Внутренним Вратам Крисморона.
   - Это ещё что за прелести местного бытия? - шепнул Ойрон, неотрывно следя за приближающимся отрядом.
   - Никак за вами, Ваша Милость, направляются? - не преминул съязвить Дэв.
   - Да, но почему отсюда? - шепнул в ответ Ойрон. - Ты же говорил, Дархарн в том направлении, - и указал рукой в противоположную сторону. - Чёрт их знает, как они тут части света различают?
   - А и вправду, почему? - удивился Дэв и тут же исчез.
  
   Отряд поравнялся с укрытием и грузный ратник, следовавший впереди и отличавшийся от остальных шлемом пороскошней и рогами на нём больших размеров, разукрашенный всяческими узорчиками, каменьями и ленточками что ряженая кукла, указал рукой точно на серую глыбу, за которой притаился Ойрон.
   - Разобрать завал! - гаркнул он.
   "Вот тебе и укрытие..." - обречённо подумал Ойрон.
   Треть ратников направились к завалу.
   - Рон, бежим назад! - над самым ухом зажужжал Дэв. - Быстро!
   Ряженый продолжал давать указания. Остальные, под предводительством приземистого широкоплечего воина, двинулись в сторону Арки - Внутренних Врат Крисморона.
   - Я узнал - это воины Рэгстода, - Дэв ухватил Ойрона за руку, что есть мочи рванул и потащил обратно, продолжая жужжать тому на ухо, - они хотят застать врасплох Карэстрэна. Они догадываются, что здесь был ход! Я сам слышал. Кто-то там у них пронюхал об этом. И, похоже, совсем недавно пронюхал. Там, у Внутренних Врат, уже кипит битва. Вернее, резня - люди Карэстрэна поначалу не сопротивлялись. А теперь ещё эти нападут отсюда.
   - Постой! - Ойрон вырвал руку из лап Дэва и остановился. - Как битва? Чего же мы здесь торчим?
   - Ну так бежим же скорей! - Дэв снова ухватил Ойрона. - Где же нам было торчать, глупый, если у Внутренних Врат горячо, как в преисподней?! Иного выхода из Крисморона нет! Я проверил! А здесь когда-то заканчивался ещё один ход, но его давно завалило. Никто теперь не пользуется им - чудесная возможность исчезнуть из города. Но, видно, не один я так думаю. Или знаю. Только не о том, как выбраться, а напротив, как пробраться...
   - Нет, погоди! - Ойрон нахмурился и решительно повернул обратно. - Я никуда отсюда не пойду!
   И направился к завалу, вынимая меч из ножен.
   Между тем, часть завала была уже разобрана, и в освободившемся проходе обозначился первый силуэт. Не долго думая, Ойрон налетел на него как коршун и с разбегу всадил клинок в шею - единственное уязвимое место незнакомца. Позволить этим варварам ещё и отсюда неожиданно напасть на город, где жители большей частью походили на смирных безобидных телят, Ойрон явно не рассчитывал.
   - Безумец! - завопил Дэв. - Что ты делаешь, они убьют тебя!
   - Не можешь помочь - проваливай! - враз выдохнул Ойрон, отталкивая в сторону обмякшее тело врага и насаживая на клинок следующее и ещё одно.
   Толпа снаружи в замешательстве отпрянула, застигнутая врасплох.
   Ойрон тем временем, воспользовавшись замешательством, подкатил несколько камней побольше и потяжелей, преграждая дорогу и загораживая, на сколько возможно, вход. Дэв метался, не находя себе места. Затем, вдруг остановившись, подлетел к самому проходу, и полумрак грота вдруг заполнил гул множества голосов, пререкающихся, спорящих между собою:
   - Мы разгромим их сейчас же! Этот жирный гусь в ленточках - мой!
   - Нет, приказ был - стеречь ход и никого не впускать, а не нападать!
   - Вот и не впустим!
   - Правильно, не впустим! Надоели пуще горькой редьки!
   - Вот именно, что нам стоит! Их всего-то горстка - сейчас сделаем из них отбивную и дело с концом!
   - Верно, кто узнает, что мы их пришили? Скажем: они напали, а мы отбивались!
   - Нет, приказ есть приказ!
   - Да брось ты, погляди, они же все тощие, как недоваренная лапша! Давайте прикончим их - в Мёртвое Озеро давненько покойничков не завозили! А завтра трапезу устроим - помянём как следует!
   - Правильно! Правильно! - загудел целый хор, эхом прогремевший под каменным сводам.
   - Тихо! - из хора выделился один звучный голос, подозрительно смахивающий на голос Ойрона. - Никто без моего приказа не сдвинется с места! Довольно и того, что мы этих троих убрали и виновный ещё понесёт за это наказание! Нечего бросаться сразу в бой - можно было и нужно было сперва пойти на переговоры...
   - Да о чём с ними "переговариваться"?! - хор снова нервно загудел. - Наговорились уж, хватит! Житья от них нет...
   - Мы не воюем с Дархарном! Запомните это все! - рявкнул прежний голос, заставив толпу замолчать. - Нам нет дела до мирских страстей - мы охраняем покой мёртвых!
   - Вот и давайте сначала сделаем их мёртвыми, а потом будем охранять их покой...
   - Молчать! - снова зыкнул тот же голос и продолжил, чеканя каждое слово. - Я повторяю, мы не воюем с Дархарном! Все по местам и пока на нас не нападут - никому не двигаться!
   Недовольный хор голосов мало-помалу стих.
   Толпа ратников снаружи, слышавшая каждое слово, отступила подальше, опасливо поглядывая на полуразобранный завал и оттаскивая убитых.
   Ойрон, застыв с мечом в руке, не сводил изумлённых глаз с Дэва, разыгравшего для нападающих целое представление.
   - Что это было? - шепнул он, наконец, не скрывая удивления.
   - Тише, - устало выдохнул Дэв, - теперь они точно не сунутся сюда. По крайней мере, до тех пор, пока мы не смотаемся за подмогой!
   - Да ты, пройдоха, ещё и подражать голосам умеешь?! - присвистнул Ойрон.
   - А вот теперь бежим! - снова ухватил за руку Ойрона Дэв. - И быстро! У нас есть время, чтобы предупредить Карэстрэна!
  
   Знакомая нора виляла теперь в обратном направлении, но Ойрон всё равно не успевал уследить за всеми теми поворотами и ходами, в которые нырял Дэв, мчась во всю прыть обратно в Крисморон, и нёсся вслед за ним, едва поспевая.
   Комната, в которой гостил Ойрон и к которой они с Дэвом теперь вновь вернулись, была пуста. В стороне от неё зияло отверстие нового коридора, в которое тут же юркнул Дэв, а за ним и Ойрон. Этот сырой коридор вёл в самое сердце Крисморона, к Мёртвому Озеру, - потянуло свежестью и влагой. Беглецы выскочили из коридора и застыли на краю карниза, свисающего над самой водной гладью корявым изогнутым клювом.
   Вид, представший перед глазами Ойрона, вылетевшего из тёмного тоннеля, заставил его обомлеть от восторга. Нежное мягкое сияние, тонувшее в гранитных сводах и исходившее, казалось, отовсюду, создавало удивительное впечатление сказочного, волшебного мира из далёкого детства. Это впечатление поразительно дополняли тихие переливы чудесной мелодии и тонкий цветочный аромат весенних цветущих лугов. Лёгкий тёплый ветер трепал волосы и приятно обдувал тело, наполняя какой-то особенной силой и уверенностью.
   Весь город лежал внизу как на ладони - огромный, прекрасный и величественный. Начинался он вдали широким длинным желтовато-бурым тоннелем, что всё больше и больше расширялся и, наконец, распахивался, подобно гигантской пасти с острыми акульими зубьями сталактитов прямо в широкое солёное подземное озеро. Мёртвое Озеро. Пересекая озеро по центру, будто ожидая радостных встреч и нескончаемых визитов, тянулся над тёмными водами широкий, изогнутый дугой хрустальный мост с витой балюстрадой и сверкающими в пламени свечей, подобно тысяче алмазов, гранёными подсвечниками в прорезях перил.
   Каменный свод пригорода над озером был усеян маленькими кристаллами - такими же, как и те, что горели у самой макушки Ойрона вокруг водопада. Но сейчас они тускло мерцали, позволяя живому огню факелов согревать теплом гигантскую пещеру, вмещающую подземный водоём, и придавать ей таинственность загадочными бликами и тенями. Кристаллы побольше расположились аркой в несколько рядов у входа в тоннель, над самой пастью из сталактитов, и только они теперь горели в полную мощь, освещая надпись, выдолбленную в скале, приветствующую либо напутствующую любого входящего. Но разглядеть её оттуда, где находились сейчас Ойрон и Дэв, было невозможно.
   Вдали, за хрустальным мостом и Мёртвым Озером, ярко сиял город Крисморон.
   По краю водоёма размещался частокол из прозрачных ветвистых кристаллов.
   - Кристомрины, - Дэв заметил, что Ойрон разглядывает сталагмиты на берегу озера, - это кристомрины. Живые зеркала. Но об этом после. Вон, гляди, тут ступени.
   Ойрон пригляделся внимательней и заметил у стены крутые, все в щербинах и трещинах, местами совсем осыпавшиеся ступени, ведущие к левому берегу Мёртвого Озера.
   - Что-то здесь совсем тихо, - произнёс он, осторожно спускаясь вниз. - И как будто пусто. Это же город. Ни тебе движения, ни шума, ни песен...
   - Мёртвый город, не забывай, друг мой, - шепнул Дэв, невольно опасаясь нарушить покой и гармонию словами. - Ну, то есть город, конечно, живой, но в некотором роде, как я уже говорил, - необычный.
   Глава третья Что должен делать тэнвит
   Последняя ступень оказалась не совсем прочной и с треском провалилась под ногой Ойрона, враз превратившись в песок и мелкие камешки.
   Он чертыхнулся, перелетел через неё, сбежал по насыпи, увлекая за собой облако пыли и старясь удержать равновесие, ухватился рукой за одно из зеркал на берегу озера, притормозив у самой воды.
   Верней сказать, зеркалом это создание называл Дэв, хотя едва ли оно походило хоть на одно из тех зеркал, что довелось повидать Ойрону на своём веку. И такими твореньями был утыкан весь берег Мёртвого Озера по кругу. Но на взгляд Ойрона - обычные сталагмиты. Ничего особенного. Если, конечно, сталагмиты умеют чихать. Потому что именно этим сейчас занялся сталагмит, зеркало, кристомрин - не важно, как там его величать правильно, окутанный пылью, поднятой Ойроном.
   Похожий на перевёрнутую лопату, поросшую по весне свежими зелёными ростками, он раскачивался из стороны в сторону, звенел ветвями и обдавал Ойрона, а заодно и Дэва брызгами, шумными всхлипами и охами. Наконец, успокоившись, сталагмит обернул неожиданно оказавшуюся физиономией плоскую верхушку к непрошенным гостям. На её зеркальной поверхности смутно угадывались размытые очертания одного совершенно круглого глаза, такого же носа и тонкой ниточки губ.
   - Оно живое, - то ли вопросительно, то ли утверждающе произнёс Ойрон.
   Словно бы в ответ на его слова, физиономию заволокло дымкой, и в ней Ойрон увидел... себя. Себя, спускающегося осторожными шагами по шатким ступеням к Мёртвому Озеру. Себя, спотыкающегося на последней ступени. Себя, несущегося к берегу и ухватившегося на ходу за ветвистый ствол сталагмита...
   - Или нет? - продолжил изумлённый Ойрон, с любопытством прослеживая на дымчатой поверхности сталагмита в мельчайших подробностях свой путь - в замедленном и в ускоренном темпе, в прямом и обратном порядке, со всевозможных сторон и точек обозрения, издалека и вблизи.
   - Или да! - уверенно заключил Дэв, выглянув из-за плеча и тоже стал рассматривать увлекательные картины передвижения Ойрона.
   Но зеркало тут же покрылось рябью, изображение на нём переменилось, и теперь главным героем стал Дэв. Он нёсся задом наперёд, от Озера к подножью, от подножья скалы к ступеням, по ступеням вверх к входу и тотчас исчез в отверстии, из которого только что беглецы спустились в город.
   - Так не честно, - обиделся Дэв, - как тебя - так со всех сторон и во всех мыслимых и немыслимых видах, а как я так фить - и нет. Только след простыл. Всегда так - нам, тэнвитам, вечно достаются роли второго плана...
   И тут всё из того же отверстия снова показался Дэв, но не бледно-сероватый, как обычно, а какой-то странный, пылающе-голубой... синий даже... полупрозрачный, широко распахнутыми изумлёнными глазами глядящий с карниза на лежащий пред ним Крисморон.
   - Ты чего это вырядился? - удивился Ойрон. - Тебя ж во всей округе, точно пожар видать.
   - Что это?! - Дэв вперился глазами-блюдцами в собственное изображение. - Не может быть... Я не был виден! Оно не должно было... зеркало не должно было меня видеть! Никто не мог меня видеть! Не может быть!
   - Как видишь, ты чудесно смотришься на этом карнизе, - ухмыльнулся Ойрон, - только бледноват малость - ты бы ещё поярче окраску выбрал! Скажем, алую. А так ничего - весьма симпатичен.
   - Не может быть! - продолжал озадаченно твердить Дэв, не обращая внимания на издёвки Ойрона и внимательно следя за тем, как сам он медленно слетает с карниза и направляется вдоль левого берега Мёртвого Озера к Жёлтому тоннелю. - Не может быть! От этих зеркал, похоже, ничего не утаишь!
   На этот раз город казался оживлённым, даже суетливым на первый взгляд - то там, то тут по улицам ослы тащили повозки, и куда-то по делам спешили горожане, пробегали озабоченные охранники и ярко горело множество солнц-лампочек на городском куполе, отражаясь ото всех зеркальных и хрустальных поверхностей тысячами бликов. Суета превратила город в большой, гудящий улей и, судя по всему, было от чего суетиться. Ведь именно в этот день в городе появился нежданный гость. Куда уж нежданней?! И, хотя гость был не один, их было двое - молодой, горячего нрава воин по имени Ойрон и его тень-хранитель Дэв, о существовании последнего пока не догадывался никто.
   Или почти никто.
   - Гляди-ка, - Ойрон ткнул пальцем в центр зеркала, - да за тобой, похоже, следят!
   И действительно, за спиной у сияющего Дэва возникла поразительно похожая на него ещё одна фигура. Да это и был Дэв, только будто бы чуть помельче и не такой глазастый. И двигался он как-то неуверенно, украдкой, всё время оглядываясь. И виден был еле-еле, молочным мутноватым облачком выделяясь на ржавом фоне скал. И летел он точно по стопам Дэва, то и дело прилипая к булыжникам и стараясь слиться с окружающими предметами.
   Яркий силуэт Дэва суетливо мелькал то тут то там на зеркальном экране, прощупывая каждый камешек, заглядывая в каждую щёлочку, исчезая в городе и вновь появляясь, осматривая дворец Карэстрэна и ныряя в открытые двери жилищ, проносясь под мостом и теряясь в зияющей пасти Жёлтого тоннеля. И всюду за ним неотступно следовал призрачной тенью юркий двойник.
   - Ах ты, продажная тварь! - задыхаясь от гнева захрипел Дэв. - Так вот кто привел людей Рэгстода к заваленному ходу! А я то, дурак наивный, всё недоумевал: как это так, до сих пор никто о ходе ни слухом ни духом и вспоминать не вспоминал, а как я его нашёл, так сразу - здрасте пожалуйста, и другие тут как тут!
   - С чего ты взял, что это он? - безо всяких эмоций поинтересовался Ойрон.
   - Точно он! - кивнул Дэв. - Я уверен!
   - Ну что ж, в таком случае, умник, доволен теперь своей ролью второго плана?! - едко хмыкнул Ойрон, скрестил на груди руки и с укоризной поглядел на Дэва. - Здорово выступил, браво! Как думаешь расхлёбывать? Получается, если кто и будет виновен в падении Крисморона, так это Ваше Прозрачное Величество?! Во всяком случае, ты уж точно - не в последних рядах. Лазутчик-недотёпа!
   - Нет, - Дэв растерянно развёл руками, - я ничего не понимаю! Надо что-то делать, но я ничего не понимаю!
   Он стал оглядываться по сторонам в поисках шпиона, всматриваясь вдаль и непрестанно твердя:
   - Как же так, тэнвит не может помогать захватчикам! Тэнвит не должен следить за тэнвитом! Тэнвит должен помогать тэнвиту - тогда всё складывается наилучшим образом для всех! Как же так? И почему меня обнаружило зеркало? Не может быть! Я точно знаю - я был невидим! Как же так...
   - Ладно, хватит! - прервал его Ойрон. - Чего теперь причитать?! Ты лучше думай, что дальше делать! Мы потеряли уйму времени, а у тех тупоголовых вояк терпение не железное. Страх не будет долго держать их у обвала и они сунутся туда снова! Это лишь вопрос времени - время притупляет остроту чувств. Так что давай, веди туда, где людно - надо предупредить Карэстрэна! А уж после разберёмся - что там должен делать тэнвит, а чего не должен.
  
   - А и в самом деле что-то очень тихо, - задумчиво произнёс Дэв. - Воины Карэстрэна дерутся у Внутренних Врат - нам туда.
   Дэв указал на Жёлтый тоннель и первым полетел к входу. Ойрон направился следом.
   - Кхм! - кто-то, явно окликая их, кашлянул у них за спинами.
   Оба враз обернулись. На них смотрело всё то же зеркало, моргая единственным мутно-зелёным глазом. Соседние кристомрины стояли недвижимы, будто и не при чём, не принимая никакого участия в событиях.
   - Кхм! - вновь настойчиво повторило зеркало.
   - Ну? - тут же подлетел поближе Дэв и с любопытством заглянул в него. - Чего тебе? Мы торопимся.
   Зеркало вновь затянуло поволокой. Но на сей раз в нём отразилась картина боя.
   К тоннелю через мост бежали вооружённые копьями и мечами люди. Другие уже скрылись в тоннеле, пятясь и снова наступая. Подмога, явившаяся из города, на некоторое время оставила внутреннее отверстие Жёлтого тоннеля в покое - бой передвинулся вглубь него и был отлично виден оттуда, где находилось зеркало. Через мост в обратном направлении тащили раненых, кристаллы на куполе горели в полную мощь, ярко освещая пригород и озеро.
   Зеркало мигнуло, и картина отразившаяся в нём, заставила Дэва вскрикнуть, а Ойрона пододвинуться поближе к зеркалу и повнимательней всмотреться. Спешащие, сражающиеся и отступающие ранее крисморонцы стояли теперь недвижимо, застыв в неестественных позах, пространство вокруг трепетало и мигало. Среди них выделялась могучая фигура Карэстрэна с занесённым в мускулистой руке мечом, готовым в любую минуту обрушиться на голову врага...
   Только враг, облачённый в железные доспехи, преспокойно отдыхал рядом, беспорядочно расположившись вокруг замерших защитников на голой земле и разложив около мечи и алебарды.
   Мимо застывших воинов промчался, мелькнув всего лишь на незримое мгновенье, старый знакомый - шпион-тэнвит, следивший ранее за Дэвом. Его-то и успел заметить Дэв, вскрикнув от неожиданности.
   - Смотри! Вот он! - пискляво завизжал Дэв и изрыгнул поток ругательств. - Даю слово, эта сволочь у меня ещё узнает почём фунт лиха!
   - Ой ли?! - отвлечённо парировал Ойрон, внимательно следя за происходящим на экране. - Пока что ты у него, а не наоборот, узнаёшь - почём этот самый фунт. И до сих пор я не уловил ни одного мало-мальски приемлемого момента, чтобы переменить ситуацию в твою пользу. Одно могу сказать наверняка тебе в утешение: если этот тип здесь или был здесь, - Ойрон указал на изображение в зеркале, - то его точно не было с нами у обвала. А это радует и обещает продержать ещё какое-то, очень короткое время, людей Рэгстода за его пределами, если предположить, что тэнвит с ними связан. Но мы не знаем где он теперь. Нужно для начала это выяснить. Ты можешь его видеть? Ты не заметил его раньше по неосторожности или друг для друга вы тоже неразличимы?
   - Мы можем видеть друг друга всегда! - Дэв рассеянно почесал затылок, не отрывая взгляд от кристомрина. - Ума не приложу, как я его не заметил раньше? Я ещё никогда так не попадался! Влип, как мальчишка! Похоже, эти подземные тэнвиты ещё призрачней наших.
   - Всё ясно, - кивнул Ойрон, - теперь гляди в оба. Интересно, что заставило их так застыть? Ты знаешь, где это место?
   - Точно не скажу, - пожал плечами Дэв, - вокруг одни только камни...
   - Ты очень наблюдателен, - съязвил Ойрон, - и как только заметил?
   - Но, по-моему, это должно быть где-то здесь, поблизости, - с упрёком поглядел на него Дэв, - до сих пор мы наблюдали в зеркале лишь то, что видел сам кристомрин. Значит, и это место тоже должно быть где-то рядом. Только где? Вокруг тихо и спокойно, как в гробу. Сверху всё чудесно просматривается, и мы не могли не заметить столько народа, ещё и замороженного заживо. Отсюда также неплохо просматривается и город, и Жёлтый тоннель... Но пусть я провалюсь, если вижу где-нибудь воинов Карэстрэна.
   - Значит, нужно искать, - Ойрон направился к Жёлтому тоннелю, - и чем скорее, тем лучше, пока ты, в самом деле, не провалился и мне снова не пришлось вытаскивать тебя из очередной ловушки.
  
   - Гляди, - Дэв окликнул Ойрона, присмотревшись к застывшим на экране воинам, - они не то в пещере, не то в тоннеле. Не в городе, это точно! Люди Рэгстода хоть и расположились рядом с крисморонцами, но всё же не между ними, и не вокруг них - вот здесь и здесь стена. С двух сторон крисморонцы зажаты стеной, а с третьей - отрядом Дархарна. Но вот эта сторона пуста. Тут никого нет! Этот шакал-шпион, будь он неладен, преспокойно прошмыгнул мимо застывшего войска вот в этом направлении, но остальные, похоже, этого сделать по какой-то причине не могут! Не потому ли, что войско преградило им путь, а сквозь стены они пробраться не в силах? Значит, в этом направлении, по всей вероятности, должен быть Крисморон. Это тоннель! Да и зеркало расположено прямиком напротив тоннеля. Точно, они где-то здесь!
   Дэв пулей кинулся в Жёлтый тоннель и исчез в нём прежде, чем Ойрон надумал что-либо ответить. И спустя мгновение снова вынырнул оттуда.
   - Рон! Они здесь! Они...- но не успел Дэв договорить, как сильный толчок сшиб его с ног и швырнул со всего размаху о скалу.
   Он распластался на шершавой поверхности, мигнув от удара, как яркая вспышка молнии, и медленно стёк вниз буровато-коричневыми потёками.
   - Дэв! - Ойрон кинулся к нему и тут же получил сильный удар в челюсть, достойный могучего воина, но смог устоять на ногах.
   Новая попытка ринуться Дэву на помощь пресеклась ещё одним ударом в живот, заставив Ойрона согнуться пополам. Дэв, между тем, уже поднимался с земли, отклеиваясь от гранитной крошки, силясь прийти в себя и при этом ругался на чём свет стоит. Но, всё же, несмотря на это, казался крайне растерянным и обескураженным.
   Ойрон вынул меч из ножен и попятился к скале. На сей раз серия ударов пришлась ему в грудь и по ногам, но Ойрону отчего-то показалось, что некоторые не достигли цели, так как он вслепую уворачивался и передвигался скачками, ощущая свист пронёсшейся мимо невидимой силы. Дэву тоже доставалось между делом. Он то и дело падал и поднимался, ни на секунду не переставая ругаться.
   - Рон! Зеркало! - наконец прервал он поток ругательств парой благопристойных слов, очередной раз соскребая себя со скалистой поверхности. - Зеркало! Смотри в зеркало, чёрт возьми!
   Ойрон метнулся к озеру и на лету ухватился за ветвистый кристомрин, оторвав случайно кусок кристалла от разлапистого сталагмита. Тот застонал, закряхтел, замигал и отразил на своей зеркальной глади озеро, Дэва, пригвождённого к скале и размахивающего руками, и без конца падающего и поднимающегося Ойрона. Такой, во всех отношениях любопытный сюжет, дополняло белёсое дымчатое пятно, непрерывно наносящее удар за ударом то по Ойрону, то по Дэву - по очереди.
   - Тварь! - завопил Дэв. - Что ты делаешь, ты же тэнвит?!
   В ответ послышался приглушённый смешок, и Ойрон увидел в зеркале, как пятно, набирая скорость, снова несётся на Дэва.
   - Дэв, осторожно! Вот он! - Ойрон швырнул кусок оторванного сталагмита в летящее пятно, указывая Дэву направление, откуда надвигается опасность.
   Кристалл догнал пятно, погрузившись на лету в самую его толщу. Пятно вскрикнуло и тут же обозначилось в свете факелов болотистой тенью. Не теряя ни секунды Дэв, точно коршун, бросился в атаку. Не ожидая от Дэва подобной прыти, Ойрон с удивлением стал наблюдать, как тот, рычащий и разъярённый, разделывается со своим сородичем.
   Они поменялись ролями, и теперь другой тэнвит украшал собою окружающие скалы, влипая в них после очередного удара всем своим полупрозрачным телом.
   - Тоннель! - крикнул Дэв, продолжая награждать тумаками соперника. - Беги в тоннель.
   - Вам не удастся их оживить! - воспользовавшись моментом, пискнул шпион. - Только я знаю, как это сделать.
   Рука Дэва замерла в воздухе, занесённая для нового удара:
   - Говори!
   - Это ничего не изменит! - шпион осторожно пятился, сползая по гранитной стене в сторону тоннеля, украдкой косясь на узкую корявую тень хода под сводом, откуда спустились Дэв и Ойрон. Физиономию шпиона неотступно сопровождал занесённый Дэвом кулак.
   - Это ничего не изменит! - снова и снова повторял он. - Вы не понимаете, Рэгстод силён и рано или поздно он будет править Крисмороном. Если вы мне поможете, я замолвлю словечко перед Рэгстодом и вам достанутся почести и слава. Вы здесь чужие, так не суйтесь туда, где ничего не смыслите...
   - Чего я точно смыслю, - рявкнул Дэв, сильнее сжав нацеленный кулак, - так это того, что ты - подлая тварь, позорящая род тэнвитов!
   - Род тэнвитов? - желчно ощерился шпион, тем не менее, опасливо поглядывая на целящуюся в него руку Дэва. - Кому нужны эти твои громкие слова?! Подумай сам, - ты же, должно быть, не глуп, раз вытащил своего бойца из лап стражников, - ну что тебе до твоего рода? Что тебе до всех остальных? Неужели не надоело вечно прислуживаться, пресмыкаться, потакать чужим капризам и лезть из кожи вон во имя всяких тупых людишек? Мы могущественней, сильней и мудрей их! Нам может принадлежать мир! Так ради чего весь этот цирк с защитой, охраной, опекой?
   - А ты, значит, не пресмыкаешься?! - нахмурился Дэв. - Перед кем ты там собирался замолвить словечко за нас с Ойроном? Не перед тем ли, кому сам прислуживаешь?
   - Послушай, - шпион понизил голос до шёпота и постарался приблизиться к Дэву, но тот пригрозил ему всё тем же нацеленным кулаком и он снова отпрянул, - послушай...
   - Эй, Дэв, - крикнул Ойрон, наблюдая снизу за двумя тэнвитами, зависшими меж дном и сводом пещеры, - ну что ты там возишься с ним? Врежь, как следует - пусть отключится на пару часов, пока мы разберёмся здесь, что к чему, а там придумаем, что с ним делать!
   - Послушай, - поспешно затараторил шпион, опасаясь, как бы Дэв не воспользовался подсказкой, - я не прислуживаю Рэгстоду... - затем осёкся, замешкался, но продолжил: - Ну, то есть, кажется со стороны, что прислуживаю. Но как только он приберёт к рукам власть в Подземном мире - я благополучно приберу его самого. Если ты мне поможешь, мы сможем править вдвоём! Здесь, кроме меня, нет ни одного тэнвита! Не считая тебя, разумеется...
   - Не ты ли их прибрал, - злобно оскалился Дэв, - как собираешься прибрать Рэгстода, а может, и меня вслед за ним?
   - Что ты! - испуганно заморгал шпион. - Что ты! Здесь их никогда не было! Я один!
   - Так уж никогда и не было?! - подозрительно сощурился Дэв. - Я не знаю ни одного места во Внешнем мире, где бы не было нашего брата! Так чем же отличается Дархарн...
  
   Между тем, в необычную тишь Крисморона, лишь иногда заполняемую тихими мелодиями и напевами, ворвался глухой гул голосов и звон металла. Из отверстия под сводом показались несколько ратников.
   - Сунулись всё-таки! - Ойрон кинулся к ступеням, занял оборонительную позицию и приготовился защищать Крисморон. Город, негласно считавший его своим пленником.
   Благо, ступени были едва заметными, узкими и крутыми, а пещера плохо освещена - этот факт вселял надежду. Люди Рэгстода могли спускаться по одному, да и то с большим трудом и опаской! А уж мимо Ойрона едва ли кому удастся пройти целым невредимым - это точно! Если, конечно, нет иного прохода из лабиринта.
   Воспользовавшись замешательством, соперник Дэва выскользнул из-под его бдительного ока и помчался навстречу явившимся ратникам к ходу, ставшему теперь очень популярным и переставшим быть скрытым несколько минут назад. Дэв с досады врезал кулаком по скале, метнулся, было, вслед за ним, но после резко свернул и юркнул в Жёлтый тоннель.
   Теперь нельзя медлить ни секунды - к извращенцу-тэнвиту, для полного и безграничного их с Ойроном счастья, прибавился ещё и отряд вооружённых до зубов бойцов.
  
   Дэв мелькал меж воинами Крисморона, застывшими под аркой у наружного входа в Жёлтый тоннель. Здесь были и кое-как вооружённые мирные жители и облачённые в доспехи воины, и вооружённые алебардами, с дозорными рожками на кожаных поясах стражники, и сам Правитель города - Карэстрэн. Всего сотен пять - не больше. Маловато для такого большого города, претендующего на независимость. Всё говорило о том, что эти люди не умеют и не привыкли воевать. И хоть числом сейчас они превышали нападающих, было ясно, что для захватчиков - это всего лишь очередная вылазка ради развлечения. Крисморон же, наверняка, наспех собрал все свои имеющиеся силы. И реши Рэгстод в самом деле разделаться с Городом Мёртвых, для него это не составило бы никакого труда. Достаточно было хотя бы сравнить вооружение тех и других ратников.
   А пока, видимо, цель у Рэгстода была другая. Но какая именно? Едва ли об этом мог судить чужак - пусть даже и тэнвит, но ещё даже суток не проживший в ином, странном и нелогичном мире.
   Нелогичен был уже сам факт, что живые не могут в нём ужиться с мёртвыми... Нет, пожалуй, даже сам Город Мёртвых был лишен логики, ибо населяли его вполне живые существа. К тому же - миролюбивые.
   Разглядывая поле битвы, Дэв никак не мог отделаться от мысли, что всё это какая-то странная, хитроумная игра, смысл которой для него совершенно неясен. Дэв не раз видел, как бьются люди, как скрещивается оружие, как величественны и неистовы, как свирепы витязи, готовые стоять до последнего, но в этой битве, казалось, сражается лишь Крисморон. Воины Дархарна же невесть зачем явились и похоже было на то, что точно так же уберутся восвояси. И в этом, бесспорно, был большой плюс, хоть и напрочь, как и во всём остальном, отсутствовала логика.
   Войско застыло в вычурных позах, точно изваяния в дворцовом парке. Их позам позавидовал бы любой скульптор и тут же принялся бы за работу, ибо некоторые из поз были такими, в которых натурщику не устоять и одной секунды. А выражения лиц достойны были кисти не одного поколения художников, влекомых жаром чувств и накалом страстей. Войско недвижимо сражалось.
   Имелись, правда, здесь, как и в любой битве, убитые, раненые - и свои и чужие, и горстка людей Рэгстода, бегущая вспять, не успевшая, как видно, вовремя удалиться... Удалиться откуда? Или куда? Но застывшая ярость и огонь в глазах крисморонцев сильно отличались от вяло-безучастных лиц нападающих. Дэву даже показалось, что последние сейчас вот-вот начнут зевать со скуки.
   Тэнвит лихорадочно соображал, что делать, и клял себя за неосмотрительность, из-за которой упустил сородича. Уж с ним-то, по крайней мере, была надежда, а теперь выкручивайся сам, как можешь. И то чем быстрей, тем лучше. Лучше для всех. И хоть иллюзорный покой и недвижимость застывших бойцов усыпили его бдительность, а появившееся невесть откуда спокойствие и уверенность в благополучном для Крисморона исходе и вовсе расслабила и ему самому захотелось прилечь где-нибудь отдохнуть, нужно было всё равно действовать, потому как исход исходом - а Ойрон сейчас отчаянно машет мечом за всех этих замороженных бездельников вместе взятых и неизвестно сколько продержится, пока они здесь прохлаждаются.
   - Должно же быть здесь что-то, что-то обязательно должно быть! - подзадорил себя Дэв, шныряя меж застывших бойцов. - Так что за штука, в которой замерли эти ребята? Почему на меня она не действует? И на эту прозрачную пакость, позор всего рода тэнвитов, тоже? Что есть такого у нас с ним, чего нет у людей? Ну, у нас много чего есть... Так, не отвлекаться!
   Дэв осматривал и всех вместе, и каждого в отдельности, и границы мерцающего пространства, и заодно расположившихся за его пределами ратников Дархарна. Последние были заняты кто чем, расположившись группками, споря, горланя песни, перевязывая раны, переговариваясь друг с другом и поглядывая в сторону Крисморона. Но все они были готовы тут же вскочить и обороняться, будто с минуты на минуту ожидая, когда вновь возникнет исчезнувшая, невидимая для них рать.
   - Невидимая...- сопел Дэв, - для других невидимая... Чёрт, и для меня тоже, если я сюда не ныряю. Должно здесь что-то быть, я чувствую! Ну же, где ты, родная интуиция? Ангел я или кто - за что нас люди так прозвали? Не за красивые же глаза? Невидимы... Если эту штуковину, в которой все застряли, может убрать шпион, то, значит, могу и я. Не стал же наверняка он врать, зачем ему? Тянуть время? Возможно. Но предположим, что всё же нет.
   Дэв влетал и вылетал через границу меж людьми Карэстрэна и Рэгстода, наблюдая за её сиянием и изменениями, стараясь уловить хоть намёк на объяснение странного явления.
   - Так-с! Карэстрэн... - взгляд Дэва остановился на правителе.
   Может быть, он мог бы подсказать решение? Мог бы, но уж точно не сейчас. Но хоть намёк, хоть маленькую бы зацепочку...
   - Здрасте, ваше Сияние! - Дэв подлетел поближе, оглядывая Карэстрэна с ног до головы, и нервно, в спешке затараторил, как обычно делал в трудные минуты, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. - Очень рад, очень рад! Разрешите представиться - Дэв. Тэнвит по имени Дэв. Эк, вы какой грозный и неучтивый! Даже не отвечаете! А я, между прочим, здесь для того, чтобы вашу драгоценную шкуру спасти, уж не знаю, для чего это мне понадобилось. Вот, решил позабавиться малость. Тут мне один мой сородич - из здешних, подземных - предложеньице заманчивое подкинул: править миром. Господина Рэгстода, а за одно и вас, Ваше Беспробудие, укокошить - а там и до безраздельной власти рукой подать. И, знаете ли, я отказался! А всё почему? По доброте душевной да по наивности. Так что предлагаю вам оценить мою безграничную жертву во имя Вашей Могильности и всех ваших чокнутых сподвижников. Но, хочу Вас предупредить, что ещё подумаю. Ведь если вы, Ваша Грозность, будете и дальше упорствовать, а и того больше - станете чинить препятствия нам с Ойроном в наших нелёгких стараниях убраться домой, то уж и не знаю, чью сторону мне придётся принять... У меня, видите ли, относительно Ойрона большие планы, и, уж не обессудьте, ни вас, ни вашего треклятого Подземелья в них нет! Да что это мы всё обо мне да обо мне - вы уж лучше о себе бы рассказали, как до такой жизни докатились, что у вас Ваш город отобрать норовят? Молчите? Злитесь? Вон как нахмурились. Я уже вас боюсь. Но не знаю, как вам об этом сообщить, чтобы вы расслышали - вы же застыли точно изваяние! Не шелохнётесь даже. Да живы ли вы вообще? Может вас уже в вашем Мёртвом Озере искать? А знаете, ваши подчинённые, а уж враги и подавно, наверняка, всю жизнь мечтали о таком случае, когда вы так миролюбивы и безопасны. Но, увы - и толку от вас никакого. А это что у вас такое? Разрешите полюбопытствовать? - Дэв разглядел на левой руке Карэстрэна изумрудный перстень. - Любопытно... Ну-ка, ну-ка...
   Дэв кое-как стащил перстень с указательного пальца Карэстрэна, повертел в руках, разглядывая большой зелёный камень, и вдруг припомнил, что у всех, "встречавших" их с Ойроном у того странного водопада, были такие же перстни. Иных украшений ни у правителя ни у других жителей Крисморона тэнвит не заметил. Похоже, здесь их вообще не жаловали, украшения. А, стало быть, те скудные, что всё-таки носили, должны были иметь какое-то если не ритуальное, то практическое значение. Но какое?
   - Что за красота! - Дэв заворожено любовался тонкой работой мастера, забывшись на мгновение и разглядывая сияние, отражавшее тусклый свет факелов множеством радужных бликов.
   - Владыко! - вдруг подпрыгнул он, врезавшись макушкой в рукоять меча, зажатого в руке правителя. - Ну и глупец же я! Отражение! Ну да, конечно! Отражение! Ведь шпион отражался в зеркале-кристомрине, когда Ойрон швырнул в него чем-то... Чем-то, от чего тот сделался различимым!
   Дэв метнулся снова к Озеру, прихватив с собой перстень Карэстрэна.
   - Простите, Ваше Нетление, - крикнул он на ходу, - но я вынужден вас покинуть, там мой друг Ойрон выполняет за вас вашу работу - в одиночку защищает ваш город.
  
   Ойрон всё ещё держался, стойко отражая удар за ударом, уклоняясь, нападая, пуская в ход и кулаки, и ноги, обливаясь потом и истекая кровью. Его белая в алых пятнах рубаха, изодранная в клочья, выделялась в толчее боя ярким пятном. Тёмно-серый плащ и камзол, сброшенные им перед схваткой, валялись поодаль. Обагренный меч мелькал в воздухе, неумолимо настигая и разя противника, рассекая кольчуги и раскалывая шлемы.
   - Рон, чем ты швырнул в шпиона? Скорей! - закричал Дэв, завидев издали разъярённого Ойрона и не на шутку испугавшись за него.
   - Шевелись! - Ойрон спихнул со ступеней очередного ратника. Вокруг него уже валялась добрая дюжина.
   Некоторые спрыгивали на землю, не доходя до конца лестницы, и Ойрону приходилось расправляться с ними сразу, пока те не встали на ноги, так как тяжесть доспехов делала их не особо прыткими. Но поднимись они, и преимущество будет уже на их стороне. Однако врагов всё прибывало, они подпихивали друг друга в спину и спускались, спускались, обступали, постепенно смыкая кольцо.
   - Дэв, что ты там мешкаешь?! Пошевеливайся! Делай что нибудь!
   - Чем ты швырнул в тэнвита?! - отчаянно завопил Дэв.
   - Куском зеркала! - выдохнул Ойрон, уклонившись от прошедшей над самой головой алебарды, и тут же нанёс ответный удар.
  
   Осколок валялся у самой воды, тускло мерцая серебристыми огоньками. Дэв живо подхватил его и потащил в тоннель. Хорошенько прицелившись, он запустил его в самую гущу застывших людей, надеясь, что в случае удачи их очнётся побольше и метать в них кристалл придётся реже. Не очень-то хотелось целиться в каждого отдельно - по одному их тут же заметят и перебьют дархарнцы. Глупо было надеяться на случай, а заодно на чудесные способности кристомринов, но иного выхода Дэв не видел.
   Осколок пролетел, описывая дугу, сверкнул гранью и гулко ударился оземь.
   И ничего не произошло.
   Раздосадованный неудачей Дэв ворвался в ряды скованных неведомой силой крисморонцев, и тут же внезапный громовой разряд оглушил его и сковал воедин изумрудный перстень в руке и упавший сталагмит. Сотни тонких паутинок-молний лазоревым веером разошлись по сторонам, вонзаясь иглами в сердца замерших воинов, и на миг застыли, подобно им.
   Но в следующее же мгновение всё вокруг завертелось с непомерной скоростью. Гром вновь сотряс раскатами каменные недра и, не найдя иного пути, устремился прочь из тоннеля, сметая войско Рэгстода с одной стороны и сбив с ног Ойрона и его противников с другой.
   Дэва вынесло к Мёртвому Озеру, по дороге он сшиб нескольких ратников и с плеском погрузился в тёмную воду. Шум боя и лязг оружия летел вслед за ним и катился волнами по сводам пещеры-пригорода. Грохот и свист неслись по Крисморону, раскалывая хрустальные изваяния и превращая подсвечники в мелкую звенящую россыпь. Широкий мост покрылся трещинами, но остался цел.
   Карэстрэн, мастерски орудуя мечём, точно с ним и родился, увлёк за собою ожившее войско, устремившись вдогонку убегающим захватчикам. Ойрона пригвоздила к земле неведомая сила, сковав и обездвижив на мгновение. Вдохновлённые таким поворотом событий, уцелевшие в битве с могучим чужаком дархарнцы, навалились на него, решив, что тот совсем ослаб. Но Ойрон уже очнулся и умудрился отправить на тот свет ещё несколько врагов, прежде чем им удалось навалиться гурьбой, связать его и потащить вверх по ступеням обратно в лабиринт. Десяток лучников Карэстрэна, выскочив из тоннеля, тотчас поспешили на помощь Ойрону, и лавина стрел понеслась вдогонку бегущим.
   Дэв вынырнул из воды и вскрикнул, испугавшись миллиона своих собственных отражений во взбесившихся зеркалах-кристомринах. Все они тошнотворно скалились поверх мокрых физиономий-отражений тэнвита.
   Откуда-то сверху на макушку Дэву посыпались серебристые звёздочки-блики, и ярко зажглись кристаллы на своде пещеры.
   - Чёрт возьми, я же не умер! - затряс головой Дэв, отмахиваясь от тучи сверкающих снежинок. - К чему вся эта мишура?! Не надо церемоний, я не мертвец, я - живой! Уберите же кто-нибудь эту блестящую дрянь!
   И в ярком свете, среди собственных отражений и густого облака ярких огоньков, в узких промежутках меж зеркалами зоркий глаз Дэва успел уловить пленённого Ойрона, а рядом с ним... Рядом с ним ни кого иного, как старого знакомого - шпиона.
   Стремительно взлетев к самому своду, обдавая брызгами попавшиеся на пути зеркала, а заодно и подоспевших лучников, он очертя голову бросился сквозь поток стрел к лабиринту. Ойрона тем временем уже втащили на карниз.
   Дэв с разгону врезался в толщу удирающих дархарнцев, награждая их сильными и меткими ударами и пинками. Те, испугавшись невидимого демона, в панике рассыпались, бросив пленника, вопя и взывая к богам.
   - Прочь! - заорал шпион-тэнвит, несясь на Дэва из темени лабиринта.
   Но Дэв успел вовремя увернуться, и его кулак с всё ещё зажатым в нём перстнем Карэстрэна пришёлся тому прямиком в глаз.
   - Получи! - радостно вскрикнул Дэв. - Извини, приятель, но это был мой долг ещё с прошлого раза!
   Шпион пискнул, отлетев к стене, и тут же шмыгнул обратно в коридор.
   Ойрон, поднимаясь, попытался освободить связанные ремнями руки. Дэв тут же поспешил ему на помощь.
   - Он здесь? - резко отшатнулся Ойрон. - Брось, я подожду! Где он?
   - Он уже не вернётся, - успокоил Ойрона Дэв, развязывая ремни. - По крайней мере, сейчас. А ты ранен, тебе нужна помощь.
   - Что это? - Ойрон заметил в руке тэнвита изумрудный перстень.
   - Это принадлежит одному нашему общему знакомому, - усмехнулся Дэв, приподнимая Ойрона за плечи и перевязывая его полосами, оторванными от плаща Карэстрэна - Дэв нашёл плащ свисающим с карниза перед лабиринтом и развевающимся, точно победное знамя, над освобождённым Крисмороном. Его, видимо, сорвало волной взрыва с плеч правителя и вынесло вслед за Дэвом из тоннеля.
   - Вот как? - вяло удивился Ойрон, почувствовав вдруг внезапно навалившуюся слабость и головокружение. - И кому именно?
   - Это кольцо совершенно неожиданно сослужило нам, похоже, неплохую службу, - продолжил Дэв, благодушно улыбаясь, - послужило во имя обороны Крисморона. И заодно твоего... нашего спасения. Уж не знаю, по каким они тут живут законам, эти крисморонцы но, кажется, их законы мне по душе! Вот это задор! Вот это ураган чувств! Давно я не бывал в таких переделках, а с такой силищей, что сейчас громыхнула, дело иметь - так подавно никогда не приходилось! Надо признать, я считал себя опытным хранителем, предвидящим если не всё, то многое и знающим все законы этого мира как Внешнего, так и Подземного, хоть в Подземном никогда не бывал...
   Дэв осёкся, его победно сияющие глаза внезапно потухли, и он сник, погрузившись в раздумья:
   - Я ошибался...
   - Может быть, ты и не ошибался, - успокоил его Ойрон, кое-как медленно приподнимаясь и держась за левый бок, залитый кровью, успевшей просочиться сквозь повязку, - может быть, просто что-то изменилось с того времени, как тебя учили, - сам же говоришь, что здесь никогда не бывал. Мир меняется, время не стоит на месте, жизнь кипит, но от этого ведь она и не становится скучной. Разве не так?
   - Возможно, ты и прав, - задумчиво произнёс Дэв, осторожно подхватив Ойрона под руку, такую же бурую от крови, - увы, я, кажется, безнадёжно устарел... И даже ценности мои устарели. Но ведь я - лучший представитель своего рода! Я лучший! Меня не зря избрали... да и что такое - каких-то тридцать лет отдыха в сравнении со столетиями? Как же так, неужели даже тэнвиты меняются и бесстыже рвутся к власти?! Тут что-то не так. Неужели я чего-то не учёл? Я не мог! Неужели за те годы, что я провёл в одиночестве...
   - О чём это ты? - удивлённо взглянул на Дэва Ойрон.
   - Да так, ни о чём, - сразу же замялся Дэв, - просто сейчас это очень не кстати - перемены! Слишком важна роль и высоки ставки, чтобы рассчитывать на импровизацию. Однако же и к простым ролям я не привык... Но пока я с тобой - всего-то каких-то несколько дней - всё это время одни неожиданности.
   - Дэв! - Ойрон измученно засмеялся, но тут же застонал от боли. - Что с тобой, ты же только что говорил, что тебе по нраву здешний задор?! Что тебе нравятся их законы?!
   - Я забылся! - нахмурился Дэв, глядя как медленно, неестественно медленно, словно сквозь мутную жижу, из Жёлтого тоннеля выходит правитель Карэстрэн и неспешно плывёт им навстречу, за ним следом вприпрыжку тащится здоровяк Ленси и ещё дюжина его людей в сопровождении толпы лучников.
   - Я забылся, - снова задумчиво повторил Дэв, безотрывно следя за Карэстрэном. Затем испуганно заморгал и правитель тут же вынырнул из жижи и легко понёсся, будто на крыльях, молниеносно приближаясь и сокращая расстояние широкими лёгкими шагами. - Я не имею права на ошибку!
   - Дэв, все имеют право на ошибку! Даже...
   - Нет! - резко отрезал поникший тэнвит. - Я - не имею!
  
   Ойрона подхватило множество заботливых рук и они осторожно понесли его через шаткий, местами расколотый хрустальный мост в Крисморон как раз в тот момент, когда Ойрон уже терял сознание. Хвала Владыке, мост выдержал, несмотря на то, что изрядно пострадал от ударной волны.
   Дэв раздавал указания направо и налево, суетился, срывался на крик, позабыв о всяких мерах предосторожности, о необходимости исчезать в присутствии людей, обо всём на свете. Его не гнали, хоть и не воспринимали всерьёз, удивляясь болтливости и поражаясь его преданности.
   Он был не более чем диковинной зверушкой для видавших виды крисморонцев, привыкших к чудесам, однако впервые встречающих живую говорящую тень. Другое дело - души. Те сначала растеряны, затем задумчивы и, наконец, исполнившись молчаливой мудрости, устремляются прямиком в Зангарнар, а это существо - ручной зверёк, безобидный и суматошный, привязанный к хозяину...
   И только Его Светлейшество Правитель Подземного Города Кристомринов - великого Крисморона, Светлейший и Мудрейший Карэстрэн серьёзно и задумчиво глядел ему вслед, понимая, что перед ним не простой слуга. И даже необычное дурашливое поведение Дэва не смогло обмануть бдительное око государя, долго ещё снова и снова возвращавшегося мысленно к странному непрошенному гостю из Внешнего мира, именующему себя тэнвит.
   Глава четвёртая. Убираемся отсюда сейчас же.
   Широкие ступени, усыпанные хрустальной крошкой и большими осколками разбитых колонн и статуй, поднимались всё выше и выше и оканчивались просторной террасой перед огромной зеркальной дверью.
   Дверь отражала своей гладкой поверхностью Малую пещеру пригорода с Мёртвым Озером и Жёлтым тоннелем вдалеке и весь Крисморон, лежащий как на ладони у подножья возвышающегося над ним дворца правителя Карэстрэна, и была свидетелем всевозможных значительных и не очень событий в городе. И по этой причине, а также по многим другим не столь важным причинам, по праву считала себя мудрой и важной. Много мудрей и важней всех дверей и ставен в округе. А посему редко удивлялась.
   Но сейчас она изумленно скрипнула и оторопело впустила двух взлохмаченных воинов с землисто-бледным чужаком на руках и летающим вокруг них, без устали жужжащим призрачным созданием с человеческим обличьем и глазами-солнцами. Следом за ними во дворец беспардонно ввалились целых две дюжины шумных стражников, измызганных, потных и окровавленных, и только после, медленно и спокойно, находясь в какой-то странной задумчивости, порог переступил сам государь.
   "Безобразие! - думала дверь. - Ну и времена настали! Ничего святого не осталось в мире! Скоро эти варвары меня ногой отворять будут и ничего им за это не будет! Уж если такого государя не уважают и бесцеремонно прутся вперёд него, да ещё и в таком виде - так что ж тогда говорить о нас, скромных тружениках?!"
  
   Когда Ойрон открыл глаза, из окон всё так же ярко струился солнечный свет. Совсем как дома, в Миглоне.
   Ветерок свободно порхал по комнате, взъерошивая пряди волос, брызгами рассеивая золотистые пучки света и, беспрестанно кружась, кружась, фонтанами поднимал в воздух тучи сверкающих пылинок. Миглон! Неужели Миглон?! Большая просторная комната принца Ронтрода! Светлая и уютная. И окна, выходящие на широкую лужайку. Зелёную, сочную, всю в полевых цветах. И трава по пояс. И летом - целое море ромашек! И васильки. И алые сполохи маков. А за лужайкой - тенистый парк. А там, вдалеке - белые шапки гор. И грозные зубья крепостной стены с двумя дозорными башнями. И птичьи трели на заре, а по вечерам - сверчки! И небо. Точно бездонный океан. Мама говорила, когда маленький Рон впервые открыл глаза и взглянул на этот мир, две синие капли упали в них прямо с неба и остались там навсегда. И небо всё звало и звало их домой, притягивая взор мальчика дни и ночи напролёт.
   Ойрон резво вскочил с кровати и в миг очутился у окна, настежь распахнув створки ставен.
   И по небесной синеве глаз растеклась чернильная тьма. И только гранит и хрусталь. И лишь скалы и пещеры. И лишь блеск и мрак. И тусклый глянец водоёма вдалеке. И пылающей лентой - мост. И резные кромки крыш. И серые ленты улиц. И слепящее сияние тысячи звёзд высоко-высоко над головой, что искристо сливаются в сплошной белый шатёр.
   Крисморон!
   - Вы поторопились, Ваше Высочество! Вам рано вставать, Вы ещё слишком слабы, - мелодичный голос вырвал Ойрона из сетей мрачных раздумий, он вздрогнул и обернулся.
   - Простите, сударь, что без стука. Я не смела надеяться, что вы уже здоровы, - с порога Ойрону лучезарно улыбалась стройная юная особа, возвращая его глазам прежнюю лазурь. - Рада видеть вас таким бодрым. С добрым утром. Но позвольте всё же настоять на вашем немедленном возвращении в постель.
   - С добрым утром? - Ойрон изумлённо, не скрывая восхищения, разглядывал её тонкий стан, окутанный бледно-изумрудными складками странного короткого наряда, копну огненно-рыжих волос, свободно ниспадающих на плечи и только лишь где-то за спиной зачем-то слегка прихваченных лентой, большие слегка раскосые глаза.
   Девушка обернулась, бесшумно прикрыв за собою дверь, и смущённо потупила взор, но Ойрону показалось, что только лишь для приличия. Она тайком продолжала обстреливать его из-под опущенных ресниц меткими стрелами любопытства.
   - Что ж, с добрым утром, если сейчас и в самом деле утро, - улыбнулся ей в ответ Ойрон, - но вы напрасно называете меня Высочеством - вы ошибаетесь. Я воин.
   - Да-да, конечно, - девушка снова смутилась, но потом хитро улыбнулась и добавила: - как вам будет угодно, Ваше Высочество. Мне поручено вернуть вам утерянный вами перстень. Вот он.
   Лора протянула Ойрону небольшое колечко с тусклым опалом в золотой оправе и направилась к выходу.
   - Его нашли у Мёртвого Озера под осыпавшимися ступенями древнего лабиринта. Прощайте, воин, - тон её изменился и стал привычно-властным, даже несколько надменным. Таким, каким и положено общаться особам королевской крови со своими слугами и вассалами. И с витязями-чужаками, утверждающими, что они не наследники. - Вскоре мы свидимся в более подобающей обстановке, а сейчас отдыхайте.
   Но в следующее мгновение в распахнутое окно ворвался неистовый вихрь, и белые занавеси взвились к самому потолку, шурша и трепеща, будто растрёпанные крылья.
   - Что я пропустил? - в пространстве обозначилась вполне человеческая, хоть и сильно размытая, туманная фигура Дэва и кинулась к Ойрону. - Рон, дружище! Сколько можно дрыхнуть?! Я уже весь извёлся от безделья. Эти крисморонцы - ужасно скучный народ, скажу тебе! А пока они выпроводили на Тот Свет, то бишь, к Светлейшему Гнаэну, всю эту толпу павших (не без твоей помощи) на поле боя, я думал, совсем рехнусь! Занудное, скажу тебе, зрелище! Тоска! Чего стоят одни только их заунывные речи - наставления усопшим! То-то я недоумевал, чего это их час от часу тянет на пафос?! Но лично я, конечно, не присутствовал, издали глядел - не положено у них. А эти конфетти с потолка...
   - Дэв, - Ойрон, смеясь, осторожно отстранил тэнвита, плясавшего вокруг него, не замечая присутствия девушки, - Дэв, мы не одни!
   - Ну?! - Дэв наконец заметил стоящую у порога юную особу и, всего лишь на мгновение сконфузившись, тут же бросился в атаку. - Ваше Высочество! Госпожа Лора! Что ж вы там стоите?! Проходите же скорей! Этот неотёсанный мужлан совсем не умеет обращаться с дамами! Другое дело - я! Более галантного кавалера вам не сыскать в целом мире! В целых двух мирах! Да что там в двух - во всех мирах!
   Дэв обходительно подхватил девушку под локоть и, напустив на себя важности, торжественно подвёл её к широкому креслу у кровати:
   - Присаживайтесь скорее и чувствуйте себя как дома!
   Девушка в ответ укоризненно взглянула на Дэва.
   - Вы, друг мой, прежде вернули бы вашего господина в постель, а уж затем преподавали ему уроки галантности. Не сомневаюсь, хорошенько окрепнув, он сам сможет вас многому поучить. А пока позвольте ему, уж будьте так любезны, набраться сил для подобных весьма утомительных занятий.
   И милая, нет, скорее озорная улыбка снова расплылась по её доселе серьёзному лицу.
   - Ну, что я говорил? - Дэв метнулся к Ойрону и подчёркнуто громко шепнул ему на ухо - так, чтоб услышала принцесса: - Они здесь просто жить не могут без занудных проповедей, всяких церемоний и ритуалов. Ну просто какое-то похоронное бюро, право слово...
   - Если бы мы не были вам столь многим обязаны, - в дверях возникла статная фигура приветливо улыбающегося Карэстрэна, - я бы расценил ваши слова как оскорбление. Но из песни слов не выкинешь - мы и в самом деле, как вы, почтеннейший, выразились, похоронное бюро, хоть я и не осведомлён, что означает слово "бюро", но, подозреваю, верно угадываю его смысл. - Правитель подошёл к Ойрону, обнял его за плечи и затем усадил в другое кресло напротив Лоры. - Ведь ангелам не место под землёй, не так ли, господин тэнвит? Так должен же кто-нибудь и здесь выполнять вашу, между прочим, работу. Чем же, скажите на милость, она хуже той, которой заняты вы? Разница лишь в сроках и усилиях: мы указываем путь мёртвым, вы - живым.
   - Литоров, - машинально поправил Карэстрэна Дэв, глядя на того с отвисшей челюстью.
   Брови Карэстрэна удивлённо изогнулись.
   - Вы выполняете работу литоров, - пояснил Дэв, - а не нашу.
   - Думаю, отец, - поднимаясь на встречу Карэстрэну, попыталась разрядить обстановку Лора, - мы сможем обсудить это за обедом. Не забывай, пожалуйста, я в который раз не устаю повторять: господин Ойрон ещё слишком слаб! Ему нужен отдых.
   - Да, дорогая, ты права, - Карэстрэн направился к выходу, увлекая за собою дочь.
   - Я не успел как следует приветствовать тебя, воин, - обратился он к Ойрону, обернувшись в дверях, - буду рад видеть вас, тебя и твоего друга, за обедом, который мы устроим в вашу честь по вашим человеческим законам. Надеюсь, ты уже сможешь разделить его с нами?
   Ойрон поднялся и с благодарностью поклонился, принимая предложение правителя.
   - Да, и ещё, - обратился напоследок Карэстрэн к Дэву, - почтеннейший тэнвит по имени Дэв! Теперь, надеюсь, я уже не напоминаю тебе неподвижную статую, как совсем недавно?
   Дэв удивлённо захлопал глазами и впервые ему захотелось провалиться сквозь землю! Но, увы, проваливаться дальше было уже некуда! Они с Ойроном и так угодили - глубже не бывает! Значит, Карэстрэн всё слышал, хоть и стоял недвижим, застыв под аркой...
   - И толку, надеюсь, от меня поболее, чем там, в Жёлтом тоннеле? - продолжал между тем правитель. - Так что можешь мне сообщить всё, что пожелаешь - и как ты меня боишься и кое-что другое. Например, о заманчивом предложении своего сородича. Что-то там, кажется, по поводу завоевания мира? Я с удовольствием не только выслушаю, но и обещаю соответствующим образом и немедленно отреагировать на твои слова. Вот только не ручаюсь, что реакция всегда будет тебе по нраву. Всё зависит от того, что именно ты вознамеришься мне сказать. Я, знаешь ли, не особенно привык к критике, хоть и от мудрых советов не отказываюсь. Кстати, я оценил, можешь не сомневаться, всю величину и глубину твоей жертвы во имя моей, как ты выразился, Могильности, а за одно и моих чокнутых сподвижников, - на серьёзном лице Правителя только уголки глаз едва заметно сощурились, лукаво поблёскивая. - Ну как, получилось у меня - без пафоса?
   - Я... я...- заикаясь, забормотал Дэв, - вы... вы всё слышали?! Я не знал...
   Ойрон с удивлением переводил взгляд с Дэва на Карэстрэна и обратно. Карэстрэн же, от души рассмеявшись глядя на растерянного тэнвита, откланялся и исчез за дверью. Его приглушенный смех ещё долго доносился оттуда, постепенно удаляясь и замирая в коридорах.
  
   - Ну и? Что это значит? - нарушил образовавшуюся паузу Ойрон.
   - А то и значит, - вздохнул Дэв и развалился в кресле, где только что сидела принцесса Лора, - что я олух, каких свет не видывал, а узнаю об этом, представь себе, даже не на первой сотне лет своей жизни.
   - По моему глубокому убеждению, - улыбнулся Ойрон, - позволь тебя огорчить, но это совершенно не новость для окружающих. Однако следует отдать тебе должное - олух ты очень даже смекалистый. Не могу судить, что именно так на тебя повлияло - может, сотни лет, иные ли временные или пространственные явления, но для своей наивности ты весьма изворотлив.
   - Это что, комплимент? - буркнул Дэв. - Что-то не припомню у тебя склонности к похвалам.
   - Можешь считать это комплиментом, так и быть, - Ойрон снова уселся в кресло напротив, почувствовав лёгкую слабость, - но только в том случае, если объяснишь наконец, что за перепалка вышла у вас с Карэстрэном. При чём здесь сородичи и завоевание мира? Ты что же, успел уже с ним повздорить, пока я валялся в постели? И вообще, какие новости? Что за прелестное создание, с которым из-за тебя я не успел пообщаться, не говоря о том, чтоб как следует познакомиться, присутствовало здесь сейчас?
   - Ага! - приободрился Дэв, радостно взмыв под потолок. - Значит, ты уже, как я погляжу, совсем набрался сил - тебя уже интересуют прежде всего "прелестные создания", а затем всё остальное! Это хорошо, хорошо. Но ты мог бы хоть для приличия поинтересоваться, так, между прочим: а как ты, дружище, тут вообще поживал? Что делал, не тосковал ли?
   - Ну, так всё же, - засмеялся Ойрон, задрав голову и следя за Дэвом снизу, - что за прелестное создание находилось не так давно здесь у меня в комнате?
   - Если ты имеешь в виду, все-таки не меня, а девушку, - вздохнул Дэв и спустился обратно в кресло, - то это дочь Карэстрэна, Лора. Единственная, между прочим. И не надо меня убеждать, что сам ты не смекнул. Хочешь о ней поговорить - пожалуйста, давай поговорим. Давай. Но я бы на твоём месте первым делом обсудил более важные дела.
   - Хорошо, - ещё громче рассмеялся Ойрон, ухватившись за перевязанный живот, - давай обсудим более важные дела. Например, всегда ли тэнвиты были ревнивы или это тоже итог длительного (не одну сотню лет) и утомительного существования?
   - Это результат глупой необоснованной привязанности! - снова вскочил Дэв и закружил вихрем по комнате. Затем вылетел в окно и через мгновение вернулся обратно. - Не-мо-ти-ви-ро-ван-ной!
   - Да, и ещё, - тут же добавил он уже совершенно спокойным тоном, - если тебя это интересует, то там, за окном, на площади, сейчас, похоже, начнётся бунт.
  
   Ойрон в одно мгновение уже стоял у окна, по пояс вывалившись из него. На дворцовой площади и впрямь собирался народ, стекая, точно ручейки в реку, со всех сторон и направлений. Пустынные доселе улицы заполнялись спешащими к дворцу жителями. Они копошились, собирались большими и малыми группками, размахивали руками, что-то увлеченно друг другу доказывая и увещевая.
   Дворец Карэстрэна представлял собой цельный, отобранный у скалы монолит, любовно обращенный искусными мастерами в настоящее произведение искусства. Он выдавался вперёд плавной дугой, усеянной множеством воздушных кружевных балконов и окон с резными ставнями, которые, впрочем, никогда не запирались. Все эти балконы и окна глядели на город, простёршийся у подножья дворца. Во дворце имелось четыре яруса, и Ойрон с интересом взирал на макушки крисморонцев с четвёртого, потому как разнообразные сюжеты настенных рельефов, которые он с удивлением заметил снаружи, ему сложно было разглядеть отсюда при всём его желании. Но он дал себе слово со всем возможным вниманием при случае обязательно их изучить.
   По прошествии времени площадь наполнилась людьми до отказа и гудела, как сердитый рой.
   - Как думаешь, - задумчиво произнёс Ойрон в надежде, что Дэв где-то поблизости, - что бы это значило?
   - Не знаю наверняка, - оправдал его надежды негромкий голос откуда-то сверху, - но, думаю, ничего хорошего. Из огня да в полымя, называется. Хвала Владыке, хоть ты очнулся... Вот что. Собирайся! Мы убираемся отсюда сейчас же!
   - Дэв, ты что, белены объелся?! - искренне возмутился Ойрон, тщетно выискивая глазами тэнвита у себя над головой, - с чего нам уходить? Мы же тут сейчас почётные гости! Карэстрэн теперь у нас в долгу и поможет вернуться домой! Он и обед в нашу честь устраивает. Мы же отвоевали Крисморон, забыл?!
   - Отвоевать-то отвоевали, - снова послышалось где-то рядом, - да так и остались бельмом на глазу. Мы - чужие, а чужих не любят. Выхода у нас другого не было, вот и отвоевали. Ты бы всё равно не прошёл сквозь окаменевшее в тоннеле войско. А будь у нас выход - наверняка унесли бы ноги! Не слишком-то радушно тебя принимали первое время, не припоминаешь? Так что, не велики герои.
   - Но важен факт, а не то, что мы могли бы сделать, если бы... - возразил Ойрон, - Карэстрэн ведь обо всём этом не догадывается, так какая разница?
   - Уж и не знаю, какая разница, но я бы на твоём месте поторопился! Свирепствующая толпа, как показывает многовековой опыт, ещё никогда ни к чему хорошему не приводила. И даже если всё обойдётся мирным путём - этот мир, может статься, восстановится за наш с тобой счёт. И пускай только малая доля такой вероятности есть - не хотел бы я ждать, пока эта доля воплотится в жизнь.
   - Так незачем ждать, - снова возразил Ойрон, - смотайся и узнай, что им нужно, чего они хотят, ты же можешь? К чему создавать проблему из ничего? Что если они пришли поприветствовать своего правителя и поблагодарить его за блестящую оборону? А за одно и нас с тобой.
   - Рон! - Дэв появился перед самым носом у Ойрона, заставив того от неожиданности отпрянуть. - Очнись! Ты не в меру расслабился! Мы не в гостях! Мы ввалились в чужой мир без приглашения, и нам незачем ждать от него почестей! Пока я буду разнюхивать и подслушивать, мы потеряем время! Это - бунт, поверь мне! И повторяю, мы - чужие! Нам тут нечего делать. Карэстрэн не в силах помочь нам вернуться домой - это я точно знаю. Значит выход где-то в Дархарне - больше ему негде быть. Пока собирается народ, у нас ещё есть шанс проскользнуть, да и то он улетучивается с каждой секундой. Начни мы спуск по этим громадным ступеням, будем точно как на ладони. Но люди ещё не следят за дворцом. Не ровен час и будет поздно. А тайных выходов во дворце всего два: один - в кладовой, другой - в опочивальне Карэстрэна. И они завалены всяким хламом...
   - Хорошо! - Ойрон стал второпях собираться, натягивая тонкую рубаху, пожалованную правителем, накидывая плащ, пристёгивая ножны. - Будь по-твоему. Хотя, скажу тебе, я совсем не разделяю твоих опасений. Но если это хоть немного приблизит нас к дому, я готов убраться отсюда сейчас же, не смотря на радушный приём Карэстрэна и тот факт, что мы поступаем как свиньи, не попрощавшись с хозяевами.
   - Хозяева поймут, - заверил Дэв, застёгивая фибулу на плаще Ойрона и помогая ему набросить на плечо дорожную сумку. - У них всё равно не будет выбора.
  
   - Ваш завтрак, господа... - тощий малыш Ален, стоя на пороге с широченным и наверняка тяжёлым подносом в руках-веточках, запнулся на середине фразы, изумлённо хлопая глазами.
   - В-в-ва-а-аш завтрак... - снова робко спел он, по очереди измеряя взглядом замерших перед ним Ойрона и Дэва, очевидно собиравшихся покинуть комнату.
   - Мы не голодны! - нашёлся Дэв. - Сейчас мы собираемся прогуляться по дворцу и ознакомиться с окрестностями. Господин Ойрон уже достаточно здоров для такой прогулки.
   - А-а-а! - озадаченно протянул Ален, с опаской покосившись на пристёгнутый к поясу Ойрона меч. - Удачной прогулки, господа.
   Он бросил украдкой взгляд на распахнутое окно, откуда доносился пульсирующий гул толпы, бесцеремонно сунул поднос Ойрону в руки, развернулся и медленно поплёлся прочь.
   Лёгкие, шаркающие по гранитному полу шаги Алена, удаляясь, эхом катились по пустынным сводам коридоров, но вдруг сменились быстрым бегом.
   - Чёрт! Бежим! - крикнул Дэв, отбирая у Ойрона поднос и швыряя его на низенький прикроватный столик. - Бежим сейчас же!
  
   Длинная гардина, украшавшая выход со второго яруса на лестничный пролёт, хвала Владыке, была широка и просторна. Настолько просторна, что Ойрон сумел юркнуть в её складки и затаиться, прежде чем из-за угла показалась группа стражников во главе с Карэстрэном. Тихие коридоры наполнились шумом, дворец враз ожил и закишел людьми.
   - Зажечь огни! Открыть настежь парадный вход! - командовал Карэстрэн, быстро приближаясь к пролёту. - Усилить охрану Внутренних Врат и Лабиринта!
   - Всё. Опоздали! - обреченно шепнул Ойрону на ухо Дэв.
   - Без моего приказа никого не впускать и не выпускать из дворца! - продолжал Карэстрэн. - Повернуть зеркала на Крисморон. Сменить охрану у Потока. Где Майс?
   - Майс охраняет Наружные Врата, Ваша Милость, как вы приказывали, - послышался знакомый голос толстяка Корса.
   - Я знаю, что приказываю! - громыхнул Карэстрэн, остановившись в пролёте всего в шаге от притаившегося Ойрона. - Прошло уже четверо суток - где Майс?!
   - Но, Ваше Величество... - проскулил тот же голос.
   - Майса ко мне, быстро! Снять со всех магические перстни. Корс, ты пересчитаешь их лично и предоставишь мне все до единого!
   - Слушаюсь, Ваше Светлейшее Величество!
   - Ален!
   Ойрон напрягся как струна, внимательно вслушиваясь в каждое доносящееся слово.
   - Позаботься о гостях, - голос правителя стал постепенно удаляться. - Если я не управлюсь к обеду, - поднимешься на четвёртый ярус, извинишься от моего...
   Ззвук утонул вдалеке, но Ойрон и без того понял, Ален об их недавней встрече на пороге Карэстрэну не доложил. И радоваться этому или, напротив, быть на чеку - кто знает.
   Скорее всего, выдумщик Дэв учинил ложную тревогу и теперь, вместо того, чтобы спокойно уплетать принесённый слугою завтрак, Ойрон вынужден прятаться здесь, как нашкодивший мальчишка. Он ощутил резкий голод, вспомнив оставшийся на столике поднос с доносившимся из-под салфетки изумительным ароматом и одновременно почувствовал ужасную слабость. Это заставило его опереться о стену и глубоко дышать. Но, с другой стороны, может быть, как раз сейчас мальчонка именно это и делает - докладывает. Может быть, раньше у него небыло подходящего случая молвить слово. Но уж слишком любезен был Карэстрэн, упоминая гостей, хотя и отдал накануне приказ никого не выпускать. Кого тут не выпускать, кроме как их с Дэвом?
   - Я сейчас вернусь, - еле слышно шепнул Дэв Ойрону, - выясню, куда теперь бежать, а заодно, что за такие магические перстни.
   Ойрон закрыл глаза и расслабился. О завтраке теперь глупо было мечтать. С лестничной клетки то и дело доносились шаги, обрывки фраз. Откуда-то снизу донесся гул сотен голосов. "Карэстрэн вышел к народу", - догадался Ойрон.
   Затем мимо промчалась, звеня оружием и грузно топоча, целая группа людей. Наконец шаги затихли, голоса растаяли, наступила тишина, и Ойрон собрался было уже выглянуть из укрытия, как рядом с ним, откуда ни возьмись, послышались новые голоса.
   - Корс собирает кольца, тебе придётся затаиться на время, - вкрадчиво шептал один.
   - Но если я не сдам своё, Карэстрэн поднимет на уши весь Крисморон, - возразил ему другой, до боли знакомый голос.
   - Сейчас не поднимет - ему не до этого. Того и гляди, его самого разорвут...
   - Кто? Эти телята? Да Карэстрэну хватит и десяти минут, чтобы их усмирить. Но начало недурственно. Может, со временем и разорвут. Но не сейчас. Сейчас ещё рано.
   - Хорошо. Постарайтесь втереться в доверие к чужим и тайно вывести их из города. Или, если не удастся, убить здесь.
   - Ален уже пытался сделать это сегодня - пища была отравлена. Всё напрасно.
   У Ойрона от этих слов потемнело в глазах. Подносы с отравленной пищей, похоже, во всех мирах популярная штука. И обмена опытом не требуется.
   - И это была единственная возможность, - прорычал тот же голос, - за всё то время, что чужие находились у Карэстрэна, Лора и старик лекарь не отходили от его постели ни на шаг. Но сегодня он даже не прикоснулся к еде - они что-то пронюхали и собрались бежать.
   - Бежали?
   - Бежали.
   - У тебя ровно пять минут на то, чтобы найти их. О результатах доложишь Алену. Затем вернёшься к Наружным Вратам, пока тебя не хватились.
   - Зеркала повёрнуты к городу - в случае чего молнии Карэстрэна отразятся от них и смогут удержать любого. А о том, чтобы улизнуть незамеченным, не может быть и речи - площадь и улицы заполнены народом. Но чужие тем не менее стремятся покинуть Крисморон, так не будем же мешать им...
   Голоса стихли и снова воцарилась тишина.
   "Пусть я провалюсь на месте, если что-либо во всём этом понимаю, - подумал Ойрон и вновь собрался выглянуть наружу, - но кое в чём всё же отныне глубоко убеждён. Например, в том, что голодание бывает полезным".
   - Вы намерены остаться здесь навечно, Ваше Высочество? - теперь у гардины стояла принцесса Лора и увлечённо разглядывала резные потолки над лестничным пролётом, словно видела их впервые.
   И Ойрон отругал себя за любопытство, заставившее раздвинуть скрывающие его складки тяжёлой материи.
   - Дворец полон народу, - как ни в чём небывало продолжала она. - Ах, простите, господин воин, я не нарочно оскорбила вашу гордость, назвав вас Высочеством. Что поделать - девичья память...
   - Вы намерены меня выдать, - Ойрон вновь устало прислонился к стене, оставаясь всё так же укрытым от посторонних глаз портьерой, его тихий осиплый голос больше утверждал, нежели спрашивал.
   - Я намерена для начала выяснить, что вы здесь делаете и почему прячетесь, являясь гостями моими и моего отца, - Лора ответила так же тихо, стараясь не привлекать к себе внимания.
   Мимо вновь забегали озабоченные слуги, то и дело кидая косые взгляды на скучающего вида принцессу - её отец вышел к кипящей толпе, а она даже не торопится присутствовать или хотя бы издали слушать его речь.
   - С кем ты разговариваешь, дитя моё? - незаметно подошёл сзади и чуть коснулся плеча принцессы сухощавой рукой древний седобородый старец, заставив Лору встрепенуться. - Никак сама с собой? Негоже в твоём возрасте жить в придуманном мире. Это дряхлой старости ничего не остаётся, как мнить себя свободной, вспоминая прежние подвиги и измышляя новые. А у твоих ног и молодость, и сила, и власть - пользуйся же ими, дочь моя.
   - Вы напугали меня, почтенный Аниен, - Лора уважительно поклонилась старцу и приветливо улыбнулась. - Благодарю великодушно за совет, но уверяю вас, я вовсе не беседую с придуманными героями. Напротив - мой герой вполне реален. Это сильный и мужественный воин, достойный всяческих почестей и подражания. И он преисполнен сейчас думами о своей родине - не прячась, не таясь, с гордо поднятой головой готов он всегда смотреть в лицо опасности. И ему под силу теперь сделать всего лишь шаг, чтобы явить себя во всей красе и величии. Возможно, всего лишь шаг отделяет его от нового витка в его жизни.
   - Кто же этот романтический герой? - искренне удивился старец и, лукаво сощурясь, огляделся по сторонам. - Так ли он в самом деле реален, если я не вижу его и доселе даже не слыхал о нём? Разве, может, - тот рыцарь, которого я врачевал от ран? Неужто нынче он так окреп, что уже может стоять с гордо поднятой головой и даже готов смотреть опасности в лицо?
   По спине Ойрона пробежал холодок - теперь уж точно позора не миновать. И зачем он только послушался этого трубадура Дэва и решился на побег?! Вот уж воистину, предстанет "во всей красе" теперь уже не только перед принцессой.
   - Этот рыцарь, почтеннейший Аниен, - улыбнулась Лора, - этот рыцарь - мой отец, правитель Карэстрэн! Он сейчас на дворцовой площади и, я верю, сможет воодушевить наш народ, зажечь в нём стремление к согласной, сплочённой жизни, какой он славился всегда. Уверена, это восстание - всего лишь досадное недоразумение и отец быстро всё уладит. И ещё, - Лора тут же развернула длинный узкий обрез белой ткани, свёрнутый в тонкий рулончик, мелко исписанный темными завитушками, - он поручил мне сочинить оду к праздничному обеду в честь нашего мужественного гостя - вот я её и твержу.
   Ойрон за гардиной облегчённо вздохнул.
   Аниен задорно рассмеялся в ответ, пристально взглянув на Лору, и его блёклые глаза удивительно ярко сверкнули из-под косматых бровей.
   - Что ж, уверен, это будет великолепная ода, - улыбаясь, искренне заверил он принцессу, - с удовольствием послушаю её. А при случае ещё и приму непосредственное участие в её написании... - глаза старика потухли и вновь спрятались в тень седых бровей.
   - Благодарю вас, мудрейший, - Лора почтенно поклонилась Аниену, - буду несказанно рада вашему участию. Но что я вижу? Вы в дорожном плаще? Вы покидаете нас?
   - Увы, дитя моё, - грустно вздохнул старец.
   - Но как же обед? Как же ода? Вы ведь собирались послушать её и принять участие в её написании?
   - Пусть это не тревожит прекраснейшую из дочерей Подземного мира, достойную всяческих благ и безграничных почестей. Старый Аниен поспеет вовремя и обязательно станет слушать твою песнь во славу доблести и величия.
   - Поспеет? - изумилась Лора. - Не хотите ли вы сказать, достойнейший из мудрецов, будто путь ваш столь короток, что простирается не далее, чем до Внутренних Врат и обратно? Уж скоро полдень!
   - Пути мирские не всегда измеримы расстоянием, дитя моё, - снисходительно улыбнулся старец, - я лишь обещаю тебе, что поспею к торжественному обеду, на котором прозвучит твоя ода. А пока разреши откланяться. Я должен торопиться, ибо могу не поспеть оказать честь своим визитом так нуждающимся во мне заблудшим овцам.
   - Пусть Владыка хранит вас на вашем нелёгком пути, достопочтенный Аниен, - Лора вновь поклонилась на прощание. - Мы всегда рады вам и, когда бы путеводная звезда ни привела вас в наш город, любая дверь Крисморона всегда открыта для величайшего и милосерднейшего из живущих - для вас, высокочтимый Аниен.
   - В надёжные руки перейдёт Крисморон, дочь моя, хвала Владыке! - произнёс напоследок старец. - Ты достойная дочь своего отца! - и с поклоном удалился.
  
   - Так всё же, - тотчас продолжила Лора, когда, перегнувшись через перила и проводив взглядом Аниена по ступеням до первого яруса, убедилась, что тот исчез, - что вы, господин воин, здесь делаете?
   - Если верить Дэву, - честно сознался Ойрон, расслабившись и устало прикрыв глаза, - спасаю свою шкуру.
   - Вот как? - Лора, продолжив после ухода Аниена разглядывать потолок и стены, удивлённо приподняла брови, - И от кого же, если не секрет? Откуда исходит угроза?
   - Дэв считает, что от вашего отца и от бунтарей, - вновь без утайки выпалил Ойрон, понимая, что ложь в данный момент может только лишь навредить, - но лично я думаю и пришёл к такому мнению именно здесь, на этом самом месте, что тут какой-то заговор и ваш отец не при чём. Ну, или не совсем при чём.
   - Заговор?! - неосторожно вскрикнула Лора и тут же, оглядевшись, перешла на шёпот. - Вы, мужчины, большие выдумщики. Ну у кого, скажите на милость, возникнет мысль угрожать жизням своих спасителей? Это же сущий вздор!
   - Может быть, и вздор, - охотно согласился Ойрон, - но когда речь идёт о своей шкуре, любой вздор выглядит очень убедительно.
   - Хорошо, - кивнула принцесса, - так и быть, я даже согласна подыграть вам, чтобы чуток развеяться. Правда, лишь в том случае, если вы не станете считать моего отца причастным ко всяким там заговорам.
   - Но в любой игре, а тем более в опасной, - возразил Ойрон, но обрадовался намёку принцессы на её готовность помочь им с Дэвом, - не следует доверять никому, иначе можно ошибиться и погибнуть!
   - Что ж, ваше право - не доверять, - согласилась Лора, - но не подозревать же!
   - Будь по-вашему, - успокоил её Ойрон, - это не столь важно. Важно сейчас выбраться отсюда. Для меня, по крайней мере.
   Лора отодвинула гардину и взяла Ойрона за руку.
   - Ну, если и в самом деле важно, тогда пойдёмте. Я покажу вам, как можно добраться до Мёртвого Озера, минуя Дворцовую площадь. Если вы ещё не передумали покидать нас. Я дам вам перстень, и вы свободно покинете Крисморон.
   Ойрон живо огляделся по сторонам. Они проворно взбежали по ступеням назад на четвёртый ярус и затем, свернув направо, понеслись по широкой длинной галерее, затем по узкому коридору, добираясь до самой последней маленькой дверцы. По пути несколько раз, заслышав вдали шаги, Ойрону приходилось нырять в незапертые двери и пережидать, пока Лора его не позовёт. Комнаты, в которых он прятался, все походили одна на другую и предназначались, видимо, для гостей.
   Маленькая низкая дверца была заперта, и принцесса увлечённо поколдовала над ней, прежде чем та поддалась. За дверцей снова оказался длинный коридор с такими же маленькими дверцами, но более тёмный и узкий, в конце которого круто сходила вниз винтовая лестница. Спустившись по лестнице, Лора и Ойрон оказались в тупике и кромешной темени и, если бы не мягкое свечение, исходившее ото всех жителей Крисморона, а значит, и от принцессы, им сейчас пришлось бы туго.
   - Этот перстень, - прервал наконец длительное молчания Ойрон, - что вы намереваетесь мне пожаловать, что он собою являет? Это что, своего рода пропуск? Или ваш герб, символ королевского рода? Меня же всё равно не пропустят - приказ короля.
   - Тсс! - шикнула на него Лора, - сейчас выберемся из дворца, там поговорим.
   Принцесса вновь заколдовала над шершавой стеной, поглаживая её неровности, цепляя пальцем выступающие места и надавливая в незаметные ямки. Затем, приложив левую ладонь тыльной стороной к каменной поверхности, накрыла её другой ладонью. Стена сдвинулась с места и поползла в сторону, образовав узкую щель как раз, чтобы протиснулся один человек. Оба по очереди юркнули в проход и оказались в просторной зале с низким потолком. Стена тут же вернулась обратно.
   - Послушай, - неожиданно фамильярно начал Ойрон, взяв Лору за руку и с интересом разглядывая её тонкую кисть, - у тебя на пальце такой же перстень, что я видел в руках у Дэва в день осады.
   Лора усмехнулась и сняла перстень. Ойрон вдруг понял свою ошибку и, смутившись, принялся извиняться.
   - Вот, возьми, - резко прервала его Лора, ответив так же фамильярно, - с ним ты сможешь пройти сквозь стены. И будь осторожен. Надеюсь, теперь мы квиты? И в равных положениях?
   - Сквозь стены? Постойте! - воскликнул Ойрон, возвращая кольцо Лоре. - Не эти ли перстни ваш отец приказал Корсу отобрать у охраны и пересчитать? Если так, то я не могу принять такой подарок, вам попадёт от отца!
   - А рыцарь слишком благороден для обычного воина, вы не находите, Ваше... Великодушие? - Лора, улыбаясь, надела кольцо Ойрону на указательный палец. - И слишком непринуждённо переходит на "ты", - она лукаво сощурилась и продолжила, - но я позволяю тебе это. А перстень - это не подарок. Ты вернёшь его мне, когда он тебе больше не понадобится. И не волнуйся, мой перстень отец не станет искать - он особый и принадлежит по праву только мне.
   - Не знаю, как и благодарить тебя, - нахмурился Ойрон, - но прежде чем я уйду, мне хотелось бы всё же знать, откуда и что ещё тебе известно обо мне? И кто ещё кроме тебя знает об этом?
   - Не пойму я, почему ты так скрываешь и здесь своё происхождение, но уверяю, - кроме меня об этом не знает никто. И это прекрасно, что ты теперь не отрицаешь этого. Это значит, что я всё же оказалась права. Время от времени мне снятся вещие сны...
   -Что?! - Ойрона захлестнула волна негодования. - Ты хочешь сказать, что не знала наверняка и провела меня, как младенца?! Ты не была уверена! Тебе приснилось! Надо же, как мило - просто приснилось! Юной принцессе приснился однажды ночью её принц. А я, значит, повёлся, как болван! Попал, так сказать, под горячую руку!
   Лора звонко рассмеялась и, пытаясь успокоить Ойрона, мягко коснулась его ладони.
   - Что же вы так огорчились, Ваше Высочество? - с лучезарной улыбкой заглянула она ему в глаза. - Не сердитесь! Эта совершенно безобидная игра - моё давнее увлечение и тайное оружие. И не одного принца Ронтрода оно настигло, поверьте. Может быть, это оскорбило вас или, того больше, задело вашу гордость, но уверяю вас - это не просто сны. Вас интересует, что ещё мне известно? Ну так вот, могу с уверенностью сообщить вам, что вы сбежали от вашего отца. Сбежали и скрываетесь теперь под вымышленным именем, боясь его гнева и мести. Думаю, юной наивной принцессе вовсе не таким бы виделся её герой в сновидениях, полных грёз.
   Ойрон задумался: всё, о чём говорила Лора, имело смысл. И если даже на одре в забытьи и бреду он мог проронить своё истинное имя, то уж всё остальное, включая титул и отца, едва ли. Однако же кто знает? Ойрон поцеловал руку принцессы и с почтением поклонился.
   - Возможно, я чего-то и не понимаю, - наконец, успокоившись, произнёс он, - но всё же вынужден вновь просить прощения, на этот раз за мою грубость и упрёки. Они не от невежества и чёрствости, поверьте. Теперь я вижу, вы, в самом деле, наделены удивительными способностями. Но позвольте вас несколько огорчить - хоть, к моему большому сожалению, вы и правы, однако же не во всём. Пусть то, что вы рассказали обо мне, - правда, но правду иногда можно трактовать по-разному. Не стану разубеждать вас - возможно, когда-нибудь мне представится возможность обо всём вам поведать. Но, может статься, прежде вы увидите всё сами, - Ойрон улыбнулся. - Во сне. И тогда я буду знать, - вы думали обо мне. Как знаю теперь.
   Лора смутилась.
   - Я верю, - сказала она, - что у героя были веские на то причины жить и поступать так, как он жил и поступал. И не мне осуждать его. Моё же право судить о нём по тем поступкам, которым я была свидетелем. А эти поступки говорят о его благородстве и доблести.
   - Спасибо тебе за всё, - Ойрон вздохнул и чмокнул Лору в лоб на прощание. - Скажи, как им пользоваться, - он пригляделся к перстню, с удивлением отметив глубокий цвет большого изумруда. Камень был больше того, что Ойрон видел в перстне самого Карэстрэна.
   - Очень просто, - пояснила Лора, - будь уверен, что сможешь пройти, и пройдёшь. Ты должен видеть, должен представлять как делаешь это, и всё получится. Только надо знать направление, знать, куда идти. Не выбирай чрезмерно длительных переходов, двигайся с остановками и передышками. Очень большие расстояния преодолеть невозможно, у тебя не хватит сил. Поэтому даже не пытайся отправиться домой во Внешний мир.
   - И это всё? - удивился Ойрон.
   - Ну, если тебе так необходим ритуал, - снисходительно улыбнулась Лора, - можешь повернуть изумруд по часовой стрелке.
   - А если я не смогу? Если не представлю? - Ойрон нажал на камень и слегка повернул его, как говорила Лора. - Не каждый же день мне приходится проходить сквозь толщу гранита!
   - Тогда нечего и пробовать, - Лора разочарованно развела руками. - Ты уже загодя сомневаешься, даже не проверив свои силы. Тогда к чему всё это...
   - Что ж, прощай.
   Ойрон вмиг повернулся и нырнул в каменные недра.
   - И это тоже неплохое решение, - довольно кивнула принцесса. - Браво! Если не убежден, что вообразишь верно, - лучше вообще не дать себе возможности успеть что-либо представить. Вы не разочаровали меня, Ваше Высочество и достойны называться принцем, хоть так избегаете этого.
  
   Грязно-коричневая вязкая жижа тянулась и тянулась, цеплялась за руки, прилипала к ногам, сдавила, облепила тело, заставляя прилагать неимоверные усилия, чтобы сделать хоть шаг.
   - Что ж я, олух, не спросил, куда точно идти надо?! - Ойрон чувствовал, что ещё немного и он начнёт задыхаться. - Конечно, я примерно себе это представляю, но не наверняка ведь! Неужели они все с таким трудом это делают? А со стороны казалось - раз и на месте. Вот глупец - рванул с горяча, не дождавшись подробностей. Права была мама, все беды и проблемы мы создаём себе сами.
   Мрачная трясина всё тянулась и тянулась, ей не видно было конца, и у Ойрона постепенно возник страх, граничащий с паникой. Но вместе с тем появилось и навязчивое чувство, что где-то это он это уже если не видел, то испытал точно. Только вот где именно? Страх мешал сосредоточиться и собрать мысли. Пока он гонялся за одной, остальные разбегались, точно стадо пугливых ланей. Устав от такого нелёгкого, как оказалось, занятия, Ойрон, наконец, расслабился. От чрезмерных усилий снова стала кружиться голова и нестерпимо заныла рана.
   - По крайней мере, - успокаивал себя Ойрон, упорно продолжая двигаться вперёд, - я рано или поздно всё равно куда-нибудь да выберусь. Курс я выбрал, надеюсь, верно, ну а время сейчас не имеет значения. Лишь бы не напороться на кого-нибудь. В конце концов, в каждом деле нужна сноровка. Лишь бы не сплоховать в последний момент. Слишком уж всё гладко шло до сих пор.
   И тут он вдруг совершенно отчетливо уяснил, откуда ему знакомы все эти ощущения. Ну, конечно же! Поток! Как же он раньше не догадался?! Они с Дэвом и рыхлое розовое чудище по имени Вайра, совершенно случайно, но весьма удачно отправленное ими к пращурам, плыли в такой же вязкой жиже, плавно спускаясь в Крисморон! Так вот почему Дэв говорил, что из Крисморона обратно во Внешний мир дороги нет! Он, возможно, и сам не понимал, почему именно, и наверняка пронюхал об этом где-то в городе, подслушивая сплетни. А поток-то, оказывается, вовсе не поток - это просто сплошная скала! Камень! А ведь плыли-то они без всяких магических перстней! Ойрон взглянул на свои руки, тускло светящиеся в толще гранита. Кроме кольца, надетого Лорой, на пальце у него был лишь подарок Фоториана - огненный опал, помещённый им в золотую оправу, потускневший и неприметный.
   - Но как же тогда они её кормили, эту зверину? - промычал Ойрон, рассеянно разглядывая оба перстня. - Как доставляли ей пищу? Ещё одна загадка, над которой стоит подумать.
  
   Пока он размышлял обо всём этом, идти стало намного легче. Настолько легче, что для этого даже не требовалось особых усилий, и ноги, что поначалу несли ставшее отчего-то лёгким и невесомым тело, в конце концов, и вовсе перестали двигаться - тело неслось само. Ойрон заметил это, когда уже летел на всех парах и дышал на полную грудь, - и отдышка тоже исчезла. Не успев как следует удивиться, он тут же спохватился: а не вылетит ли сейчас на такой скорости куда-нибудь в толпу на всеобщее обозрение? Но Лора, помнится, говорила: путь этот минует Мёртвое Озеро. Остаётся теперь надеяться, что мятеж ещё не подавлен.
   Когда Ойрон достиг, наконец, пределов толщи гранита, он уже виртуозно владел техникой передвижения, мог легко останавливаться, поворачиваться, бежать и плестись, будто находился в чистом поле, где нет ни стен, ни дверей, ни окон. Хотелось верить, что, проделывая все эти трюки со сменой скоростей и положений, он окончательно не сбился с пути. И хоть он с самого начала не был точно уверен, правильно ли выбран этот путь, но всё же направление, как оказалось, было именно тем, которое нужно.
  
   Площадь по-прежнему была полна народа. Над головами крисморонцев мерцала дымка, то и дело меняющая оттенки от шафранового до пурпурного.
   Какие всё же удивительные существа, эти крисморонцы, - они сияют точно светлячки и даже в кромешной темноте могут прекрасно обходиться без огня. Правда, тусклое сияние это, если верить Дэву, выдаёт их с потрохами - любая смена настроения тут же выражается другим оттенком свечения, совсем как глаза тэнвита. Вот и сейчас, похоже, народ был всё ещё полон негодования, не смотря на все старания Карэстрэна, возвышающегося над толпой величественной грозной фигурой.
   Что удивительно, Ойрон ни разу не видел, чтобы у самого правителя изменялся цвет или хотя бы оттенок свечения, как это происходило у остальных. Всегда какой-то неопределённый, будто смешанный, но точно - тёплый. Это было понятно даже не по самому цвету, а по какому-то внутреннему ощущению, впечатлению от него. И эта его особенность необычно, но всё же сочеталась с грозным величием и кажущейся холодностью правителя.
   Ойрон, объявившись буквально в двух шагах от площади, за спинами крисморонцев, тут же юркнул обратно в скалу, успев тем не менее оценить обстановку и сделать определённые выводы. Один из выводов, пожалуй, самый главный, гласил: "Чёрт возьми, промахнулся!" Но последовавший следом ещё один вывод настоятельно рекомендовал вернуться и послушать, что происходит. Покинуть город можно теперь всегда, а вот ориентироваться в местных событиях не мешало бы. Хотя бы для того, чтобы при случае знать врагов в лицо и представлять себе, кто является если не другом, то, по меньшей мере, доброжелателем. Но как же остаться незамеченным?
   Низкая, как, впрочем, и все остальные, бесформенная хижина, сложенная из грубо отёсанных каменных блоков у дальнего угла площади подходила для этих целей как нельзя лучше. И освещение здесь было почти символическим. И слышно было всё очень даже сносно.
   - Он нападёт снова! Он с каждым разом позволяет себе всё больше! - толпа негодовала, шумела. Из общего шума выделялись отдельные возгласы и обвинения.
   - Правильно, нужна армия!
   - Прекратить всякую связь с Дархарном!
   - Границы рушатся! Это конец! Конец!
   - Где Дракон - охранник Наружных Врат? Где Исполины, стоявшие на страже Внутренних? Всё исчезло, пропало!
   - Почему не наказаны убийцы?!
   - Да! Кто виновен в смерти Дракона?!
   - Наказать, наказать!
   - Нельзя без конца всё решать миром - это слабость!
   Карэстрэн какое-то время спокойно выжидал, слушая всеобщий гул и прислушиваясь к выкрикам. Затем поднял руку с требованием тишины. Шум постепенно улёгся.
   - Я уже многое сказал сегодня, - начал он, - и не стану повторяться, но на ваши вопросы отвечу. Мы не раса воителей, мы служители Владыки Небесного, призванные помогать ему в его нелёгких трудах. Служители Богов! А значит, войной решать наши проблемы не будем.
   - Так реши другими путями! - послышалось из толпы.
   - Свои планы я уже сегодня вам изложил, но вижу, некоторых это всё ещё не устраивает. Что ж, я готов выслушать любое разумное предложение.
   - Предлагаю связаться с Богами! - пискнул кто-то под общий дружный хохот. Обстановка несколько разрядилась.
   - Это хорошее предложение, - улыбнулся Карэстрэн, - кто вызовется его исполнить?
   - А пускай исполняет Чужак! - снова пискнул тот же голос. - Кто заварил кашу, пусть теперь и расхлёбывает!
   - Правильно! Правильно! Отправим его к Богам, на тот свет, - а там пусть договариваются! Гнаэн будет рад!
   - Пусть сначала вернут Дракона!
   - И Исполинов!
   Толпа снова нервно загудела.
   - Пришелец изгнал захватчиков из города! - гаркнул Карэстрэн, снова подняв руку и грозно сверкнув глазами. - Я не узнаю тебя, народ Крисморона! Все наши беды прежде всего исходят от нас самих!
   На площади воцарилась тишина.
   - Ну совсем, как моя мама, - безрадостно усмехнулся Ойрон, внимательно слушая Карэстрэна, - и вправду - все.
   - Разве он не доказал нам свою преданность? - продолжал правитель. - Разве не сражался бок обок с нами до последней минуты? Разве не ему мы обязаны тем, что можем собраться сегодня здесь свободно?
   - Он убил Дракона! Он опасен! - вновь послышалось из толпы.
   - Правильно! Мы не знаем, на что ещё он способен!
   - Он приведёт с собой людей из Внешнего Мира и они уничтожат Крисморон! А за одно и Дархарн.
   - Прежде, чем люди Внешнего Мира уничтожат Крисморон, - возразил Карэстрэн, - мы уничтожим его своими собственными усилиями! Своими руками! Мы и так вынуждены выставлять охрану к тем и другим Вратам, хотя наши предки не делали этого. Мы теперь обороняемся с оружием в руках, тогда как нам не пристало пополнять Мёртвое Озеро новыми телами, а Зангарнар - душами. К чему вы призываете меня, гуманнейшие из гуманных?! К резне?! Кто внушил вам, кто заложил в ваши головы такие мысли?! Вы посмотрите не себя! Да вы же все пунцовые, как мантия Рэгстода! Во что превратится Крисморон, если уже сейчас кипит злобой и жаждой крови?! Кто из вас может похвастаться чистотой помыслов и стремлений? Кто готов посвятить себя и свою жизнь восстановлению мира и покоя? Время процветания и беспечности подошло к концу, и сейчас мы должны сотворить новый Крисморон, сильный, но милосердный!
   - Хорошо, давайте сотворим! - тут же послышалось в ответ. - Если Рэгстод не сделает это раньше нас. И по-своему.
   - Правильно! Только вот милосердие точно не в его планах!
   Гул в который раз возобновился.
   - Ну как, слыхал?! - Ойрон вздрогнул, но внешне остался холоден. Знакомый голос привычно орал в самое ухо. - А я что тебе говорил?! Ничего хорошего от толпы не жди! Как тебе идея - отправиться к Богам на тот свет?
   - Дэв! У тебя совершенно несносная привычка! - Ойрон закрыл глаза и постарался успокоиться. - Ты напугал меня до смерти!
   - Нет, вы только послушайте - я его напугал! - возмущённо затарахтел голос. - А то, что я его обыскался и уже целую вечность ношусь, как полоумный, по Крисморону, в панике заглядываю во все мыслимые и не очень щели, включая опочивальню принцессы, и думаю: всё, сцапали, не уберёг - это не в счёт?! Так, пустяки! Стоило его оставить всего на каких-то пару минут, как тут же и след простыл! А теперь, на тебе - он испугался! А я что же, по-твоему, изваяние? Я, по-твоему, каменный? Ты где был?! Как ты сюда попал?!
   - Представь себе, насчёт опочивальни ты оказался прав, - Ойрон приглушенно рассмеялся, стараясь не шуметь и ещё больше этим дразня Дэва, - только искать надо было тщательней! У принцессы, вообрази, не одна опочивальня. Есть и тайные, как раз по случаю прибытия важных гостей, подобных мне.
   - Я что-то не пойму, - ошарашено промычал Дэв, тут же появившись перед глазами Ойрона бледной дымкой, - ты шутишь? Сознайся, ты шутишь! Или ты это серьёзно?
   - Мне кажется, кто-то намекал, что является моим ангелом-хранителем? - вместо ответа осведомился Ойрон, утирая выступившие от смеха слёзы. - Так неужели же ангелу так сложно найти своего подопечного? Неужто для этого ему нужно заглядывать во все "мыслимые и немыслимые щели, включая опочивальню принцессы", чтобы затем обнаружить его совершенно случайно, с упоением слушающего речь правителя практически у всех на виду на дворцовой площади?
   - У вас извращённые представления о хранителях, молодой человек, - обиделся Дэв, - основанные на домыслах и сказках. Вы же не изволили даже подумать обо мне, не говоря уже о том, чтобы позвать!
   Дэв присел на краешек крыши и, болтая полупрозрачными ногами странного серовато-синего оттенка, стал вполуха прислушиваться к тому, что твориться на площади.
   - А по твоему абсолютному словесному и мысленному молчанию, - продолжил он, - можно было сделать только лишь один вывод: ты умер.
   - Ну, ты не прав, - успокоил его Ойрон, - я как раз о тебе думал. Хоть и не часто, но всё же...
   - Правда? - удивился Дэв, всем своим видом изображая смертельную скуку. - И когда же именно ты это делал? Когда целовал ручку принцессе? Ты опасался, как бы я не объявился в самый неподходящий момент?
   - Я сделаю вид, что не слышал твоих последних слов, - нахмурился Ойрон, сдержав улыбку.
   - Нет уж, изволь послушай, - вспылил Дэв, - этой девице стоило только лишь разок улыбнуться, как она уже вскружила тебе голову! Ты что же, изменил планы и готов теперь остаться?!
   - Надо же, как ты можешь быть дерзок! - Ойрон почувствовал, что начинает злиться. - Отныне всю эту чушь по поводу ангелов можешь рассказывать кому-нибудь другому! Я хоть и не особо в этом сведущ, но всё же не настолько глуп, чтобы верить такому грубияну, как ты. Да и сквернословишь ты для ангела-хранителя слишком часто, не говоря уже...
   Дэв от этих слов свалился с крыши и завис над самой землёй.
   - Рон, ты что такое говоришь?! - отчаянно заголосил он. - Ты...
   Но в этот самый момент ярче прежнего зажглись кристаллы-звёзды на куполе, Карэстрэн повернулся и направился к дворцу, некоторые жители города стали расходиться по домам. К хижине, в тени которой расположился Ойрон, торопливым шагом приближался её хозяин. Ойрон, не тратя времени на размышления, тут же воспользовался подаренным Лорой перстнем и исчез в скале.
   - ...ты куда? - Дэв ошеломлено захлопал глазами, глядя ему вослед. - Снова пропал... Нет, он всё-таки прав - никакой я уже не ангел-хранитель, или как там они нас величают. Всё! Устал! Пусть другие хранят. С этим непоседой почувствуешь себя скорее обузой, чем благодетелем. Вот что значит доделывать чужую работу! Весь отпуск насмарку! Весь отдых - коту под хвост! Одни нервы! Воистину, подопечного надо блюсти и оберегать с пелёнок. Себе же спокойней. Теперь точно - всё! Это моё последнее дело. Буду летом ловить бабочек, а зимой пить чай с малиной. И никаких приключений! Никаких! Никаких новостей и неприятностей! Никаких войн и походов! Никаких погонь и побегов! И тишина. И покой... А по ночам стану глядеть на звёзды и мечтать...
   Дэв растерянно разглядывал пустеющую площадь, и мысли его были далеко-далеко отсюда.
   - А пока, - вдруг встрепенулся он и резко выдохнул воздух из груди, - пока что можно лишиться и того, что имеешь. Где, нечистый его бери, этот сорвиголова?! Что такое я опять пропустил за каких-то пару десятков минут, что выяснять теперь придётся месяц?! Откуда у него перстень?
   Дэв метнулся вдоль скалы к Мёртвому Озеру.
   - А и впрямь я что-то частенько стал сквернословить, - на ходу буркнул он, - но с чего бы это его раздражало? Вот, пожалуйста, я всегда говорил, недостаток информации о подопечном - и фиаско обеспечено с вероятностью в девяносто процентов. А то и во все сто! Зря я ввязался в это дело - надо было отказаться! Ведь чувствовал же - это какая-то афёра. Но разве же Фагс даст время на размышления? Он же как лавина: или ложись под неё, или пожалуйста - прокатись верхом. Вот и будем стараться во что бы то ни стало - с ветерком на встречу...
   На встречу неприятностям - не иначе...
   Глава пятая Если в Писании упомянуты именно вы
   Перенестись за пределы Крисморона оказалось проще простого. На это Ойрону не потребовалось даже минуты. Он вообще не понял: шёл ли он сквозь стены или просто возник там, где собирался появиться. Это удивило и обрадовало его. А впереди был Дархарн. И, хотелось верить, выход. Карэстрэн оказался союзником, но надолго ли? Глупо было не принять от него если не помощь, то совет, но ждать, когда тебе очередной раз подсунут отравленный десерт, - тоже не улыбалось.
   Жёлтый тоннель остался позади, дорога петляла меж камней и уступов, пыль клубилась под сапо­гами и было нестерпимо жарко - всё, как там, наверху, во Внешнем мире. Недостаёт лишь голодного грифа на валуне да жёлтого солнечного диска, лениво плывущего по небесной реке. Да ещё чахлых колючек у обочины. Но самое главное, чего недоставало больше, чем всего остального, - реки или хотя бы ручья. Фляги с водой при такой жаре хватит не надолго. А небо (если, конечно, это можно было назвать небом) тоже было голубоватым, а вовсе не серым и не ржавым, как представлял себе Ойрон. Может быть, это никакой не Подземный мир и сейчас вон из-за того бурого гребня, всего в мутновато-серых барашках-тучах, выглянет солнце? Но светло и жарко было совсем не по-предрас­светному, а если верить принцессе, утро началось уже давно. Ещё там, за гардиной, помнится, Ойрон слышал, что время - к полудню. А ведь это было давно. Стало быть, обед в Крисмороне уже позади.
   - Я бы на твоём месте так не торопился, - отчётливо послышалось рядом.
   "Скоро этот противный голосок станет частью меня, - раздражённо подумал Ойрон, - я уже даже не вздрагиваю и не удивляюсь".
   - Ну, чего ты молчишь? - продолжил тот же голос. - Почему не спрашиваешь - почему?
   - А чего спрашивать? - недовольно буркнул Ойрон. - Раз удрали (иного слова не подобрать) из Крисморона, остаётся одно - идти в Дархарн. Или у тебя есть иное предложение? Ты решил вернуться?
   - Почему удрали? - удивлённо зазвенело в ответ. - Ты ведь всегда мог повернуть обратно, имея такой перстень. Но я всё же хочу предложить тебе двигаться ночью и кроме того...
   - Ночью! - возмутился Ойрон. - Где ты видел тут ночь? Это же нутро мира - не иначе! Самый центр.
   - Центр - не центр, а люди здесь очень даже такие, как всюду! То есть коварные! - Дэв засеменил рядом сероватым облачком, то и дело залетая вперёд и заискивающе заглядывая Ойрону в глаза.
   - Ага, - хмыкнул Ойрон, - и Карэстрэн тоже был коварен. А заодно с ним и Лора. У тебя мания преследования!
   - Эта мания, друг мой, уберегла тебя от верной смерти...
   - Этой мании не мешало бы просто выкинуть ко всем чертям прямо из окна поднос с едой, и все остались бы довольны, а не уносить в панике ноги, не будучи до конца уверенными в необходимости этого! - на одном дыхании выпалил Ойрон и зашагал ещё быстрей.
   - Ты о чём? - удивился Дэв, легко нагнав его. - Какой поднос, с какой едой?
   - С обычной едой - аппетитно, между прочим, пахнущей. Той, что принёс этот тощий сморчок - Ален.
   - Ты хочешь сказать, что еда решала все проблемы? - ещё больше изумился Дэв. - Ты что же думаешь, толпа разбежалась бы, схлопотав сверху подносом с похлёбкой?
   - Я хочу сказать, что похлёбка была отравлена, и толпа тут совсем не при чём.
   - Что?! - завопил Дэв. - Откуда ты знаешь?
   - Вернулся и попробовал, - съязвил Ойрон.
   - Погоди, погоди...- задумался Дэв. - Допустим, всё так, как ты говоришь, и Ален принёс отравленную еду, так что ж тогда ты выгораживаешь Карэстрэна?!
   - Потому и выгораживаю, что он здесь, похоже, не у дел, - нехотя пояснил Ойрон, - его самого, того и гляди приберут.
   - Как приберут? С чего бы это? Что-то я никак не возьму в толк, откуда тебе это всё известно? Ты же всего-то и делал, что прятался за гардиной!
   - А прятаться тоже можно с пользой для дела, - Ойрон обернулся и многозначительно поглядел на Дэва. - Майса помнишь? Ну, того самого умника, что нас с тобою у Наружных врат встречал в компании почтенных Корса и Заттрэя?
   - Ну?
   - Ну так вот. Уж не знаю точно, с кем он говорил, - не хотелось выглядывать и тем выдать себя ненароком, а голос не был мне знаком, - но то, что он говорил, мне очень не понравилось. Похоже, эти ребята мутят воду в городе, и мятеж - их рук дело. А следующим после меня будет Карэстрэн.
   - Вот как? - присвистнул Дэв.
   - Да, представь себе. И ещё тот, другой, приказал Майсу и Алену вашего покорного слугу, несмотря на неудавшуюся попытку, любой ценой отправить к праотцам, если тем не удастся "втереться к нему (то бишь - ко мне) в доверие и вывести из города". Но - вот удача! - зверь сам бежит к ловцу прямиком в распростёртые объятья.
   Дэв ухватил Ойрона за плечи и заставил остановиться.
   - Что ж ты раньше-то не сказал! - возмутился он. - Чего же ты молчал?
   - А что бы изменилось? - вяло возразил Ойрон, отстранив Дэва и двинулся дальше по дороге.
   - Видишь ли, тут что-то не чисто, - снова побежал за ним Дэв, - пока Карэстрэн держал речь перед народом, за его спиной целая толпа стражников с во-о-т такенными мечами была отправлена убить тебя в твою опочивальню.
   - Бред какой-то! - остановился Ойрон. - Кем отправлена?
   - Вот и я говорю, бред, - согласился Дэв, - я то думал, что отправлена Карэстрэном.
   - Но зачем Карэстрэну делать это так грубо? - возразил ему Ойрон. - К тому же, если допустить, что он запросто мог послать Алена с подносом, тогда и вовсе не понять...
   - Про Алена я не знал, - задумчиво произнёс Дэв, - но вот стражу-то эту кто-то перебил, всех до единого, у самой двери твоей спальни.
  
   Спустя длительное время, условно определённое Ойроном по урчанию пустого желудка, жажде и усталости, и в самом деле стало смеркаться. Кроме сумерек менялся пейзаж, а за одно и температура воздуха. Жара спала неясно отчего: то ли оттого, что стало темнеть (но солнце не светило, а стало быть, не грело, ибо его здесь вообще не было, значит, дело не в сумерках), то ли действительно в той местности, куда добрели путники, было куда прохладней, чем в Крисмороне. Это отчасти объясняло то обстоятельство, что крисморонцы почти не носили одежды (мужчины - только набедренные повязки и лёгкие, похожие на шёлковые, рубахи, а женщины - тонкие короткие платья), а захватчики, пришедшие с Дархарна были сплошь обтянуты кожаными одеяниями и мехом, не считая того, что вооружены до зубов и закованы в доспехи. Посему у Ойрона закралось подозрение, что он двигается на север, как раз именно в том направлении, или почти в том, в каком и шёл, будучи во Внешнем Мире. Это вселяло надежду, какая в сущности разница, на какой глубине будешь добираться к цели, главное, достигнув этой самой цели, вовремя выбраться на поверхность, где, собственно, цель и находилась. И как раз именно это Ойрон и собирался сделать. И очень удобно, что Дархарн оказался прямо на пути и не нужно будет возвращаться. Так, во всяком случае, утешал себя Ойрон.
  
   - Развилка...- охнул Дэв и тупо уставился в разветвление двух дорог, бегущих в разные стороны.
   - А чего это тебя так удивляет? - Ойрон дотащился, еле переступая с ноги на ногу, к тому месту, где висел в воздухе озадаченный Дэв.
   - А тебя нет? - растерянно выдохнул Дэв. - Два города! Всего-то два города! Значит, дорога должна быть одна - от одного города к другому. Что тут неясного?
   - Неясно только одно, - махнул рукой Ойрон и присел под камнем у развилки, устало закинув голову, - нет, два обстоятельства неясны: первое, как добраться хотя бы до воды, не говоря уже о приличной пище и ночлеге. И второе, ты что, перегрелся? С какой радости тут должна быть одна дорога? Два города - это ещё ни о чём не говорит. Ты же не хочешь сказать, что там, сверху, сколько городов, столько и дорог? Не принимай желаемое за действительное. Нечего привыкать к лёгким решениям - давай-ка, смотайся, выясни - куда ведёт хотя бы одна из них.
   - Ну уж не-ет! - отчаянно замотал головой Дэв и шлёпнулся сверху на камень, под которым присел отдохнуть Ойрон. - Я уже однажды смотался - с меня хватит! А как вернулся - тебя и след простыл. Теперь уж лучше будем идти вместе, а куда - там выясним.
   - Послушай, - Ойрон лениво приоткрыл один глаз и покосился им на Дэва, - я всё никак в толк не возьму - всё времени нет выпытать - ну чего ты привязался-то ко мне, а? Ну, потеряешь ты меня - что же, нового не найдёшь? Вон сколько вокруг найдётся охочих. Ну, хорошо, допустим, тебе не по нраву Дархарн с его странными жителями и загадками, пусть вместе нам и в самом деле выбраться во Внешний мир будет легче, но после-то ты, наконец, отстанешь от меня? А? Что ты молчишь?
   - Да я бы хоть сейчас, ко всем чертям... - вдохновенно начал Дэв и внезапно запнулся на середине фразы. - Птица! Чтоб я на месте провалился - птица! Гляди!
   Высоко, над головами путников, парила в наступивших сумерках огромных размеров тень. Она кружила над ними и, казалось, пристально разглядывала, то спускаясь ниже, то поднимаясь ввысь.
   - Вот уж чего не ожидал, так это птиц, - удивлённо изрек Ойрон, с интересом следя за её полётом, - как думаешь, это кто?
   - Не знаю, не знаю, - задумчиво ответил Дэв, занятый тем же, - для орла или грифа - очень грузная, да и крылья небольшие, а сама круглая, будто шарик. И летает как-то странно. Для филина - уж больно велика. Да и кого ему здесь ловить, филину? Мышей-то тут, точно нет...
   - Ну да! - хмыкнул Ойрон. - Так уж и нет. Раз есть птицы - должна быть и остальная живность. Может, и мыши. И чего она высматривает? От неё прямо мороз по коже, будто в самую душу заглядывает и когтями по ней скребёт... Дэв. Дэв! Что с тобой? Дэв!
   Дэв, словно притягиваясь к парящей фигуре, вдруг тускло засветился и плавно поплыл вверх.
   - Дэв! - ещё громче окликнул Ойрон.
   От его громкого оклика Дэв вздрогнул, потух и свалился обратно на камень.
   - Гляди, - как-то отрешённо произнёс он, неотрывно следя за птицей, - она нас куда-то зовёт.
   - Ага, как же, - возразил Ойрон и зевнул, - зовёт! А продлись эта жара ещё дольше - не только позвала бы, а ещё и напоила, накормила, да песенку колыбельную спела. Ты точно перегрелся, друг мой.
   - Да гляди же! - вспылил Дэв и указал Ойрону рукой ввысь.
   Птица и вправду делала несколько кругов над путниками, затем улетала в направлении левой дороги и после возвращалась. И так повторялось снова и снова.
   - Говорю тебе, она нас зовёт!
   - Дэв, я страшно устал, - вновь возразил ему Ойрон, - и никуда больше идти не собираюсь. По крайней мере ночевать, раз уж тут есть ночи, я намерен именно здесь.
   Но, говоря это, он и сам не верил собственным словам и ощущал любопытство вкупе с неотвязной тягой вскочить и немедля двинуться туда, откуда вновь и вновь возвращалась чёрная тень.
   - Мы сейчас же отсюда уходим! - проявил неожиданную твёрдость Дэв.
   - Я уже где-то это слышал, - устало усмехнулся Ойрон, со стоном и кряхтением поднимаясь с земли, - и совсем недавно, не далее как сегодня утром.
   - И должен быть мне благодарен за это до конца жизни! - вскочил с камня Дэв и с неожиданной прытью умчался по узкой дороге, убегающей влево от развилки.
   Птица улетела в том же направлении и уже больше не возвращалась.
   - Эй, Дэв! - задорно рассмеявшись, окликнул его Ойрон, - а как же: "будем идти вместе, а куда - там выясним"?
   Но Дэва уже и след простыл.
  
   Выяснять пришлось не долго. Примерно час-два, не больше. За это время совсем стемнело, и Ойрон плёлся в полной темноте, ругая себя за доверчивость, а Дэва за сумасбродство. Однако дорога видна была в темноте чёрной петляющей лентой, всё больше и больше сужающейся.
   - Прямо оленья тропа какая-то, ей-богу! - прохрипел Ойрон, чувствуя, что слабеет с каждой секундой - недавнее ранение не прошло бесследно и теперь давало о себе знать ноющей болью.
   А за его спиной внезапно всколыхнул ночной воздух громкий протяжный вой. Затем другой, третий, переплетаясь и вторя друг другу.
   - Вот-те на! Волки! - Ойрон стоял, обернувшись, посреди дроги и настороженно вслушивался. - Только этого и не хватало. Зверья, как видно, тут тоже достаточно, только леса я что-то не видывал.
   - Ну, чего стоишь, будто тебя закопали?! Давай скорей! Тут близко, - лёгкий толчок в спину - и Ойрон уже нёсся вспять, увлекаемый неугомонным Дэвом, что появился откуда-то из темноты.
   - Дэв, ты слышал? Здесь есть волки! - то и дело оборачиваясь на бегу, кричал ему Ойрон.
   Во тьме тут и там зажглись и забегали пары маленьких алых огоньков. Их становилось всё больше и больше, и они, казалось, понемногу смыкают кольцо, неуклонно приближаясь к путникам.
   - Есть, есть, - гулко послышалось в ответ. - Только это не волки. Это оборотни.
  
   Дорогу, ставшую теперь узкой тропинкой, преградил уступ, вонзаясь в неё и обрывая, точно ниточку.
   - Ну? А дальше куда? - Ойрон глядел на скалу, в которую странным образом упёрлась тропа так, будто любой прохожий запросто может продолжить путь, не обращая никакого внимания на досадное препятствие.
   Вой, между тем, становился всё громче, и огоньки всё ярче. Кожей на затылке Ойрон ощущал вперившиеся в него со всех сторон взгляды и готов был поклясться, что чувствует горячее хриплое дыхание.
   - А дальше сюда, - кивнул на скалу Дэв и осветил взглядом её пёструю шершавую поверхность, всю покрытую мелкими трещинами. - То есть тебе - сюда, а я, так уж и быть, обойду.
   Ойрон молча удивлённо смерил Дэва глазами. Сил на возмущение у него уже не осталось.
   - Чего уставился? Перстень! Скорей! - глаза Дэва расширились и стали пунцовыми, точно такими, как те блуждающие огни, что преследовали их в пути. Он метнул настороженный взгляд Ойрону через плечо, и гримаса ужаса исказила его бесцветную физиономию. - Да скорей же!
   Но на Ойрона, огромным чёрным пятном пронзая мутную мглу, уже неслось уродливое чудовище, свирепо оскалив пасть и обнажив длинные жёлтые клыки. Остальные же, вздыбив жёсткую спутанную шерсть на загривке, бесшумной кошачьей походкой медленно приближались, готовясь к атаке. Алые точки обращенных на пришельцев глаз, казалось, затянулись поволокой ненависти.
   Ойрон резко обернулся, выхватил меч и уклонившись от зубов и когтей, кубарем покатился по осыпи. Клинок полоснул оборотня по мохнатой морде и задел остриём мускулистую шею. Тот взревел, отшатнулся, кровь струйкой брызнула из раны. И вся стая, как по команде, разом ринулась на Ойрона.
   Дэв тотчас бросился ей наперерез, издавая тонкий писк, от которого заложило уши. Обратившись разящим хлыстом, Дэв спутывал, скашивал точно косой мощные лапы смыкающейся цепи оборотней. Между делом он успел поднять и запустить пару увесистых булыжников в оскаленные пасти и ослепить несущихся навстречу тварей лучами яркого света, что исходили из его горящих бешенством глаз. Ему удалось на мгновение вызвать суматоху в стае, не ожидавшей такого внезапного и яростного отпора, и смешать первые ряды, которые тотчас преградили путь остальным. Воспользовавшись возникшей сумятицей, Ойрон вскочил на ноги и кинулся на помощь Дэву.
   - Да прячься же в утёс! - разъяренно взревел Дэв, готовясь к новой атаке. - Чего ты ждёшь?! Их бесконечное множество!
   Ойрон остановился и затем стал неспешно пятиться обратно к скале, опасаясь повернуться спиной к свирепым тварям. Но оборотни, отчего-то вдруг поджав короткие обрубки хвостов и жалобно поскуливая, принялись медленно отступать, то и дело опасливо оглядываясь и растворяясь в ночи.
   Последним покинул поле битвы, словно бы нехотя, раненный Ойроном огромный вожак, злобно полоснув по нему кровожадными глазами, полными ненависти. Кровавый след потянулся вслед за ним чернеющей во тьме лентой.
   Дэв поднялся и принялся отряхивать пыль, покрывшую его с ног до головы.
   - Что произошло? - Ойрон завертел головой во все стороны, внимательно всматриваясь в даль и стараясь выведать у тьмы причину бегства тварей. - Не пойму, что заставило их бежать?
   - Не удивлюсь, - обнадёжил его Дэв, с интересом занявшись тем же, что и Ойрон, попутно освещая округу, - если сейчас на смену этим прелестным кошечкам здесь появится какое-нибудь ещё более ужасное чудище, по сравнению с которым наши клыкастые друзья - просто милые котятки. А то отчего бы им было бежать сломя голову, будто ты - Второе Пришествие, а я - твой Благой Вестник? Не иначе, они что-то учуяли.
   - Помнится, кто-то предлагал идти ночью, - не преминул съязвить Ойрон, - люди, дескать, везде коварны...
   - Браво, браво, господин тэнвит! Ваша прозорливость не имеет границ! - внезапно послышался за их спинами мягкий, хрипловатый голос, эффектно сопровождаемый аплодисментами.
   Ойрон и Дэв разом обернулись. Вслед за голосом из недр утёса вынырнул тонкий размытый силуэт и величаво поплыл на встречу путникам. Дымчатые границы силуэта, постепенно сгущаясь, обрели, наконец, форму седовласого старца в тёмно-сером дорожном плаще со старинной книгой в морщинистых руках.
   - Однако вы непростительно медлили, друзья мои. Я уж заждался, да и ужин стынет. С вашей стороны было весьма опрометчивым надеяться ночевать под открытым небом окрестностей Дархарна и не попасть в переделку.
   - А вот и чудище, - едва заметно усмехнувшись, пробормотал Ойрон и добавил громче: - Хотел бы я знать, где тут небо, почтенный?
   - Простите за мою нерасторопность, мудрейший, - с улыбкой поклонился старцу Дэв, - но мне никак не удавалось убедить этого упрямца пройти сквозь сей мрачный уступ. Вот и вышла небольшая заминочка. А так же примите мои извинения за сравнение вас с чудовищем - кто же знал, что вы наводите такой ужас на этих созданий?
   - Не стоит, не стоит извиняться, - с ответной приветливой улыбкой ответил старец, - кто знает, милейший, может быть, твои слова и не лишены смысла, как, впрочем, многое из того, что ты делаешь и говоришь. Ну а по поводу неба, молодой человек, - тут же обратился он к Ойрону, - я думаю, мне удастся всё же со временем уверить вас в его наличии коль не здесь, то в самом Дархарне.
   - А что вы имели в виду, говоря о прозорливости Дэва? - полюбопытствовал Ойрон, пропустив мимо ушей заверения старца о наличии неба под землёй.
   - Только лишь то, что я и в самом деле навожу ужас на оборотней пустынных земель, - только и всего. Ничего более. Только и всего, - всё ещё лучезарно улыбаясь, слегка пожал плечами старик и жестом пригласил Ойрона и Дэва войти в мерцающий широкий проход, подобно зыбкому миражу образовавшемуся в скале.
   - Это хорошо, - одобрительно кивнул Ойрон и, следуя приглашению старца, с опаской погрузился в матовый омут. - Это замечательно. А то Дэв, помнится, упоминал ещё что-то там о Втором Пришествии... Кхм... Видите ли, мне не хотелось бы посылать в мир такого сумасбродного Вестника, как Дэв, - он обязательно что-нибудь напутает и меня примут, в лучшем случае, за самозванца.
   В ответ старик от души захохотал, сотрясая неожиданно звучным, раскатистым смехом своды разверзшейся твердыни.
   - Но я вас откуда-то знаю, - продолжил Ойрон, когда смех старца затих, - а Дэв, если поглядеть со стороны, так, кажется, вообще знаком с вами с пелёнок.
   - Ах да, - спохватился старец, вновь указывая рукой теперь уже на правый поворот, на сей раз вполне реальный с высокой мраморной аркой, украшенной фресками. Он пропустил путников вперёд, когда они миновали недра скалы и последовал за ними, - мы ведь с вами, молодой человек, так и не успели познакомиться. То есть это я вам не представился. Меня зовут Аниен. Я аскет и, говорят, мудрец.
   Ойрон остановился и пристально взглянул старцу в глаза, тут же припомнив разговор Аниена с Лорой у просторной гардины, за которой прятался во дворце.
   - Вы узнаёте меня, не так ли! - не терпящим возражений тоном промолвил Аниен, но уголки его губ тронула лёгкая, едва заметная улыбка.
   - О да, конечно, узнаю... - после короткой заминки невозмутимо ответил Ойрон, продолжая рассматривать мутновато-серые дорожки в радужной оболочке глаз Аниена, - теперь узнаю. Как же мне вас не узнать? Вы снились мне не одну из тех длинных ночей, проведённых мной во дворце Карэстрэна, - на лице Ойрона не дрогнул ни один мускул, хотя ему не легко давались усилия выдержать пытливый взгляд Аниена и удержаться от смеха. Узнал ли его старец? Неужто гардина не помешала Аниену разглядеть, кто прячется за ней?
   - Я провёл у вашего изголовья все эти ночи, - теперь уже в открытую улыбнулся Аниен. - Провёл вместе с вашим другом тэнвитом. Ваши сны были явью, а ваш покорный слуга - лекарь.
   Но внимательно слушать - нужное умение. Сколько раз оно выручало Ойрона и выручило на сей раз. Ещё только звуки собственного имени слетели с уст Аниена, а Ойрон уже имел представление о нём по тем скудным обрывкам фраз и намёкам, обронённым Аниеном при беседе с принцессой. Посему сказанное лекарем не стало для Ойрона новостью.
   - Как и чем я могу отблагодарить вас, мудрейший, за вашу доброту ко мне? - просветлев, с почтением и благодарностью поклонился Ойрон.
   - Не стоит благодарности, - ответил ему целитель, продолжая путь и увлекая за собою гостей, - в этом мире нет ничего такого, в чём бы нуждался старик Аниен.
  
   Белоснежный сводчатый коридор оканчивался просторным гротом, голые стены которого украшало множество фресок, барельефов и высеченных в камне сюжетов, беспорядочно смешанных, - большинство узоров и надписей Ойрону не были знакомы. Наряду с фигурами людей и животных, изображённых чьей-то неуверенной, но, безусловно, талантливой рукой, здесь встречались и настоящие произведения искусства, принадлежавшие, вероятно, к наиболее позднему периоду - картины сражений, портреты людей и диковинных тварей, сцены неизвестных ритуалов и фрагменты быта. Загадочные надписи и символы вплетались меж изображений, как таинственный вкрадчивый голос веков, то мелодично и монотонно нашёптывая магические заклинания, то громогласно трубя и взывая к чутким сердцам потомков. Высокий свод пылал множеством маленьких солнц, наполняя грот мягким рассеянным молочно-белым светом. Посреди грота возвышался огромный круглый каменный стол, покрытый грубой серой скатертью.
   - Прошу вас разделить со мною скромную трапезу отшельника, - обратился Аниен к гостям, зажигая на стенах факелы и гася кристаллы, освещавшие пещеру, взмахом руки, - люблю живой огонь. Он придаёт некое изысканное очарование любой обстановке, не так ли, почтенный рыцарь?
   - Да, возможно, - машинально ответил Ойрон, с факелом в руках разглядывая стены, совершенно забыв об усталости, - этим рисункам - особенно. Кто сотворил это чудо? Что здесь изображено?
   - Я несказанно рад, что вас так заинтересовало моё убогое жилище, - ответил Аниен, - никем из смертных не тревожимое вот уже много лет, но смею заметить, вы весьма нетерпеливы. Ещё немного, мой дорогой друг, и вы лишитесь чувств, так и не успев дослушать пояснения старого аскета. И вновь несколько долгих ночей будете считать, что я вам приснился. Так давайте же сначала восстановим ваши силы хоть на малую толику. Вы ведь не пожелали остаться во дворце и окрепнуть как следует? Прошу вас, пожалуйте к столу.
   - А я, пожалуй, не раскаюсь в том, что очутился в Подземном мире, - послышался гулкий голос Дэва, парящего под самым сводом и занятого разглядыванием потухших огоньков, - если узнаю тайну этих кристаллов. И хоть ваш покорный слуга уже далеко не юнец, по вашим меркам, естественно, но всё же неизведанное будоражит и меня.
   - Спускайтесь и вы, господин тэнвит, - назидательно произнёс Аниен, указывая жестом Дэву на малахитовое кресло у стола, - нам будет приятно ваше присутствие за столом, хоть вы и не нуждаетесь в пище.
   Дэв, не заставляя себя ждать, проворно юркнул в кресло и лениво растёкся по нему, заполняя все углы и неровности, заложив ногу за ногу. Ойрон сел напротив. Аниен разлил в серебряные кубки янтарный напиток, разломил круглую серую лепёшку на две части и наполнил неглубокие плошки дымящейся похлёбкой.
   - Что это? - Ойрон поднёс к губам кубок и сделал маленький глоток. - Неужели вино?
   - Увы, мой друг, - снисходительно улыбнулся Аниен, - вино в Дархарне - непростительная роскошь, доступная лишь немногим избранным вот уже столько лет. Ведь для этого необходимо выращивать виноград, не так ли? А в здесь уж давно позабыли, что значит земледелие. Но сей напиток, уверяю вас, ничем не хуже. А по целебному воздействию - во сто крат лучше, вы убедитесь в этом сами очень скоро. Ничто так не возвращает силы уставшей, измученной плоти, как этот чудесный настой.
   - Да-да, силы нам сейчас, кстати говоря, очень даже не помешают, - согласился Дэв, внимательно изучая золотистую жидкость в бокале и тоже отпив немного, - без сил нам сейчас никак. В особенности здесь, в Дархарне. И ещё бы запастись ими на будущее - тоже неплохо было бы. А то со всех сторон только и жди, что нападут да сцапают. Такими темпами обретая навыки ведения боя, я в скором времени из тэнвита превращусь в монстра-крушителя. В конце концов, это не моё дело - сражаться. Давай-ка, дружище Рон, крепчай поскорее - и в путь.
   - А ты сражался, как сущий дьявол, - смеясь поддел его Ойрон, надкусывая лепёшку и запивая сладковатым и на удивление тягучим настоем из кубка, - даром что ангел.
   Напиток растёкся по телу прохладными свежими волнами, расслабляя и одновременно наполняя его бодростью. Ойрон почувствовал наконец и спокойствие и решительность, так недостающую сейчас, когда надежда ускользает, будто юркая рыбёшка из слабых детских ручонок.
   - Послушай-ка, - обиделся Дэв, устав от бесконечных издёвок Ойрона и лукаво сощурился, - ну-ка, ну-ка, давай, спроси здесь, в этом глухом подземелье, у любого, кто такой дьявол? А? Не думаю, что тебе ответят на этот вопрос. Да и об ангелах едва ли кто тут слыхал. А заодно и о чертях и прочей нечисти. Зато наверняка все слыхали о Зангарнаре. И о Всевышнем. Владыке, то есть. И в то, что Рэгстод - наместник Всевышнего на земле, а его слуги - слуги Всевышнего, тоже, наверняка, верят все и тебе подробнейшим образом об этом поведают, можешь не сомневаться. Чтут здесь у них память прошлых веков, не то что там, у нас во Внешнем мире. Только вот кто такой тэнвит - так это здесь, наверное, только я сам и знаю. Да теперь ещё и ты. Не принято среди нашего брата в открытую жить.
   - Так что ж ты, дорогой наш Наместник, правила-то ваши нарушаешь? Нехорошо, - покачал головой Ойрон, приободрившись и с аппетитом уплетая горячую похлёбку. - А ещё говоришь, ты лучший. Что-то я не вижу, чтобы ты сильно старался быть незаметным. По правде говоря, мне было бы легче и представления не иметь, что ты где-то рядом, раз уж твоё присутствие так необходимо. Но, надо признать, твоя помощь порой незаменима.
   - Ладно тебе, - смущённо махнул рукой Дэв, - это всё равно не моя идея - чтоб ты меня видел. Мне приказали - я исполняю. И вообще, Подземный мир - не моя парафия. А помогать я тебе просто обязан - такая у меня работа. Ничего личного.
   - Вот как? - удивился Ойрон, украдкой покосившись на Аниена. Тот, казалось, был всецело погружён в глубокое раздумье, вяло водя ложкой по всё ещё до краёв наполненной миске. - И кто же, если не секрет, тебе приказал, коли, по твоим же словам, ни бога, ни дьявола, ни ангелов, ни чертей нет в помине, и все они, насколько я понял - всего лишь детища больного воображения во Внешнем мире?
   - Опять ты всё переиначил по-своему! - возмущённо воскликнул Дэв.
   Потревоженный возгласом Аниен поднял голову и медленно встал из-за стола.
   - Кхм, господа, - тихо произнёс он, - простите, что прерываю ваш весьма увлекательный диалог, коим в другом месте и в иное время я непременно понаслаждался бы. Но сейчас я с удовлетворением отмечаю, что вы чувствуете себя гораздо бодрее, и посему мне бы хотелось обратить ваше внимание на небольшой пустяк, достойный, тем не менее, того, чтобы о нём упомянули прежде, чем вы отправитесь отдохнуть, а я вернусь к своим смиренным заботам. Завтра на рассвете я вынужден буду покинуть вас и сие скромное убежище. Сейчас же я не смею отбирать у вас те ничтожно малые часы предстоящего вам отдыха, поэтому постараюсь быть краток. Кто знает, может быть, это будет последняя ваша спокойная ночь.
   Старец повернулся, направился к выходу и исчез в темноте проёма.
   - О чём это он? - удивился Дэв. - С чего это вдруг - последняя?
   - А чего это ты разоткровенничался при нём? - воспользовавшись отсутствием Аниена спешно шепнул Ойрон, низко наклонившись над столом. - Он тебе что, брат родной? Тоже мне, приказали - выполняю... Может, потому и последняя, что в этот раз мы с тобой успели достаточно отхлебнуть из щедрых кубков хлебосольного хозяина!
   Дэв закашлялся и с опаской заглянул в недопитый бокал.
   - Но ты же сам спросил...
   Аниен тут же возник на пороге, будто и не уходил, с той же большой старинной книгой в руках, которую держал при встрече.
   - Это древняя книга, написанная во времена зарождения мира самим Зинларом Грозным, первым из магов Дархарна, - торжественно изрёк он, сел на прежнее место и, положив книгу на стол, открыл её на середине.
   Страницы захрустели, встревоженные сухощавой дланью старца. Аниен оторвал от них взгляд и медленно перевёл его с настороженного лица Ойрона на виновато хлопающую огромными жёлтыми глазищами физиономию Дэва.
   - В твоих глазах тревога, воин, - обратился он к Ойрону, - а твой желтоглазый друг не на шутку напуган. Что произошло за те короткие мгновения, пока я отлучался за книгой?
   - Откуда ты узнал, что мы появимся здесь, у стен твоего жилища? - резко произнёс Ойрон, глядя Аниену прямо в глаза. - Почему стол был накрыт на три персоны? Кого ты ждал?
   - Ах, вот что вас тревожит? - Аниен улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку кресла, уложив руки на подлокотники. - Я немного замешкался, простите старика, и чуть не опоздал к вам на помощь. Эти твари становятся всё смелей и теперь выходят из укрытий, едва начнёт смеркаться. Раньше за ними такого не водилось. Да и вы, мой друг, оказались неосмотрительны, отправившись в путь и не подумав о припасах. Здешняя жара совсем сморила вас и без того ослабленного. Разве только если вы не бежали в спешке из Крисморона? Не похоже на Карэстрэна - отпускать гостей одних да ещё с пустыми руками в такой далёкий и небезопасный путь. Правда, сейчас уже не то время и о многом из того, что твориться в окрестностях Дархарна, Правитель не имеет представления, как, например, о всё более свирепствующих оборотнях, но уж о чём о чём, а о снеди-то уж точно позаботился бы обязательно.
   Ойрон нахмурился и снова взглянул исподлобья на Аниена.
   - Да, вынужден признать, ваши слова отвечают действительности, - согласно кивнул он, - мы покинули Крисморон тайно. Но вы всё ещё не ответили на мой вопрос: откуда вам стало известно, что мы здесь, у вашей обители?
   - Ну, милейший, начнём с того, что ваш заботливый друг, - Аниен взглядом указал Ойрону на внимательно слушающего Дэва, - несказанно трогательно печётся о вас и примчался, запыхавшись, сообщить мне, что вы на подходе.
   - Простите, - предусмотрительно вставил Дэв, - но я не собирался вам что-либо сообщать. Я вообще понятия не имел, что вы здесь живёте.
   - Верно, - кивнул Аниен, - вас обрадовала ваша находка - просторная сухая пещера, не так ли? Но вы же не станете скрывать, что также обрадовались, увидев меня в этой пещере некоторое время спустя? И тут же поспешили сообщить, что господин Ойрон сейчас будет здесь и нуждается в моей помощи?
   - Именно так и было, - удовлетворённо кивнул Дэв.
   - И теперь вы, господин рыцарь, - Аниен снова обратился к Ойрону, - надеюсь, тоже не возразите, что долг каждого гостеприимного хозяина - позаботиться об усталых голодных путниках? Что может быть в такой ситуации лучше горячей пищи?
   - Значит, - ответил Ойрон, - вы хотите сказать, что мы свалились вам, как снег на голову, и вы совершенно не имели представления о нашем визите?
   - Именно это, хотя и в несколько иных выражениях и с чуточку иным смыслом, я и хотел сказать, - благодушно улыбаясь, изрёк Аниен.
   - Бр-р-р-р! - затряс головой Дэв. - Вы меня совершенно запутали! Что значит - "в несколько иных выражениях" и "с чуточку иным смыслом"?
   Аниен медленно отпил из кубка и глубоко вздохнул.
   - Друзья мои, - тихо произнёс он, - позвольте заверить вас в своих благих намерениях по отношению к вам. Я не собираюсь причинить вам никакого вреда, напротив, я как раз собирался, и всё ещё собираюсь предупредить вас о тех опасностях, что возможны на вашем пути и, боюсь, неизбежны, если в Писании упомянуты именно вы. Страшно подумать, что было бы с вами, сверни вы от развилки в другом направлении...
   - Нас привела птица, - словно бы между прочим прервал старца Дэв.
   - Птица? - удивился Аниен. - Какая птица?
   - Разве здесь не водятся птицы? - Ойрон, расслабившись, тоже откинулся на спинку кресла и внимательно поглядел на Аниена.
   - Вы, наверное, имеете в виду одоргов? - с пониманием кивнул Аниен. - Они гнездятся в ближайших скалах - безобиднейшие создания, крохотные и пугливые.
   - Как они выглядят? - поинтересовался Ойрон.
   - Одорг - маленькое существо, запросто поместится у вас на ладошке, - охотно пояснил Аниен, - у него чёрные гладкие перья на крыльях и спинке и тонкая, покрытая белым пухом, длинная шея. Когда-то его далёкими предками и в самом деле были птицы. До нас дошли их изображения в книгах и на скалах - вы сможете в этом убедиться, - Аниен указал жестом на фрески, - голова одорга - это всего лишь два огромных, ячеистых глаза, каждая ячейка - другого цвета, они сверкают днём на солнце - очень красиво переливаясь, но...
   - Когда я говорю - птица, - гордо изрек Дэв, гневно прервав рассказ Аниена, - то имею в виду птицу, а не пучеглазую помесь пичуги со стрекозой. Большую - размером с откормленного борова, пти-и-цу!
   - Вы, наверное, что-то путаете, господин тэнвит, - снисходительно улыбнулся Аниен, - и хотя я не имею представления ни о пичугах, ни о стрекозах, но таких существ, как вы описали, нет в Подземном мире. Здесь нет птиц.
   - И тем не менее, - произнёс Ойрон, - нас привела сюда именно птица!
  
   - Очень странную вещь вы говорите, уважаемые, - Аниен погладил длинную седую бороду тонкой костлявой кистью и задумался. - Очень странную... А куда же она, эта птица, подевалась затем?
   - Я думал - вы мне об этом расскажете, уважаемый мудрец, - Дэв двумя большими глотками допил целебный напиток и стал нервно вертеть кубок в руках. Тонкая буроватая струйка, просвещаясь через бесплотную оболочку тэнвита, потекла по его прозрачному горлу, теряясь где-то на уровне сиденья широкого кресла.
   - А что там, в ваших умных книгах пишут о птицах? - полюбопытствовал Ойрон, заворожено следя за продвижением жидкости по организму Дэва.
   - Ах да, - спохватился Аниен, - в книгах! - И стал листать лежащее перед ним Писание. - В книгах пишут, что птицы - это живые существа, покрытые перьями и несущие яйца. Птицы летают по воздуху, размахивая...
   - Стоп, стоп, стоп! - Дэв соскочил с кресла и подлетел поближе к Аниену, заглянув тому через плечо. - Это и я могу - летать, размахивая чем придётся. Там об этой самой - о той, что мы с Ойроном видели, птице что-нибудь написано?
   - Значит, она исчезла... - Ойрон встал из-за стола и снова принялся рассматривать нанесённые на стены изображения.
   - Ну да, - отозвался Дэв, безотрывно следя за рукой Аниена, листающей книгу, - исчезла.
   - А вы, уважаемый маг, значит, все же нас поджидали, - задумчиво проронил Ойрон.
   Аниен и Дэв разом оторвались от книги и с изумлением уставились на Ойрона.
   - Поджидали? - изумился Аниен.
   - Маг? - удивился Дэв.
   - Либо вы лжёте, - уверенно продолжил Ойрон, осторожно проводя рукой по стене и освещая её факелом, - и эта птица прекрасно вам знакома, а вы по какой-то причине не хотите о ней говорить. Но тогда это объясняет вашу осведомлённость о нашем визите. И как бы вы не уверяли нас в том, что это случайность и что Дэв был тому причиной, - это звучит в ваших устах очень неубедительно, согласитесь. Тем более что вам каким-то образом и задолго до того, как об этом узнали остальные, стало известно, что мы бежали из Крисморона, не так ли? Настолько "задолго", что вы даже специально отправились в путь, не тратя ни минуты на безуспешные поиски в городе, а напротив, торопясь побыстрее оказаться здесь и встретить нас как подобает! Либо, если вы говорите правду о птице и не имеете о ней никакого представления, то тогда получается - вы снова лжёте. Потому что, желая предупредить нас об опасностях, как вы уверяли совсем недавно, вы не стали бы рисковать, спокойно поджидая нас здесь, не будучи уверенным, что мы свернём именно на эту дорогу. Тогда как же вам удалось заманить нас сюда, если в Дархарне птиц нет? И ещё одно, в чём бы мне хотелось разобраться, - что вам от нас нужно? Вы, кажется, собирались нам о чём-то поведать? Мы готовы выслушать.
   Аниен благосклонно улыбнулся и жестом пригласил гостей вернуться к столу.
   - Я не стану винить вас в непочтении, - глубоким хрипловатым голосом начал он, - в том, что вы называете меня лжецом. Ваше положение теперь полностью оправдывает вас и обязывает настороженно относиться к любому. На вашем месте я, вероятно, поступил бы так же. Позвольте ещё отметить вашу наблюдательность, милейший рыцарь, она достойна всяческих похвал. Но, тем не менее, я настаиваю на том, что не имею ничего общего с существом, приведшим вас к моему порогу. Однако будь у меня возможность встретиться с ним, не скрою, я поклонился бы ему нижайше за услугу, которую оно мне оказало.
   Аниен окинул многозначительным взглядом слушателей и продолжил:
   - Я долго думал с того самого дня, как увидел бесчувственного воина-пришельца из иного мира, на руках у стражников Крисморона, что нет на свете ничего такого, что бы происходило случайно, - тут вы совершенно правы, мой дорогой друг. И даже тот факт, что в этот момент я оказался в Крисмороне, - тоже показался мне значимым. Не стану отнимать ваше время рассказом о том, какие пласты памяти были потревожены мною в поисках ответа и вот, наконец, он был найден. Но то, что я прочёл, не обрадовало меня. Следующим шагом было - вас предупредить. Я сделал всё, что от меня зависело, чтобы поскорей исцелить вас, господин витязь. Я был уварен в том, что смогу поставить вас на ноги, не смотря на ваши глубокие раны и большую потерю крови. И когда я убедился, наконец, что вы поправились и решился поговорить с вами, - что я вижу? Вы... Кхм... Вы покинули Крисморон и сделали это втайне. Я не смел преграждать вам путь и не позволил бы сделать это другим, понимая, что только одна дорога может позвать вас - дорога в Дархарн. Это ещё больше уверило меня в истинности прочтенного мною и в правильности моих намерений. Но моей ошибкой был неверный расчёт времени. Я не ожидал, что вам удастся так быстро покинуть пределы Крисморона и проделать такой нелёгкий путь. Я собирался всё же встретить вас на пути и проводить...
   - Вы не смели препятствовать нам? - Ойрон снова сидел на прежнем месте и внимательно слушал Аниена. - Тогда объясните, как вы узнали, что мы покинули дворец? Вы были в моей опочивальне? Может, Ален вам доложил?
   - Ален? - удивился Аниен, - почему Ален? Мне вполне достаточно было того, что вы промчались мимо моей двери, которая, между прочим, находилась рядом с вашей, как тайфун.
   - Стало быть, - вмешался Дэв, - вы должны были видеть или слышать, а значит, и знать, что произошло у двери Ойрона после нашего ухода?
   - Вы правы, я видел и слышал, - лукаво улыбнулся Аниен. - Я даже немного задержался - всего лишь на несколько минут, чтобы убрать сор из коридора.
   - Сор? - подозрительно сощурился Дэв. - Какой такой сор?
   - Десяток стражников Карэстрэна, собиравшихся опорочить честное имя Правителя грязным поступком.
   - Значит, это вы перебили их? - изумился Ойрон.
   - У меня небыло выбора, дитя моё, - кивнул Аниен, - они не пожелали слушать мои доводы.
   - Но почему? Откуда вам было известно, что их послал не Карэстрэн?
   - Я долго живу на этом свете, мой друг, и давно, к тому же, знаю Карэстрэна. Он никогда бы так не поступил...
   - Но кто же тогда? - воскликнул Дэв. - Не Карэстрэн - но его стража, не он - но его паж Ален?
   - Вы спрашиваете об этом не потому, что вас это на самом деле интересует, не правда ли? - устало вздохнул старец. - Вы ведь и без меня знаете, что это дело рук не правителя? И мало того, даже догадываетесь, чьих именно?
   - И вы догадываетесь, - парировал Ойрон. - Не правда ли?
   - Нет, не правда. - Аниен взглянул из-под косматых бровей на Ойрона и нахмурился. - Я знаю наверняка.
   Глава шестая. Мудрые истин не ищут в словах
   1.
   Огонь, жарко пылающий в большом камине, жадно пожирал остатки скомканной рукописи, брошенной ему на истязание взбешённым правителем подземного города Рэгстодом. Правитель стремительно носился взад-вперёд по хмурой холодной зале, освещённой лишь янтарными языками пламени, нервно теребя край пурпурной мантии.
   - Кто это подбросил?! - грозно ревел он, снова и снова повторяя одно и то же. - Кто подбросил это? Кто это подбросил, я спрашиваю?!
   Рэгстод был один, только пламя трещало ему в ответ. Длинная корявая тень, неуклюже переползая с колонны на колонну, неотступно следовала за правителем, корча ему рожицы и извиваясь, будто змея.
   - От кого ты ждёшь ответа? - вкрадчиво прозвучало из темноты. Тень встрепенулась и пугливо шмыгнула за спину правителя, как только тот обернулся к Алтарю и грузно пал на колени.
   - О, великий Владыко, - жалобно взмолился он, - сочтены дни мои волею твоею! Нет слуге твоему ничтожному ни мира, ни покоя нынче! Я делал всё, как ты сказал, о Владыче, но прогневил тебя ненароком, недостойный! Как мне искупить вину мою пред тобою? Чем доказать преданность мою? Видишь, всё рушится! Всё рушится! Это конец!
   Пламя мигнуло и притихло. Подглядывая сквозь решётки сузившимися рыжими зрачками и внимательно прислушиваясь, оно боялось пропустить хотя бы слово из происходящего. Золотое рогатое божество на золотом же алтаре не мигая глазело на курчавый затылок правителя и молча слушало.
   - Спаси меня, о Владыко, - страстно шептал Рэгстод, низко склонив непокрытую голову, - и сохрани силу мою и власть. Мне страшно, Владыче, я боюсь!
   - Чего ты боишься? - не меняя застывшего выражения лица изумилось божество, ответив тем же вкрадчивым голосом.
   - Гнева твоего, Владыко!
   - Я повременю с гневом, - согласился в ответ голос. - А ты поспешишь с объяснениями. Не только лишь Подземный мир моя забота. А твои бесконечные страхи когда-нибудь заставят меня сменить правителя Дархарна и подыскать более достойного и решительного.
   - О Великий Владыко, чьё имя свято и непроизносимо! - неистовее взмолился Рэгстод. - Да будет воля твоя на всё. Замени меня, смени, ибо непосильной стала ноша сия для меня...
   - Непосильной! - неожиданно взревел голос, сотрясая эхом каменные своды. - Пожинать плоды славы и обожания - посильная ноша для тебя, Великий Повелитель Рэгстод! Купаться в роскоши и лести - посильная ноша для тебя! Повелевать и приказывать - посильная ноша для тебя! А служение Владыке и готовность отдать за него жизнь - непосильная?! За всё надо платить, и ты заплатишь! Заплатишь прежде, чем я найду тебе замену!
   Пламя подавилось и закашлялось, неосторожно выплюнув остатки рукописи на чёрный мрамор.
   - Что это? - спокойно произнесло божество, сохраняя прежнюю маску равнодушия на драгоценном лике.
   - Это моя смерть, - обречённо проскулил Рэгстод.
   2.
   - ...Рэгстод что-то задумал, - старый маг встал из за стола и, закинув руки за спину, стал измерять шагами пещеру.
   Ойрон с хмурым выражением лица рисовал остриём ножа дорожки на скатерти и старался сложить недавние события и полученные сведения хоть в какую-то мало-мальски приличную стопку. Или несколько. Стопки то и дело разваливались, и Ойрон терпеливо начинал заново - бесформенные факты ни за что не хотели складываться и принимать нужные очертания.
   - И хоть Карэстрэн делает вид, что ему это не известно или безразлично, - продолжал Аниен, - но я полагаю, он прекрасно обо всём осведомлён. Мало того, думаю, он знает больше, чем все мы.
   - Чем все вы, - внёс правку Дэв.
   - Чем все, - уточнил Аниен. - Я давно чувствую, назревает что-то недоброе и напряжение ощущается в воздухе с каждым днём всё большее. Всё, что я могу подозревать, это жажда власти. За века своего правления Рэгстод, как видно, совсем выжил из ума, ведь вся власть, которую только можно вообразить в Дархарне, и так в его руках. Странно, что ему вдруг стал мешать Крисморон - мирный оазис, который даже и городом-то не назовёшь. Но он всё чаще и чаще шлёт туда вооружённых людей. А бои, что он устраивает в Дархарне? Развлечения ли ради? А оборотни? А эти бесконечные лабиринты и тоннели? В Дархарне и без того хватает места для жизни, зачем же тревожить недра?
   - Это всё конечно безумно интересно, - вмешался Дэв, шмыгнув в кресло Аниена и искоса поглядывая на древнюю книгу. - Только при чём здесь мы? Пускай себе ребята разбираются между собой, мы с Ойроном совершенно не против, правда? А нам некогда! У нас дела там, наверху! И если Рэгстод хочет воевать - пожалуйста, пусть воюет. Если Карэстрэн хочет в ответ надрать ему его бессмертную святость - пожалуйста, пусть старается. Но мы-то здесь при чём, я вас спрашиваю?! Такое впечатление, что оба они просто всё своё пресловутое бессмертие коротали, только бы дожить до того дня, когда же, наконец, мы с приятелем влипнем в историю - провалимся в этот чёртов Дархарн, чтобы тут же нас пришить! А теперь не могут поделить - кому же достанется это удовольствие, кто первый успеет! А тут ещё вы, добрый наш - "предупредить хочу"! Да что нас предупреждать? Сами мы, что ли, не видим, что как бельмо в глазу у того и у другого? Тесно им, что ли, под землёй стало? Говорите ведь, тоннели роют...
   - Дэв прав, - поднял голову Ойрон, - ваши дела нас не касаются. Всё, что нам нужно - вернуться обратно. И если для этого нужно будет перевернуть Дархарн вверх дном, я сделаю это, чего бы мне это не стоило. Или нырну в Мёртвое озеро. Но тогда всё равно добьюсь своего - в теле или нет, а я окажусь во Внешнем мире!
   - Хорошо. Я начну с конца, - согласился Аниен и, укоризненно посмотрев на Дэва, спускающего, как с горки, по золочёному переплёту книги скатанные хлебные шарики, присел в свободное кресло. - Это уже третья моя попытка за сегодняшний вечер обратить ваше внимание на Писание. Понимаю ваше нетерпение, но прошу вас, выслушайте меня. Вас волнует ваша судьба, а меня - судьба моего народа. И хотите вы того или нет, но вам предстоит сыграть в этом мире, подозреваю, не последнюю роль. И именно по этой причине я так много времени трачу на вас, поступаясь своим временем и заботами. Вы выслушаете меня хотя бы в благодарность за мою помощь, если ничто другое не может заставить вас сделать это, и тогда я буду знать: всё, что было в моих силах, я с честью исполнил. На остальное - воля Владыки.
  
   - Эта книга - история Дархарна со времён его творения, - спокойным властным голосом промолвил Аниен, нахмурив седые брови, - она досталась мне от моего учителя и должна перейти к ученику. Страницы книги заполнялись не одним поколением магов, и теперь они на исходе. Осталась последняя. Моя. За всю историю Дархарна ни одно существо не проникало из верхнего мира сюда и не выходило отсюда. Сегодня вы сидите предо мной как живое доказательство грядущих великих перемен. Вот отрывок Послания, я полагаю - Рэгстоду.
   Страницы тревожно захрустели, нехотя приоткрывая любопытным взглядам тайну, некогда тщательно выведенную рукой самого Зинлара Грозного, первого мага и учителя. Всё ещё белые, несмотря на седую древность реликвии, листы были сплошь испещрены ровными рядами черных витых знаков. Аниен низко склонился над книгой, осторожно водя пальцем по строкам и стал читать:
  
   "Побойся Проклятого Бога,
   Страны Подземной Господин,
   Не покрывай свою дорогу
   Останками чужих морщин.
   Когда Светило над землёю
   Покой навечно твой отнимет,
   Тогда ты сам, своей рукою
   Благословишь себя на гибель..."
  
   - Я хочу помочь вам, хочу, чтобы вы совершили как можно меньше ошибок. Ошибок, о которых упоминает Писание. Последним, что записал Зинлар в книге, прежде чем покинуть миры, творимые Владыкой, была довольно странная Повесть. До того самого дня, как вы появились в Дархарне, я и все мои предки именно так и считали. Мы полагали, что здесь описана жизнь Вершителя Дариена в Подземном мире, изложенная в простых человеческих понятиях. Но тогда многое выглядело странным для могущественного Вершителя. Теперь же, кажется, всё становится на свои места. Это не повесть - это Послание! Здесь написано о тебе Ойрон! Но от твоего имени!
  
   "Я спустился. Но жажда настигла меня.
   Я напился. Но ночь - продолжение дня,
   Я подземные своды огнём осветил,
   Но обжёгся сиянием тысяч светил.
   Много дней и ночей я бежал к ледникам
   Чтобы плоть остудить обожжённую там.
   Но погибель во льдах поджидала меня,
   Поднебесными грёзами в бездну маня.
   Я бы принял достойно погибель свою,
   Но судьба удержала меня на краю.
   И тогда, проклиная нетореный путь
   Меж миров и пространств, я прилёг отдохнуть.
   Только короток сон, и у бездны опять
   Я стою и не знаю, с чего мне начать.
   Снова жажда и пламя неистово жжёт,
   Снова плоть остужает обманчивый лёд,
   Только там, где нога не ступала моя,
   Узнают водопады и камни меня.
   И взывает горящею сталью клинок,
   И трубит под сияющим знаменем рог,
   И склоняются льды и глубины к ногам,
   И поют подземелья хвалу небесам,
   И покой обретает встревоженный прах.
   Только мудрые истин не ищут в словах."
  
   В повисшей тишине, казалось, стал слышен шорох пробегающих мимо секунд, провожаемых жалобными всхлипами коптящих факелов.
  
   Странная шутка, Судьба так изощрённо глумится, заставляя вслушиваться в беспорядочный набор слов и старательно выискивать в них искру провидения столь далеко от дома, что ещё недавно Ойрон решил бы, что такое просто невозможно. Безжалостная вещь - Судьба. Так старательно сбивает с намеченного пути, снова и снова заставляя глаза расширяться от удивления, а разум бунтовать и требовать пояснений. Несносная барышня - Судьба. Так умело преподносит нелепые неожиданности и поджидает бури необузданных чувств, растрепанных штормовым ветром перемен. Ветром, беспощадно сносящим последние щепки тщательно, годами выстроенных убеждений. Ветром, отрывающим от земли и несущим прямо на скалы, позволяя насладиться напоследок пусть всего лишь скупым глотком, но глотком свободы, головокружительным мгновением полёта.
  
   - Ты что нибудь понял? - нарушив образовавшуюся длительную паузу, Дэв соскочил с кресла и демонстративно потянулся. - Я - нет. Терпеть не могу всяких скучных историй. И нравоучений. И древних книг, между прочим, тоже. Это ж какой-то безумец писал, не иначе...
   - Дэв! - цыкнул на него Ойрон.
   - А что - Дэв?! - возмутился тот, - Ты только послушай: "Только там, где нога не ступала моя, узнают водопады и камни меня". Представляешь? Камни тебя узнают. И водопады. А ты и не был тут никогда! Ну какой нормальный такое выдумает? А? А Вы? - Дэв подлетел к Аниену и встал у него за плечом, заглядывая в книгу. - Ну, вы же умный человек. Маг к тому же. А верите в сказки. Да если бы всё это произошло, то, что здесь написано, мы бы с вами уже гуляли по просторам Зангарнара, а не Дархарна. Потому что не было бы уже вашего драгоценного Дархарна-то! И что за проклятый Бог такой? Что за ерунда? Кто это у нас когда богов проклинал...
   - А кто это у нас, - смеясь прервал тираду Дэва Ойрон, - что-то я никак не припоминаю, говорил, что здесь не знают, что такое Бог?
   - Подумаешь, разок упомянулось в самопальной брошюрке, так что ж теперь?
   - В чём, в чём упомянулось ?! - Ойрон подмигнул обескураженному Аниену и разлил из кувшина в опустевшие кубки остатки целебного напитка.
   - Книженция такая, - махнул рукой Дэв, - вроде твоего свидетельства о рождении.
   - Моего - чего? - не понял Ойрон.
   - Свидетельства, - отхлебнул из протянутого бокала Дэв. - О рождении.
   - В общем, так, - не выдержал Аниен и неожиданно серьёзным тоном прервал перепалку. - Прекращайте это святотатство и давайте вместе обдумаем, что делать дальше. Если, конечно, вас ещё волнует ваша дальнейшая судьба. Меня же, повторяю, волнует судьба Дархарна, и если вы пришли, чтобы её изменить, то верите вы в это или нет, а я не позволю вам улизнуть, не исполнив ваших обязанностей. Уж если не по отношению к самим себе, то по отношению к моему миру!
   - А кто нас обязывал этими вашими обязанностями?! - возмутился Дэв. - Кто меня обязывал моими обязанностями, я знаю. И как могу - выполняю. Но за Подземный мир уговора не было, так что увольте!
   - Тише! - поднял руку Ойрон и обратился к Аниену. - Я готов сделать всё, что от меня требуется, мудрейший, но с одним условием: я помогу тебе, а ты поможешь мне возвратиться домой.
   - Что значит - ты готов?! - возмутился Дэв. - А я...
   - А ты уволен, - небрежно бросил ему Ойрон, - как и требовал.
   - Хорошо, - одобрительно кивнул Аниен, - я принимаю твои условия.
   - Хорошо! - взбесился вдруг Дэв. - Ладно! Раз так - я покажу тебе, где свои, где чужие. Пусть это повредит моим интересам, и я нарушу всё, что возможно нарушить, но ты ещё убедишься, что старина Дэв был прав! Я сам найду дорогу домой, и ты ещё скажешь мне спасибо! - Дэв взвился к потолку и пулей вылетел в тёмный коридор.
   - Адью! - крикнул он налету и исчез в темноте.
   Ойрон удивлённо пожал плечами, задумчиво глядя ему вослед.
   - Надо же? - с сожалением прошептал он. - Обиделся. То его пинками не отгонишь, а тут будто белены объелся. Что ж, счастливого пути, дружище. Да сохранит тебя... бог...
   Ойрон улыбнулся, вспомнив их недавний спор о богах и с грустью подумал о том, что успел привязаться к этому чудному творению, что так преданно заботилось о нём и не покидало его в самые трудные минуты.
   - Мне будет не хватать тебя, Дэв.
   Глава седьмая. Трактир "Два приятеля"
  
   Большой город Дархарн, чьим именем испокон веков принято было величать весь Подземный мир с его пещерами и реками, полями и лабиринтами, угрюмым исполином возвышался посреди бескрайних просторов северного угорья, сплошь покрытого льдами. А верней сказать, возвышался не укрытый в толще скал его пригород. Сам же город прятался за горною грядою и простирался на многие мили вглубь, надёжно укрытый от ветров и непогоды. Холодное сияние Дархарна освещало безжизненные равнины пустынных земель, мрачным маяком указывая дорогу одиноким путникам.
   Зачастую, в путь отправлялись посыльные из Дархарна в Крисморон и обратно, либо редкие похоронные процессии к Мёртвому озеру. Вся подземная жизнь круглый год была сосредоточена именно здесь, в Дархарне, вот уже великое множество столетий. Бессмертный Повелитель правил городом, грозный и неустрашимый. Великий наместник самого Владыки Небесного - могущественный Рэгстод.
  
   Это утро было сероватым и холодным, похожим на множество таких же в бесконечной череде дней, ускользающих, едва успев блеснуть рассветом, из окраинных каменных чертогов Подземного мира. Но несмотря на совсем ещё ранний час, там и тут уже во всю кипела жизнь: слышны были удары молота и звон металла, переклички и гул голосов, возгласы, ржание лошадей и стук копыт по мостовой, скрип ставен и жужжание пилы. Особая возня отмечалась у городской стены, выстроенной для защиты от различного непрошенного зверья и зимних ветров.
   Ворота, что прежде распахивались с рассветом, теперь оказались заперты. Длинный посох трижды ударил о железный каркас врат и замер в ожидании. Скрип тяжёлого засова возвестил спустя мгновение о готовности хозяев принять непрошенного гостя. Им оказался дряхлый старик в потёртом дорожном плаще некогда зелёного, а теперь грязно-сероватого цвета с накинутым до бровей глубоким капюшоном.
   - Мы не звали лекаря! - дерзко, но в то же время робко послышалось из образовавшейся щели.
   - Я сам себя позвал! - отозвался старец и с неожиданной для его почтенного возраста силой пнул дверь ногой. - С каких это пор врата Дархарна держат запертыми?!
   Дверь со скрипом распахнулась, впустив путника, и засов тут же снова громыхнул уже за его спиной.
   - Мы только лишь выполняем приказание, - виновато пожав плечами, крепкий широкоплечий детина живо снял с сухощавых плеч путника мешок и перекинул на свои. - Велено никого не впускать без личного разрешения Уртона или самого Рэгстода. Ты же знаешь, Аниен, мы люди маленькие - что приказали, то и выполняем. Только я уж тебя, так и быть, пропущу. Матушка-то моя поправилась, благодарствую премного! Уж как хворала - а ничего, осилила недуг! Только тебе и признательны за снадобья твои да заботу!
   - Это хорошо. Хорошо, - довольно кивнул старик, неспешно бредя в сопровождении своего спутника по тёмной узкой улочке, отделяющей наружную городскую стену от внутренней. - А что так замуровались-то, стряслось чего?
   Улочка вывела обоих за пределы внутренней стены и побежала, петляя меж невысоких домишек, то вздымаясь в гору, то чуть спускаясь и затем вновь, прыгая по ступеням и мостикам, взмывая всё выше и выше, вовсе исчезла в узком ущелье. Встречающиеся им на пути стражники, а затем и простой люд: торговцы, ремесленники, разнорабочие - почтительно кланялись путнику и участливо справлялись о его здоровье.
   - Э-эх, почтенный. Сидишь ты там в своей пещере, ничегошеньки не видишь и не чуешь. А тут такие дела творятся - и не передать! Говорят, у могильщиков напасть какая-то объявилась! Вроде как оттуда, - ткнув пальцем вверх, простодушно ответил детина. - Теперь и помереть-то не время - мертвецов-то куда девать?
   - Что за напасть такая? - удивился старик. - Болезнь какая новая иль зверь диковинный?
   - Зверь, зверь! - испуганно закивал попутчик. - Страшный, говорят, величиной с гору. И злющий, что дракон! Да он и есть дракон! Народу перебил нашего - тьму! Целое войско одним дыханием снёс - только их и видели! А Карэстрэн-то с этим зверем, говорят, заодно. Готовится Дархарн с лица подземного стереть, чтоб уж только одни мертвецы и были - и ему меньше мороки и делиться властью будет не с кем.
   - Постой, постой, Фусх, - старик остановился и удивлённо приподнял бровь. - Какую тьму какого народа твой дракон снёс? Вы что же, никак войну с Крисмороном затеяли? Что делало ваше войско у врат Крисморона?
   - Ну, - отчего-то стушевался Фусх, - это Карэстрэн нашего брата обманом заманил. Послал гонца - дескать, провизия нужна. Оно и понятно - нужна. Драконища-то, чай кормить надо.
   - А вы провизию, значит, с вооружённой охраной в сотню лбов отправили? - хмыкнул старик.
   - Нет, что ты! - искренне удивился стражник. - Провизию мы и не думали отправлять! Ихний гонец напуганный до смерти примчался! Так мы его в трактире-то нашем винцом угостили - постарались! Трактирщик для такого случая припрятал бутылочку, вот и пригодилась. Они ж там, в мертвляндии ихней, только одним духом и питаются. Воздух да вода - вот и вся еда, - детина довольно заржал и увлечённо продолжил: - Ну, и проболтался, конечно, гонец-то! Зверя, говорит, ихнего - того, что Тропу Покойников (ну, или Врата Наружные, как они эту тропу величают) охранял, пришелец убил! А кому ж под силу его убить-то?! Только дракону громадному и под силу - больше никому. Глазища, говорит, у дракона-то - что твоя голова! И синие-синие, ледяные такие, что кровь стынет в жилах! А кулачищи - как молоты!
   - Кулачища?! - старик хрипло захохотал, невольно обращая на себя любопытные взоры прохожих. - У дракона - кулачища?!
   - А что? - обиделся спутник. - Драконы-то разные бывают.
   - Ну, хорошо, - успокоил его старик, - положим, бывают. Так что ж вы, так сразу гонцу-то вашему хмельному и поверили?
   - А кто ж не поверит? - удивился Фусх. - Поверили, ещё как поверили! Чай, такое не выдумаешь! Так и не выдумал ведь?!
   - А что Рэгстод?
   - А что Рэгстод?! Рэгстод, тот, конечно, сказывают, засуетился сперва, заволновался. Надо, говорит, с Владыкою совет держать. Только где ж его сразу, Владыку-то, возьмёшь? Он, чай, по первому вызову не является - он же не советник какой. Жертвоприношения надобны, заклинания. А время не терпит - вот и пришлось снарядить войско.
   Улочка вильнула вправо и уткнулась прямиком в просторный двор, заваленный разным хламом, начиная от гор песка, бочек с застоявшейся водой, каменных блоков, кое-как сложенных в неправильные стопки, заканчивая лопатами, разбитыми ящиками, тачками, металлическими листами, разбросанными где придётся и прочей мелкой утварью. Меж всего этого добра еле втиснулись несколько лошадей, что не поместились на конюшне, привязанные к жерди у входа, а их повозки были оставлены хозяевами прямо на дороге, благо, заканчивающейся здесь же.
   Местный трактир "Два Приятеля", несмотря на ранний час, кишел посетителями и гудел, как улей. Его владельцы, два старинных друга Нилон и Крадс, получили его в наследство от бездетной вдовушки Калты, души не чаявшей в двух милых соседских карапузах, трогательно друживших с того самого момента, как смогли увидеть друг друга. Карапузы росли, тётушка Калта старела и, так и не дождавшись от Владыки милости взрастить собственное чадо, одарила на смертном одре обоих, превратившихся к тому времени в дородных статных красавцев, всем своим имуществом. Недолго потужив по сердобольной Калте и препроводив её, как водится в Дархарне, к Мертвому Озеру в Крисморон, приятели принялись за дело и за несколько лет превратили обветшалый трактир в центр культурной жизни Дархарна, заодно став самыми завидными женихами в городе. Жители получили возможность весело и сытно проводить досуг, а Нилон и Крадс - расширить своё заведение, не вмещавшее теперь всех желающих. Таких расширений за девять лет владения трактиром было уже два, и очередное, самое грандиозное, в результате которого планировалось полностью снести старое здание, ставшее к тому времени похожим на большой ветвящийся сталагмит с долепленными где придётся пристроечками, и выстроить новое, с уходящими вглубь скалы пещерами, зачахло в самом своём зародыше. Пещеры же были уже готовы, и некоторые из них теперь служили конюшнями.
   Причин вынужденного простоя было несколько. Первая и самая основная - братья разом обзавелись семьями и наследниками, неожиданно перетянувшими на себя фокус их внимания. И вторая - притеснения со стороны властей. С недавнего времени Рэгстоду перестало нравиться, что трактир имеет такую популярность в народе, более того, здесь нежданно определились лидеры, имеющие у этого самого народа авторитет неизмеримо больший, чем сам Бессмертный Великий Наместник Владыки, считавший ниже собственного достоинства общаться с простым людом самолично и никогда, к тому же, не показывающий этому люду своё лицо. И лидерами этими были молодые владельцы трактира. Будучи сильными и смекалистыми, они, кроме того, невольно были в курсе всех творящихся в городе и за его пределами событий, и новости, текущие отовсюду в трактир, оседали в их головах, будто ил на дне пруда.
   Но рождение наследников, хоть и направило их неуёмную энергию в несколько иное русло, сыграло, всё же, важную роль в сохранении их собственной безопасности, а значит, и жизни. Усыплённый невольным затишьем Рэгстод получил сведения о присмиревших нарушителях спокойствия, коим неоднократно рекомендовалось одуматься и угрожалось скорой расправой, и неожиданно отменил приказ об их аресте в последний, тот самый момент, когда повитуха вручала Нилону новорожденного малыша, появившегося на свет всего через два дня после рождения сына у Крадса.
   Заваленный же стройматериалами двор служил как нельзя лучшей декорацией трактиру и видимым признаком запущения, так радующего недремлющее око Рэгстода. Но, тем не менее, несмотря на неприглядный вид трактира и временную пассивность трактирщиков, популярности у "Двух Приятелей" не убавилось, а сейчас и подавно, учитывая всколыхнувшие Дархарн слухи о пришельце-драконе, могущем уничтожить город одним лишь дыханием.
   Строительные бригады усиленно трудились, укрепляя наружную городскую стену, коротая недолгие часы отдыха за кружкой эля и неспешными беседами. Мелкие же распри и недовольство правлением хоть и Божественного, но уж очень коварного Повелителя отошли на второй план, уступая место вновьобретённому всеобщему врагу. Была, однако, и ещё одна причина, по которой друзья не торопились со строительством трактира.
  
   Аниен откинул капюшон и вошел первым, на мгновение замерев на пороге, привыкая к полутьме. Следом протиснулся его провожатый, принюхиваясь к ароматам, доносившимся из кухни.
   - Ятра жарит барашка, - мечтательно произнёс он, сглотнув слюну.
   - А что, твоя вахта закончена, Фусх? - обратился к нему отшельник, окидывая взглядом дымное помещение. Тот виновато потупился, косясь на свободный столик у окна.
   - Хорошо, - улыбнулся старик, усаживаясь на свободное место, - на этот раз, так и быть, я тебя прикрою, но в следующий раз на меня не рассчитывай! Столько зубов у людей нет, сколько раз ты ходил их ко мне вырывать!
   - Но мудрейший, - взмолился привратник, - ты же знаешь много других болезней, которые вовсе не обязательно рвать.
   - С этими болезнями, - постарался изобразить серьёзный вид Аниен, - люди по трактирам не шастают! И эль с лекарем не распивают!
   Между тем от стойки к ним уже направлялся сам хозяин трактира Крадс, неся на подносе две полные кружки эля и две дымящиеся отбивные, обильно политые соусом и украшенные целыми пучками зелени.
   - Аниен! Неужели это ты?! - издали зыкнул он, проворно лавируя между столиками. - Где же ты пропадал, старый бродяга?! Мы с Нилоном уже стали опасаться, не отправился ли ты часом к праотцам в Зангарнар, не попрощавшись? Невежливо было бы с твоей стороны, невежливо!
   - А вы чем пакости всякие сочинять, взяли бы да и навестили старика. А заодно и угощение какое с собою прихватили! - от души рассмеявшись, тотчас встал ему на встречу мудрец. - Девчата-то ваши вон как вас откормили, так что с вас не убудет - поделиться с убогим отшельником. Чай, дорогу знаете - что ж гадаете без толку?
   - Ну, не сердись, - Крадс поставил на стол поднос и обнял мага. - Вот тебе в утешение - угощайся и заказывай, что пожелаешь! А мы как с делами управимся, так сразу тебя и навестим. Сам знаешь, дел сейчас невпроворот.
   - Эх, с делами! - покачал головой Аниен, усаживаясь за стол и приглашая присесть Крадса.
   Тот охотно уселся, пожав между делом руку Фусху.
   - Какие уж тут дела?! Когда их у вас, скажи мне, "впроворот" было? Вы мне своими делами последнюю надежду на ученика отняли! Помру ведь скоро, а передать знания некому! Только на вас и была моя надежда, а что теперь? Вон, Фусху и зуб вырвать не у кого будет, - Аниен хмыкнул и кивнул на уплетающего отбивную стражника.
   - Ладно тебе ворчать, - с улыбкой успокоил его Крадс. - Зуб-то вырвать - не проблема. Ну, а ученики... Вон, погоди немного, подрастут наши молодцы, будут тебе ученики что надо! Пожалуйста, учи сколько влезет! И чем раньше, тем лучше - толку больше будет. А нам с Нилоном поздно уж в ученики-то.
   - Не поспеют ребята ваши, - понурился Аниен, - не поспеют. Стар я очень, чтобы их поджидать. Ну, да ладно. К делу. Мне бы потолковать с вами, Крадс. О бытие о вашем разузнать, малышей понянчить, а? Как бы это устроить?
   - А что устраивать? Пожалуйста, в любое время приходи - дверь для тебя всегда открыта, ты же знаешь.
   - Что ж, спасибо на добром слове, - кивнул Аниен и наставительно продолжил, отчётливо произнося каждое слово, - передай Нилону, что старик Аниен любит живой огонь! Пускай подбросит мне дровишек в камин к самой полуночи, чтобы подольше тепло сохранить, да комнату осветить. Окон не люблю. Двери без щелей предпочитаю - сквозняки, знаешь ли, мне вредны, стар я стал, дряхлый, болезненный. Ну, а к завтраку будущего дня, - непринуждённо добавил после, - ждите в гости - наведаюсь к детишкам, там и потолкуем.
   - Договорились, - Крадс встал из-за стола и, откланявшись, удалился, - до встречи, Сана проводит тебя в твою комнату.
   - Меня возьми! - промычал Фусх, наполняя едой и без того полный рот.
   - Чего? - не понял Аниен, всё ещё глядя вослед широкоплечему Крадсу.
   - Меня, говорю, возьми.
   - То есть как - возьми? - удивился Аниен. - Ты что, детей, что ли, нянчить будешь?
   - Да учеником меня возьми! - буркнул Фусх. - Я уже вырос, а работать не хочу - уж лучше учиться!
   Аниен прыснул со смеху. Любопытные взгляды со всех сторон направились на него, измеряя попутно обиженного Фусха, сидящего с набитым и перемазанным томатным соусом ртом.
   - Непременно! - всё ещё смеясь, заверил его Аниен, принимая приветствия посетителей, что сидели за соседними столиками и вежливо ожидали, когда маг окончит беседу с хозяином трактира. Теперь многие из них поднимались и подходили пожать руку, а кто и обнять старика. - Непременно возьму! Третьего дня и двинемся с тобою в путь - дракона побеждать. Мы, маги, народ сильный - не боимся ни огня, ни меча, ни страшилищ. Закаляемся в бою. Учитель мой, прежде чем наукам меня обучать, дух мой, волю мою испытывал, выносливость проверял. Мы ведь без воды и пищи порою очень долго обходимся, когда иль голос Владыки расслышать хотим, либо в переделке трудной окажемся. Для этого долго упражняться, поститься, мускулы укреплять нужно. Ну, а если уж с драконом сразиться приходится, так и подавно...
   - Знаешь, - спохватился вдруг Фусх, не дослушав до конца ужасные речи Аниена, - ты извини, я тут вспомнил - мне в город надо. Я с тобою в следующий раз пойду, ладно? Ты как к дракону-то сходишь, непременно потом расскажи мне всё, а я пока поукрепляю волю, силу...
   Фусх резво вскочил, залпом допил эль и исчез за дверью прежде, чем Аниен успел что-либо ему ответить. Маг снова от души засмеялся ему вослед.
  
   День прошёл в заботах, посещениях больных и нуждающихся в помощи, а заодно в прослушивании всякого рода новостей и сплетен, из которых многое Аниен отбрасывал, но кое-что принимал во внимание. Пригород с радостью приветствовал лекаря, и в каждом осчастливленном доме, куда он заходил, старались щедро накрыть стол и предлагали ночлег. Под вечер, однако, маг вернулся в трактир, был радушно встречен Саной, супругой Крадса, и препровожден ею в отведённую ему хозяевами комнату.
   Комната была маленькой, но уютной, скоромно, без излишеств убранной, без единого окна и с добротной дубовою дверью, обитой железными пластинами и не пропускающей даже мыслей, не говоря уже о звуках. Одна из тех, что успели высечь в скале Крадс и Нилон, сделав первый шаг к перестройке трактира, за которым так и не последовали остальные запланированные шаги.
   В камине трещали дрова, в кресле у камина неподвижно сидел Аниен, не сводя глаз с танцующего пламени и прислушиваясь к тишине, которую делили на скупые отрезки времени неугомонные настенные часы, когда пробило полночь. Старик медленно поднялся, с шумом отодвинул железный засов, тяжёлая дверь отворилась, впуская двух приветливо улыбающихся молодых мужчин. Последний прикрыл за собою дверь, и засов, тихо скрипнув, вернулся на прежнее место. Оба посетителя поспешили обнять Аниена.
   - Хоть мы с тобою сегодня виделись, мудрейший, - улыбаясь, промолвил один из них, рослый и крепкий, с едва заметной проседью в тёмно-каштановых волосах, - но я с удовольствием поприветствую тебя снова! Мы всё исполнили, как ты велел: комната без окон, стены - толще не бывает, дверь прочная и на часах полночь. И мы полностью в твоём распоряжении, Аниен.
   - Я не сомневался ни на секунду, что всё будет именно так, мальчик мой Крадс! - благостно улыбаясь, похлопал его по плечу Аниен и уселся обратно в кресло. - По-другому и быть не могло! Жаль только, что вы всё так тщательно выполняете, за что берётесь. Знал бы я это десять лет назад, ни за что не стал бы уговаривать бедняжку Калту оставить трактир вам обоим - он отнял вас у меня! Нужно было избрать одного наследника. А один из вас уж наверняка был бы мой, и я сейчас имел бы себе отменного помощника! Кто знает, кто знает, может, и не пришлось бы дописывать мне ту последнюю страницу?! Но откуда же мне было знать, кто именно из вас проявит большее рвение и умение? Вы оба были абсолютно разными и абсолютно талантливыми. Я не мог выбирать. Я не имел права...
   - Аниен! - изумлённо промолвил белокурый друг Крадса, Нилон. - О чём ты говоришь?! Что я слышу?! Почему ты раньше об этом не рассказывал?
   - Раньше было всё по-другому, - пожал плечами Аниен, - маг сам решает, что он маг. Маг сам выбирает свою стезю, а вы выбрали ту, что лежит сейчас перед вами. Вы сделали свой выбор, имея равные возможности! Я ждал достаточно долго, что один из вас, наконец, отрешится от мирской суеты и придёт ко мне. Я ждал. Но я ошибался...
   - Но ведь наш трактир, - возразил Крадс, усаживаясь рядом с Нилоном в кресло, - это ведь не помеха! Мы могли бы...
   - Ну конечно! - воскликнул вдруг отшельник, в сердцах хлопнул себя по лбу. - Мне надо было догадаться сразу, что вы не придёте, как только вы дали название этому трактиру! Два Приятеля! Конечно же! Только слепой глупец не узрит знака свыше - знака, что вы не пойдёте по жизни врозь! Думая, что предоставил вам выбор, я отнял его и у вас, и у себя. Я боялся отступить от принятых убеждений, боялся взять двух учеников сразу, зная, что не смогу сделать целостного мага из вас обоих. Но, может быть, и не надо было? Может быть, в этом и была ваша сила? Но вместо этого я сотворил из вас отменных трактирщиков и, тем самым, чуть не убил вас.
   - Ты говоришь странные вещи, Аниен, - прервал его Крадс, - и хоть мы, не скрою, уже привыкли к этому - сегодня всё же ты меня пугаешь! Почему ты никогда не говорил, что это твоя заслуга - этот трактир? Почему ты никогда не говорил, что желаешь видеть нас своими учениками? И, наконец, почему ты решил, что чуть нас не убил?
   - Почему?! - воскликнул Аниен, наклонившись и приблизив лицо к Крадсу. - А почему вы не говорили мне о тех угрозах, что сыпались на вас от Рэгстода и его прислужников?! Почему скрывали те тёмные делишки, что творили втайне от дворца за спиной у правителя? В каждом доме сегодня я только и слышал о том, что вы оба не в ладах с властью! В каждом доме только и твердят, что об этом злополучном трактире и о вас, народные вы наши любимцы! Ваши имена на устах едва ли не у каждого, и столько разных суждений я ещё не слыхал ни о ком! Кто первый из вас начал мутить воду, роя могилу (подумать только!) бессмертному!
   - Но, - начал было Нилон.
   - Никаких но! - Аниен резко встал и, стараясь отвлечься от обуявшей его ярости, подбросил дрова в камин. - Я и без вас знаю - кто, как и зачем! И я пожинаю сейчас плоды собственной глупости - вы воины, а не трактирщики! Воины и маги! Хотите вы того или нет!
   - Никакие мы не маги, Аниен, - снова вмешался Нилон, - воины - может быть, но не маги. Не стоит понапрасну жалеть о том, чего уже никогда не будет. И может быть, всё, что мы сейчас услышали, звучит странно, если не сказать - пугающе, но одно я тебе скажу наверняка, моя жизнь меня устраивает, я доволен тем, что имею, а теперь ещё и буду знать, кого благодарить за это. Считай, если желаешь, это своей глупостью или ещё чем-нибудь, но хвала Владыке, что она охватила твой разум в своё время.
   - Не стоит утешать меня, мой мальчик! - улыбнулся Аниен, быстро сменив гнев на милость, с любовью взглянув на Нилона, сероглазого красавца, отличающегося удивительным качеством - твердостью и в то же время сердечностью. - Я не один день знаю тебя, чтобы понимать, что это ты говоришь для меня. Говоришь то, что я хочу слышать, а не то, что ты думаешь. Я всё же, как никак, кроме всего прочего, - маг. И мне больно видеть муки борьбы в твоём сердце. Но в одном ты прав - после драки кулаками не машут. Из сложившейся ситуации обязательно должна вытекать какая-то польза! Я это чувствую. И потом, вы же не думаете, что я позвал вас сюда, чтобы поплакаться вам в жилетку и заручиться на старости лет вашей опекой? Мы и так достаточно времени потратили на выслушивание моих сентиментальных излияний.
   - Но для чего же тогда? - удивился Крадс. - Как по мне, так это вовсе не пустяковая трата времени! Не каждый день нам сообщают такое, несмотря на то, что мы и так не жалуемся на недостаток новостей! А опека тебе и без того обеспечена всегда, ты это знаешь и без нас.
   - И тем не менее это так, - настойчиво изрёк Аниен, - я позвал вас ночью, чтобы поговорить с вами без лишних ушей и глаз, потому что мне нужна ваша помощь.
  
   - Ситуация примерно ясна, - Нилон нахмурился, внимательно выслушав рассказ Аниена о недавних событиях в Крисмороне и обвёл взглядом мага и Крадса. - Примерно потому, что драконом, к счастью, оказался человек. Другое дело - не ясно, для чего эту легенду поддерживает Рэгстод. Нет, я, конечно, не против укрепления городской стены, тем более что посетителей от этого в трактире не убавилось, а наоборот. Но, судя по всему, правитель на этом не остановится. Как полагаешь, Крадс, что Рэгстод надумал?
   - Всё, по-моему, очень просто, - уверенно молвил Крадс и откусил от сочного яблока, развалившись в кресле и беспечно качаясь в нём, - Господину нужен Человек, а Человеку нужно домой. Они могут договориться. Зря ты его припрятал, Аниен. Ну, дошёл бы он сюда своими ножками, попал бы прямиком в руки Рэгстоду, не минуя, конечно же, "Двух Приятелей", а там и спокойно спали бы жители Дархарна, не опасаясь драконовых клыков.
   - Эта видимая простота поначалу и меня сбила с толку, - понимающе кивнул Аниен. - Настолько, что я позволил себе преспокойно отправиться в Сафос, надеясь, что всё обойдётся. Но, представьте себе, эти ребята...
   - Ребята? - удивился Нилон. - Ты говорил, человек был один.
   - Да, совершенно верно, - согласился Аниен, - человек - один. Но с ним ещё тэнвит. Существо-тень, его хранитель. Он невидим, когда тень падает на землю, он теряется в ней. В отсутствие же теней его можно разглядеть как лёгкое сероватое облачко, мутноватую дымку, случайно мелькнувшую перед глазами. Но он сам при желании может делаться видимым.
   - Любопытно, - задумался Крадс, продолжая жевать и качаться в кресле, - значит, этот тэнвит, как ты его называешь, может оказаться в любое время в любом месте, без особого труда видя и слыша всё, что только пожелает?
   - Именно так, - кивнул Аниен. - Только закрытые двери для него преграда. Тут уж без магических перстней Карэстрэна никак не обойтись.
   - Очень любопытно, - продолжил Крадс, - так чего же ты здесь делаешь? Ведь этот ваш "тень" давно бы уж всё разведал без тебя и вернулся в Сафос или ещё куда, будучи обо всём, что нужно, осведомлён. Очень, очень удобные способности у парня!
   - И здесь ты прав, мой мальчик, - вновь согласился Аниен, - но снова есть одно "но". Наперёд забегая скажу, что это-то и сделал Дэв (так зовут тэнвита) - сейчас, я думаю, он должен быть где нибудь в Дархарне. И я даже догадываюсь, где именно. Не иначе, во дворце. Так вот, это "но" заключается в том, что Дэв по какой-то причине опасается оставлять Ойрона без своего надзора, являясь, по его же словам, хранителем чужеземцу. Но я стал свидетелем их ссоры, в результате которой тэнвит нарушил свой обет, помчавшись в Дархарн один, желая доказать свою правоту. Однако в чём на самом деле большая проблема - это в том, что, похоже, в Дархарне такой тэнвит не один!
   - То есть, как - не один?! - воскликнул Нилон, всё это время внимательно слушавший Аниена и Крадса. - Ты хочешь сказать, что Подземный мир населён тэнвитами? Или они проникли с чужеземцем?
   - Я хочу лишь сказать, что Дэв, повторяю, здесь не один, - нахмурился Аниен. - Большего, - сколько их и где они обитают, - к сожалению, ни мне, ни кому другому не известно. Я узнал об этом, проводя время у постели раненого Ойрона вместе с Дэвом. Именно Дэв и проговорился мне тогда, осторожно выпытывая, есть ли тэнвиты в Дархарне, много ли их и часто ли они сопровождают войско Рэгстода. Я осмотрительно не стал выказывать своё изумление, хотя, не скрою, был потрясён услышанным. И вскоре выяснил, что в день, когда в Крисмороне появился человек из Внешнего Мира, воины Дархарна сражались с людьми Карэстрэна рука об руку с тэнвитом!
   - Невероятно! - застыл в кресле Крадс, перестав жевать и раскачиваться. - Вот, значит, откуда Рэгстоду был известен каждый наш шаг и каждое наше слово, будто он сам присутствовал в трактире во время наших собраний! У него такой шпион!
   - Вот, значит, кто шпионил за мной по ночам, - прошептал Нилон.
   - По ночам? - удивился Аниен, всё же расслышав слова Нилона. - Что же ты такое делал ночами, за чем приходилось шпионить?
   - Слушал... - ухмыльнулся Нилон, - камни.
   - Что ты делал?! - воскликнул Аниен.
   - Слушал! - спокойно повторил Нилон. - Камни.
   - Но зачем?! Великий Владыко, ты спятил? - Аниен озабоченно заглянул Нилону в глаза.
   - Я ищу поток, - пожал плечами Нилон. - Дархарн погибает - земли высыхают, зелени на полях становится всё меньше, льды подступают с севера, засуха с юга, а нашим животным скоро нечего будет есть. А заодно и нам. Нешто тебе и самому это не известно? Скалы прячут поток от нас - может, требуют что-то взамен? А я его найду!
   - Но, мальчик мой, Великий Поток - это сказка! - Аниен изумленно приподнял косматые брови, глядя на Нилона, будто видел того впервые. - Её придумал Драд Неуловимый и сам же в том сознался! Придумал, чтобы проще было рассказывать детишкам, как Вершитель Дариен творил Подземный Мир. Чтобы пояснить им, откуда берётся всё живое в Дархарне, чтобы напутствовать и вдохновлять людей расширять просторы Дархарна, углубляясь в толщу пород, когда город рос, как на дрожжах, не помещая всех, а малышей рождалось с каждым годом всё больше. Об этом записано в летописи его собственной рукой и только вам двоим я рассказывал правду об этом. Ты же не хочешь сказать, что поверил, когда наверняка знал, что всё - выдумка?!
   - Драд слыхал эту историю от своего учителя, а тот от своего - Драд лишь записал то, что знали до него другие. Именно ты нам рассказывал, а значит, история может оказаться правдивой. И я слышу шум и узнаю, что это за шум! - упрямо промолвил Нилон. - Уверен, что это шумит вода. Правда, источник шума каждый раз меняется, как только я приближаюсь к нему. В последний раз гул исходил от стены трактира.
   - Где ты видел, чтобы вода меняла направление? - хмыкнул Крадс. - Может, и не вода это вовсе.
   - Так это и есть та основная причина, по которой вы затеяли эту возню с пещерами и с перестройкой трактира? - удивился Аниен.
   - Откровенно говоря - да. Весь последний год шумит отсюда, - Нилон указал рукой в сторону внутренней стены комнаты. - Ну, то есть, из толщи скалы. Эта комната, в которой мы сейчас находимся - последняя, которую мы с Крадсом успели высечь.
   - Ну, допустим, в самом деле - вода. Что дальше? - полюбопытствовал Аниен. - Что вы с этим будете делать?
   - Тогда, - оживился Крадс, - если это вода, можно будет орошать поля и восстановить часть теплиц! Тогда...
   - Если это - Великий Поток, - вмешался Нилон, - нам не надо будет ничего поливать, ведь дело не в этом. Талой воды нам достаточно для наших нужд. Но поток сам оживит сухие земли Дархарна. Он вырвется на свободу и даст новую жизнь Подземному миру! Поэтому я настаиваю повременить с постройкой нового трактира. Поток может всё снести!
   - Я не во всём согласен с Нилоном, - добавил Крадс, - но, думаю, источник не повредит ни Дархарну, ни нам, коль он будет в нашем трактире. Я бы не стал задерживать строительство.
   - Но вода, она или есть, или её нет, - возразил Аниен. - Крадс прав, она не меняет направления и не может то быть, то не быть. С чего вы оба решили, что это поток?
   - Вообще-то, решил Нилон, - ответил Крадс, - ему чудится плеск воды по ночам.
   - Раньше я не обращал внимания на это, - объяснил Нилон, - но однажды возвращаясь поздно ночью домой через Тёмное Ущелье, когда Дархарн уже спал, я первые услыхал этот странный гул. Тогда я стал приходить туда каждую ночь, когда по ущелью прекращалось движение и дневные звуки затихали. И слушал. Но я знал, что не один. Я чувствовал чьё-то присутствие, но не торопился в этом сознаваться Крадсу, потому что у него и так появилось слишком много оснований считать, что я спятил. Посуди сам, шастать по ночам с факелом в руках и прислушиваться к шорохам - странно, не так ли? А теперь ясно, почему чудилось - значит, за мной всё-таки следил шпион....
   - Отчего же ты решил, что это шумит вода? - прервал его Аниен.
   - Поначалу я не знал, что это. Горы тщательно скрывают от людей свои тайны. Но после Рэгстод послал к нам своих людей, и они предупредили меня, что если я и дальше буду продолжать нарушать спокойствие города, когда все вокруг отдыхают, шастая с неизвестными ему намерениями, он вынужден будет посадить меня под арест. Я перестал бывать ночью в ущелье. Во всяком случае, каждый день. Но прислушиваться к звукам стал. Ущелье далеко, но скалы-то повсюду. В те дни, а вернее, ночи, когда мне удавалось побывать в Ущелье, выдумывая всяческие неотложные дела во дворце и возвращаясь оттуда затемно, - днём якобы у меня много забот в трактире, - я ничего такого там не слышал. Но зато здесь, у трактира, я уловил ту же странную вибрацию. И звук, похожий на плеск воды. Вот почему мне подумалось, что шум поменял источник.
   - Но ведь это может быть два совершенно разных звука, - возразил Аниен, - там, в ущелье и здесь, в трактире.
   - Верно, - согласился Нилон, - может, и так. Возможно, там тоже что-то такое есть. Так вот, ты спрашивал, почему я решил, что шумит вода, - этот звук похож на шум Потока в Крисмороне.
   - В Крисмороне? - удивился Аниен. - Но откуда тебе известно, как шумит Поток в Крисмороне?
   - Мы с Нилоном однажды, - вмешался Крадс, - сопровождая покойную тётушку Калту к Мёртвому Озеру, видели Поток.
   - Но никому из живых дархарнцев не удавалось видеть его! - воскликнул Аниен.
   - А мы не живые, - засмеялся Крадс, - мы наполовину.
   - Он хочет сказать, - расплылся в улыбке Нилон, глядя на озадаченного Аниена, - что нам пришлось изрядно попыхтеть, изображая из себя заблудшие души.
   - Но Владыко, вы же не похожи ни на заблудших, ни на каких либо вообще неживых созданий! - воскликнул маг. - Вы же материальней, чем любой из людей!
   - Именно это нам и объяснил весьма доходчиво и популярно Сиятельный Карэстрэн, - смеясь ответил Крадс, - но уже после того, как то же самое ему пришлось втолковывать своим людям, охранявшим Наружные Врата. Видишь ли, они так не считали поначалу и нашли нас с Нилоном очень и очень даже бесплотными.
   Аниен рассмеялся, выслушав пояснения Крадса, и затем с симпатией посмотрел на друзей.
   - Всё понятно, - промолвил, наконец, он, - не мешало бы вам всё-таки пойти в жизни по иному пути. Но, что есть - то есть, никуда не денешься.
  
   - Но мы несколько отступили от основной темы, - Нилон разворошил угли в камине и подбросил дров. - Поток потоком, а Аниен, насколько я припоминаю, пришёл за нашей помощью, и это звучит даже не странно, - невероятно, поскольку все мы привыкли искать помощи у него. Отсюда следует, что за его просьбой стоит нечто большее, чем просто личный интерес и симпатия к милым пришельцам. И это требует от нас ещё большего рвения, чем мы могли бы проявить.
   - Ты преувеличиваешь, мой мальчик, - улыбнулся Аниен, следя за расхаживающим по комнате Нилоном, - но, не скрою, ты во многом прав. Мне давно уже следовало вмешаться в дела Рэгстода, но я трусил. Да-да! Не перебивайте меня! Именно трусил.
   Аниен встал и отхлебнул воды из медной кружки.
   - Рэгстод - великий человек. Он бессмертен, и уже один этот факт делает его опасным. Мудрость, накопленная веками, - большая сила против бренного мага. Но Рэгстод не просто человек - он Наместник Владыки. Он правит со времён Творения Мира и назначен правителем Дархарна самим Дариеном. Его бессмертие - великий дар, ибо лишает его необходимости думать о наследниках, а Дархарн избавляет от распрь из-за власти. Но в последнее время я не узнаю Дархарн. Его мир сменяется войной, его поля превращаются в пустошь, его окрестности становятся опасны, а его правитель - коварным. Его плуги сменились доспехами, его земледельцы и скотоводы стали воинами, а его мертвецы скоро заполнят подземелья, ибо Рэгстод, похоже, задумал стереть Крисморон с лица Подземного мира. И если я не прав, тогда я ничего не смыслю в сегодняшнем дне. И тут, как и гласит Писание, является пришелец, и мне ничего не остаётся, как действовать. Как я готов к этой минуте? Никак. У меня нет ученика, а значит помощника - я один, у меня нет представления о том, что от меня требуется и нет сведений о причине таких перемен с Правителем.
   - Но у тебя, по крайней мере, есть сила, есть знания, принадлежащие и служащие тебе, - возразил Крадс. - Разве этого мало? А за помощников и мы сгодимся.
   - Жаль только, тэнвита вы вашего упустили, - задумчиво произнёс Нилон, - он незаменим сейчас и стоит всех нас, кроме тебя, Аниен, конечно.
   - Кстати, - оживился Крадс, - что там с тэнвитом, с тем, который наш, так сказать, местный? Может быть, что-нибудь ещё ты сумел узнать о нём, кроме того, что он был с нашими людьми?
   - Насколько я понял из пояснений Дэва, - объяснил Аниен, - он, этот тэнвит, каким-то образом заставил войско Карэстрэна застыть недвижимо прямо посреди Жёлтого тоннеля. И при этом и наши люди не могли пройти сквозь тоннель.
   - Ого! - присвистнул Крадс, - Ничего себе! Это же магия!
   - Вот именно, - согласился Аниен.
   - Что-то здесь не так! - нахмурился Нилон. - Что-то не так! Зачем, скажите на милость, ему это было нужно, если учесть, что он сражался за Дархарн, а не против? А ведь у Дархарна и так, насколько я понял из твоего рассказа, было преимущество, и мы могли взять Крисморон без особых проблем! Тогда, если этот наш тэнвит желал помочь Дархарну, ему вовсе не нужно было замораживать людей Карэстрэна. Если же, напротив, он - союзник Крисморона, то почему сражался с пришельцами, желавшими освободить Крисморон?
   - Этого я и сам не пойму, - кивнул Аниен. - Вроде бы всё вяжется, но в какой-то момент цепь суждений обрывается, и дальше - пустота.
   - Так, - вмешался Крадс, - допустим, это мы отбросим и продолжим дальше. Что дальше-то произошло? То, что это был никакой не дракон, а наших людей вынесло из тоннеля какой-то сильной ударной волной, - мы уяснили. И то, что причиной этой волны стал пришелец, - тоже. Но отчего же тогда, скажи на милость, этот твой Ойрон бежал из освобождённого им же города? Вот чего я никак в толк не возьму!
   - В Крисмороне поднялось восстание, - пояснил Аниен.
   - Восстание? - удивился Крадс.
   - Именно. Народ, похоже, решил (и правильно решил), что причиной нападения Дархарна на Крисморон является пришелец, и потребовал выдать его Рэгстоду.
   - Ну так и выдали бы. В чём проблема?
   - Проблема в знаниях. Во всяком случае, я так думаю. И в этой ситуации я являюсь третьим заинтересованным лицом, - нахмурился Аниен. - Если Ойрон попал в Подземный Мир - значит, он может и выбраться отсюда. Значит, там, во Внешнем мире, такая же жизнь, как и здесь, а вовсе не один лишь Зангарнар с его загробной рутиной да невиданные чудища, не похожие на людей ни телом, ни разумом. Значит в Писании не зря изображены города Внешнего Мира, такие же, как и здесь.
   - Но зачем тебе, Рэгстоду и Карэстрэну (я верно вас всех перечислил?) Внешний мир? - удивился Нилон. - Зачем вам всё это? Пришельцу - понятно, он стремится попасть домой. Ну, а вы?
   - Ну, а ты? - обратился к нему Аниен. - Ты сам не желал бы увидеть это? Зачем тебе был Мёртвый Поток Крисморона? Зачем тебе Великий Живой Поток - ты же ночи напролёт вслушиваешься в каждый шорох, не так ли? Что ты ищешь в недрах земных? Может, выход во Внешний Мир? Не там ли решение всех твоих проблем - засухи, голода...
   - Но у Карэстрэна ведь есть выход? - воскликнул Крадс. - Мы сами видели бурный поток, несущийся с небес. Он и называется Наружными Вратами - не зря же? Ведь по нему попал пришелец в Крисморон, значит, по нему и возвратиться может?!
   - Не может, - возразил Аниен. - И, на удивление, быстро это понял. Слишком быстро, как ни странно... Это не обычный поток. Вода бьёт лишь над сводами Крисморона, дальше - это земная твердь. Камень на многие, многие мили - ничем не отличается от того монолита, что сейчас над нашими головами. Поэтому оттуда можно попасть во Внешний мир не скорее, чем с этого самого места.
   - Но души же по нему несутся в Зангарнар?
   - Душам твердь - не преграда. Поток - всего лишь дорога для них. Линия, указывающая путь, - не более.
   - А сам пришелец? Как он прошёл этот путь?
   - Это ещё одна загадка, как и то, каким образом ему удалось убить Вайру.
   - Случайность? - задумался Крадс.
   - Случайность, - согласился Аниен. - И это настораживает. Не люблю и не верю в случайности.
  
   - А ведь сам чужеземец Рэгстоду, - предположил Крадс, - похоже, поначалу не был нужен. Всё говорит о том, что ему нужен был Крисморон, а появление в нём Ойрона очень удобно совпало с его стремлениями, послужив чудесным поводом для нападения.
   - Снова совпадения, - вздохнул Аниен.
   - Случайность, - согласился с улыбкой Крадс.
   - Не вяжется, - вставил Нилон.
   - Что не вяжется? - удивился Крадс.
   - Теория твоя не вяжется - зачем Рэгстоду такой прозрачный и во всех отношениях глупый повод для нападения, как пришелец, - ведь Карэстрэн сам же послал своих людей в Дархарн, оповестить о появлении пришельца и намеривался отдать его Рэгстоду?
   - Не вяжется, - согласился Крадс. - Должно быть что-то ещё.
   - Нет, постойте, - воскликнул Аниен, - по-моему, всё очень даже логично. Если предположить, что Ойрон - удобный повод для Рэгстода, то сопоставив это с тем, о чём говорил мне в трактире Фусх... А Фусх говорил, что гонец Карэстрэна изложил всё в несколько иных тонах и спьяну представил Ойрона чудовищем - тогда понятно, как должен был обрадоваться Рэгстод этому поводу. И повод, скажу я вам, вовсе не прозрачный и глупый.
   - Зато теперь, вероятно, Рэгстод очень скоро поймёт свою ошибку, - предположил Крадс. - Представляю, что тогда начнётся.
   - А что тут представлять, - хмыкнул Нилон, - или облава, или война - третьего не дано.
   - Переговоры, - хмуро изрёк Аниен.
   - Переговоры?
   - Ну да, - машинально ответил маг, пребывая в мрачной задумчивости, - третий вариант - переговоры. Но каков бы ни был избран вариант, я сделаю всё, чтоб он оказался неудачен. Даже если все три сразу.
   - Так. Значит, мудрейший маг стал руководствоваться корыстными целями? - Нилон вернулся в кресло и, улыбаясь, смерил Аниена лукавым взглядом с ног до головы. - Он прячет пришельца от бессмертного правителя, надеясь первым обнаружить выход во Внешний мир.
   - Нилон! - попытался пристыдить его Крадс.
   - Очень интересная мысль, - улыбаясь в ответ Аниен, вынырнув из оцепенения, - я подумаю над ней на досуге. Но пока я так глобально, спешу тебя разочаровать, мой мальчик, не мыслил. Пока я зациклился на Писании, где сказано, что пришелец знаменует собою начало больших перемен в Дархарне и, боюсь, не к лучшему. Чёрный Вестник, так сказать.
   - Ого, - Крадс вновь безрадостно присвистнул, - ничего себе гость! Гнать его в шею!
   - И всем нам, - настойчиво продолжил Аниен, не обращая внимания на слова Крадса, - опасаясь неминуемой гибели, не мешало бы разобраться во всём этом как можно скорее, не дожидаясь, что же произойдёт после падения Дархарна. А лучше всего - предотвратить это падение, насколько это в наших силах. Если Ойрон окажется в руках у Рэгстода, тот не постесняется в средствах, дабы выудить из него всю возможную информацию. И если, не приведи Владыко, выудит-таки что-нибудь, то применит её не на благо всем нам, это уж точно.
   - А если нет? - поинтересовался Нилон. - Если не выудит?
   - Тогда убьёт.
   - Я бы начал с пряника.
   - Что? - не понял Аниен.
   - Я бы, говорю, начал с пряника, - стал размышлять Нилон. - Зачем убивать, арестовывать, пытать, если можно втереться в доверие и пообещать содействие?
   - Это, думаю, прекрасно понимает Ойрон, - согласился Аниен, - наверное, поэтому спокойно и двинулся в Дархарн, не опасаясь расправы. Однако не думаю, чтобы ему было и в самом деле что-то известно. Правда, он отчего-то уверен, что выход именно в Дархарне, а что именно внушило ему такую мысль - не знаю. Может, просто надежда.
   - На случайность? - усмехнулся Нилон.
   - На случайность, - уныло согласился Аниен.
  
   - А между тем, хочу вам сообщить, что древнее предание, - продолжил Аниен, закурив трубку и мечтательно закатив глаза, - такое древнее, что один только Рэгстод может вспомнить о нём, да ветхие книги хранят его, гласит, что как раз выход-то и был когда-то давным-давно в Крисмороне, а никак не в Дархарне. Тогда ещё, у самого Начала Мира, Великий Поток был обычным ходом - тропой, по которой двигались усопшие в Зангарнар, и сторожила этот ход наша с вами давняя знакомая - Вайра. Лютое чудовище, безобидное на вид, но безжалостно уничтожающее любого живого, кто попадал к входу нарочно или случайно. А попадало зверьё да странные существа, очень отдалённо походившие на людей, но рогатые и все поросшие шерстью. Их души, выловленные в водах Мёртвого Озера, тут же отправлялись обратно во Внешний мир. Вот почему так поразительно, что там, наверху, есть люди, - Ойрон первый, кто оказался здесь с той поры. Но очень скоро Повелителю Зангарнара, великому Гнаэну, надоело видеть, как бестолково гибнут живые существа, - всё же, как никак, а работы прибавляется ему, - и он, заручившись поддержкой Виратарна, первого правителя Крисморона и Зинлара Грозного, основателя магического учения в Дархарне, решил исправить этот, вне сомнения, недочёт Вершителей. Ход навеки был закрыт толщей гранита и превращён в Мёртвый Тракт, по которому могли двигаться лишь мёртвые. В результате таких превращений Наружные Врата перестали быть ловушкой, ищущей пищу для своего сторожа, но сам сторож, огромный дракон Вайра, никуда не делся, перестав теперь быть нужным. Ведь Вайра была бессмертна - то есть, я хочу сказать, могла жить вечно при условии, что ничего непредвиденного с ней не произойдёт, и её оставили на всякий случай сторожить ход по-прежнему, решив, что она не помешает. Правда, ради неё пришлось несколько пошатнуть незыблемость Тракта или, если хотите, Наружных Врат - Вайра, всё же нуждалась в пище. Поэтому утром и вечером ей доставляли еду люди Карэстрэна.
   - Выходили во Внешний Мир?! - воскликнул Крадс.
   - Нет, отправляли её теперь уже по гранитному Тракту - по Магическому Потоку. Наши люди ведь до сих пор поставляли провизию в Крисморон именно для Вайры. Да вы и без меня хорошо знаете, для кого. Крисморонцы питаются очень скудно, а то и вовсе могут обходиться без еды достаточно долго. Эта провизия превращалась, как бы правильней выразиться, в сплошное месиво, что ли. Расщеплялась, в общем, настолько, чтобы каменный поток смог доставить её дракону. А вынырнув из Потока, принимала свой прежний вид. Остатки пищи таким же образом убирались из логова в одно и то же время - в тот момент, когда Вайра отправлялась в пещеры спать. И если предположить, что Ойрон именно так и попал в Крисморон, то остаётся неясным, почему он остался жив, ведь он должен был развалиться на многие миллионы частиц, превратиться в пыль, пока плыл в этом Потоке - и до Мёртвого Озера должна была добраться невредимой лишь его бессмертная душа. И только лишь затем его мёртвое тело сформировалось бы снова уже в Крисмороне. Но ведь душу тогда уже обратно в него не загнать?
   - Тогда зачем тебе нужно, чтобы пришелец попал в Дархарн? - удивился Нилон. - Может быть, стоит попытаться возобновить прежний Ход в Крисмороне, а не искать неизвестно чего в Дархарне? С чего ты взял, что в Дархарне вообще есть выход?!
   - А я вовсе не утверждаю, что здесь есть выход. И я не говорил о том, что хочу, чтобы Ойрон попал сюда, - возразил Аниен, - напротив, я сделал всё от меня зависящее, чтобы задержать его в Сафосе. А вот нам с вами придётся изрядно потрудиться. И при этом быть максимально осторожными, догадываясь теперь о невидимых ушах и глазах, имеющихся у Рэгстода, если предположить всё же, что невидимка-тэнвит - прислужник правителя.
  
   Проснувшись под утро, Аниен и впрямь почувствовал едва различимую вибрацию, еле слышимый гул, похожий, скорее, на шелест листвы под слабым дуновением ветра.
   - Почудилось, - усмехнулся он, бодро откинув одеяло и направившись к тазу с водой умываться. - Чего только не выдумают эти сорванцы, чтобы разнообразить свою жизнь. Подумать только - они ищут Живой Поток! А я, старый дурень, поддаюсь их очарованию и ничего с этим поделать не могу.
   В трактире было по-прежнему людно и шумно. Нилон и два молодых помощника мелькали между столиками, подавая посетителям заказы, табачный дым стоял столбом, несмотря на открытые настежь окна и широко распахнутую дверь в надежде, что он выветрится. Наспех позавтракав творогом и парным молоком, Аниен попрощался с хозяевами, пообещав вернуться к обеду, как и уговаривались вечером - повозиться с малышами, и отправился по узкой улочке к Тёмному Ущелью.
   Утро, не в пример предыдущему, выдалось ясным и как будто более тёплым. Миновав поворот к городским воротам, где, как и прежде во всю кипела работа, отшельник свернул вправо и вошёл в просторный, чисто убранный двор, где его уже поджидала повозка с парой запряжённых гнедых, приготовленная Крадсом накануне. Дорога к Тёмному Ущелью была заполнена людьми и повозками, спешащими по делам в ту и другую сторону. Дархарн уже облетела весть о визите Аниена и из окрестных домов высыпали малыши и вышли поприветствовать его взрослые, маша издали рукой, приветливо улыбаясь и кланяясь.
   Глава восьмая. Вылитый Дэв
   1.
   Ночь пролетела, как стрела, тут же сменившись хмурым утром. Как не достаёт всё же цветастых рассветов и первых солнечных лучей, робко прокладывающих себе тонкие золотистые дорожки сквозь молочный утренний туман. Верхушки горной гряды, тлея будто угли в камине, постепенно разгораются всё ярче и ярче, медленно погружаясь в багровый поток и рассыпая огненные брызги на мирно спящий город. Туман медленно окрашивается в золото и клубится, клубится, тая на глазах и зажигая в сочной зелени рубиновые гроздья росы. Птицы заливаются во все голоса, жарко приветствуя царя из царей - утреннее светило. На смотровых башнях слышатся голоса. Перекличка - сменяется караул. Отворяются ставни и щёлкают засовы. Утро вступает в свои законные права.
   Ойрон усилием смахнул остатки воспоминаний и бодро вскочил с лежанки. В узкое, вырубленное в скале окошко пробивался пучок яркого света, сопровождаемый тонкой струёй прохлады и утыкался прямиком в маленький столик у изголовья. Ойрон поёжился, накинул куртку, шерстяной плащ и, аккуратно сложив одеяло, принялся уплетать холодную лепёшку, наспех запивая ключевой водою. Утолив первый голод, он задумался, глядя в белеющую прорезь окна. Мрачные мысли просочились вдруг откуда-то изнутри, сменив картины пережитых накануне событий.
   Вместо того, чтобы продуманно действовать одной сплочённой командой, неожиданно образовавшейся в чужом, недружелюбном краю, они, Ойрон, Дэв, Аниен, рассыпались кто куда, положившись на волю случая и на самих себя. Их вчерашняя беседа сегодня утром казалась чем-то глупым и выдуманным. Туманные Писания, необычные рисунки на стенах, странные намёки Аниена, недосказанность, недоверие Дэва, вся эта таинственная обстановка, окутанная дыханием живого огня, облачённая в путаные сомнения и марево опасений, весь этот шум вокруг их с Дэвом появления в Дархарне - всё это теперь раздражало в особенности тем, что и в самом деле, к большому сожалению Ойрона, было реальностью. Но почему же всё так сложно? Почему нельзя просто вернуться домой, подняться по длинной-длинной лестнице, отдыхая по пути в таких же, как эта, маленьких комнатках-пещерах и, набравшись сил, снова трогаться в путь. А после, встретив солнечный свет, упасть в траву и лежать, лежать, глядя в бездонное небо.
   Но - в сторону напрасные мечтания, к делу! Аниен двинулся в Дархарн. Дэв, похоже, подался туда же. Ойрон рано или поздно направится вслед за ними, значит - не всё так плохо. Хвала Владыке, в Подземном мире всего один город. Но что дальше? Каков бы ни был огромен этот город, теперь понятно, что появление Ойрона в нём будет равносильно фейерверку, сопровождаемому, к тому же, фанфарами, а то и целым оркестром. В особенности, если его ищут. Что ни говори, а "убогие", как выразился Аниен, хоромы отшельника на их с Дэвом пути оказались как нельзя кстати.
   Давешний уговор с магом требовал от Ойрона находиться здесь до тех пор, пока старик не разведает обстановку в городе и не вернётся обратно. Мудро. Но это-то и было худшим из всего, что можно предпринять в данной ситуации - бездействовать.
   Покончив с завтраком и сметя хлебные крошки со стола в ладонь, Ойрон хотел было швырнуть их в окно - пусть полакомятся птицы, но тут же вспомнил - птиц здесь нет. Они тут не водятся. Не водятся, но отчего-то летают у них с Дэвом над головой, а Аниен говорит - вымысел. Может, и сейчас какой-нибудь залётный вымысел промчится, махнув крылом и исчезнет за уступом? Ойрон выглянул в узкий оконный проём, тянущийся на добрых два локтя в толще скалы. Виднеющийся из него жалкий клочок свода был голубоватым - и впрямь небо. Небосвод. Но птиц в нём не было. И никаких других созданий тоже. Как там называл их Аниен? Одорги, кажется? Ойрон сложил остатки хлеба в широкий платок, укрывавший лепёшку и кувшин с водой и связал его узелком.
   Каменная дверь на удивление легко поддалась и Ойрон оказался в тёмном коридоре уходящем вглубь и, похоже, если припомнить, как они с Аниеном сюда шли накануне, щедро ветвящемся по пути. Факелов на стенах не было, а темень всё больше сгущалась вдали. Ойрон пожалел, что не позаботился о факелах или хотя бы свечах раньше и вернулся в комнату, где коротал ночь, в надежде, что старик сам побеспокоился об этом. Но и комната была пуста, если не принимать во внимание стол с остатками еды, да ещё медным кувшином и тазом для умывания. Из кувшина, кстати говоря, исходило бледное сияние. Ага, вот и факел.
   - Странный всё-таки, удивительный мир, - усмехнулся Ойрон, - здесь у них светится всё подряд - начиная с камней-кристаллов на потолках, заканчивая людьми в Крисмороне. Вот что значит - подземелье.
   Он подошёл к столу, поднял сосуд, решив освещать им свой путь, но из горловины тут же вылетело странное существо и пугливо юркнуло обратно.
   - Это ещё что такое?! - Ойрон, чуть не уронив кувшин, осторожно заглянул в него, стараясь не спугнуть непрошенного гостя.
   На самом дне, промокшее и дрожащее, на Ойрона глазело создание, очень отдалённо напоминающее тощего воробышка. Отдалённо, потому что голова его состояла из двух невероятно огромных глаз на длинной и тонкой белёсой шейке, тускло светившихся, казалось, всеми возможными цветами, а перья на крыльях были иссиня-чёрными.
   - Вот тебе и птицы, - задумчиво изрек Ойрон. - А ты, дружище, просто вылитый Дэв! Такой же пучеглазый и незадачливый.
   Ойрон сунул руку в кувшин и кое-как вытащил мокрого нечаянного пленника. Воды в кувшине было ровно столько, чтобы одорг - а это был он - погрузился в неё, оставив на поверхности лишь длинную шею и свои огромные головоглаза.
   - Ну, друг, - Ойрон бережно обернул одорга краем плаща и стал осторожно вытирать, - будешь теперь у меня вместо факела. Как они тут освещают свои хоромы я, представь себе, понятия не имею, а ты, хоть и не особо ярко, но всё же светишься. Но что же ты забыл-то у меня в комнате, а? Никак жажда замучила?
   Глаза-самоцветы моргнули и засветились ярче.
   - Ну-ка, погоди, у меня для тебя есть кое-что, - укутав дрожащего одорга одеялом, Ойрон развязал узел и сгрёб оставшиеся от завтрака хлебные крошки в ладонь. - На-ка, подкрепись. Это, надеюсь, тебе придётся по нраву.
   Длинная шея вытянулась, поднеся к ладони цветные, ячеистые глаза. Они робко покосились на Ойрона, переливаясь, всеми цветами радуги.
   - Да бери, не стесняйся! - хмыкнул Ойрон и пододвинул ладонь поближе. - Я уже ел - как видишь, живой. Так что можешь смело приступать. Чем-то ты ведь должен питаться?
   Одорг снова моргнул и в одно мгновение втянул в себя всё предложенное Ойроном лакомство, будто его и не было. Ойрон даже не успел проследить, как и когда это произошло.
   - Ну и дела! Да ты голоден, как зверь! - рассмеялся он. - А смущался, точно девица.
   Небольшая часть оставшегося куска лепёшки тут же была превращена в крошки и скормлена одоргу. Маленькое отверстие где-то под самыми глазами оказалось, к удивлению Ойрона, прожорливым ртом.
   - Ну, вылитый Дэв! - смеялся Ойрон, подсовывая ему всё новые и новые порции. - Скажи спасибо, приятель, что Аниен предупредил о твоей безобидности - не то не сдобровать тебе, это уж точно.
   Вдоволь насытившись и отогревшись, одорг совсем приободрился и стал активно выбираться из-под складок одеяла. Наконец, когда Ойрон в очередной раз отвернулся к столу, он выпорхнул и повис под потолком.
   - Эй, ты куда? - попытался поймать его Ойрон, замахав руками над головой. Одорг бойко уворачивался, не воспользовавшись тем не менее окном и оставаясь в комнате. - А как же факел? Ты должен освещать мне коридор, я зря, что ли, старался - кормил тебя?
   Но одорг ни за что не хотел прислушаться к призывам Ойрона вспомнить, что такое совесть, и носился по комнате, словно насмехаясь над своим благодетелем. Наконец Ойрону надоело это занятие и он, махнув рукой, вновь направился к двери.
   - Ладно, чёрт с тобой. Не хочешь - и не надо. Справлюсь как-нибудь сам.
   Тяжёлая дверь вновь отворилась и прежде, чем шагнуть в кромешную темень, Ойрон наткнулся на всё того же одорга, тут же возникшего перед его глазами.
   - Ну, чего тебе? - удивился Ойрон. - Ты согласен? Тогда пошли.
   И протянул ему ладонь в надежде, что тот сядет на неё. Одорг, собравшись было и в самом деле устроиться на протянутой ладони, вдруг застыл над нею, уставившись на золотой перстень.
   - Чего ты? Это же просто перстень, - удивился Ойрон, перевернув ладонь и показывая одоргу изумруд. Одорг пугливо взметнулся повыше, быстро заморгав глазами-солнцами.
   - А ведь ты прав, - задумчиво произнёс Ойрон, - к чему мне всякие коридоры и факелы? Уж коль есть перстень, отчего им не воспользоваться, правда? Сейчас мы с тобою, приятель, разведаем здесь все углы и закоулки. Того гляди, найдём и огонь, и пищу, и, может, ещё что-нибудь интересное, раз уж благочестивый мудрец не стал опасаться и оставил меня здесь. Он ведь сам упомянул, что все двери его жилища широко распахнуты для меня и настоятельно рекомендовал, чтоб я чувствовал себя как дома? Как думаешь - могу я у себя дома ходить, где мне вздумается, а?
   Одорг, моргнув, уселся Ойрону на плечё.
   - Вот и я так думаю, - одобрительно кивнул Ойрон, сгрёб одорга в ладонь и сунул себе за пазуху. - Ну, что, пошли? Сиди тихо, не то ещё потеряешься.
  
   Первая же найденная Ойроном комната оказалась кладовой с припасами. До неё добраться было очень просто, тем более, что как раз об этом подумал Ойрон, предвидя своё длительное нахождение в гостях у Аниена. Кажется, тот даже говорил о ней что-то, да Ойрон слушал вполуха, не собираясь ещё нынче ночью здесь задерживаться.
   Кладовая была тёмной и холодной, и, пробираясь к ней, Ойрон спускался вниз, точно по ступеням. Здесь было множество бочонков, ящиков, стеллажей, на которых покоились разнообразные склянки, коробки с чем-то напоминающим овощи, со стен свисали гроздья сочных ягод, невероятно противных и кислых на вкус и длинные связки сушёных грибов, в мешках хранилась мука, а в огромных чанах - зерно.
   Ступени, ведущие из кладовой круто вверх привели Ойрона в ещё одну такую же комнату, но сухую и жаркую, сплошь завешенную пучками трав и разнообразных кореньев, заставленную корзинами с семенами и ларцами со всевозможными порошками и зёрнами. На ларцах и охапках трав белели во тьме бумажные клочки с надписями.
   - Интересно, где он всё это раздобыл? - держа крошечного одорга в руке и с любопытством рассматривая сокровища старого отшельника, произнёс Ойрон. - Пока мы с Дэвом сюда добирались, не встретили ни единой травинки, а тут - целая лесная поляна.
   Комната была уютной и просторной, хоть и казалась несколько мрачноватой в темноте, а травы пахли удивительно приятно и пьяняще.
   2.
   Между тем, в Крисмороне тускло мерцали огни, и Сиятельный Карэстрэн, вольготно развалившись в огромном мягком кресле, увлечённо беседовал со своими ближайшими помощниками, вытянувшимися перед ним в ряд.
   Со временем беседа плавно перешла в монолог, а монолог из мирного превратился в угрожающий. Одним из помощников, присутствовавших при этом, был не кто иной, как начальник охраны здоровила Лэнси. Он с интересом разглядывал теперь хитросплетения разноцветных нитей в канве собственной накидки, усиленно стараясь делать виноватый вид и заодно норовя спрятаться в собственных мыслях от грозного голоса правителя. Двое других, Тастар и Даген, с преогромным удовольствием предпочли бы оказаться сейчас где угодно, только не в этом самом месте под обстрелом буравящего взгляда Карэстрэна и огнём его тихих, но весьма неприятных слов.
   К всеобщему удовлетворению в дверь постучали, прервав Карэстрэна на полуслове, и на пороге возник тучный добряк Корс.
   Советники облегчённо вздохнули.
   - Ваше Величество, - с поклоном обратился Корс к Карэстрэну, - простите, что прерываю вас, но дежурная смена просит вашего разрешения получить назад Кольца. Их отсутствие значительно снижает наши возможности. Понижается скорость передвижения, Ваша милость.
   Тастар и Даген разом вжали головы в плечи, а Лэнси зажмурился, с ужасом предугадывая бурю.
   Выждав долгую паузу, которая, как показалось присутствующим, продлилась едва ли не полжизни, Карэстрэн медленно поднялся, прибавив к немилосердно звучащему ранее голосу ещё и грозный вид, и молча окинул советников суровым взглядом.
   Корс изумлённо заморгал, почувствовав недоброе, но всё ещё не понимая, в чём дело.
   - Дежурная смена, - тихо начал правитель, чеканя каждое слово, - сегодня, вчера, завтра и впредь будет обходиться без Колец!
   Корс тут же покраснел и виновато потупился.
   - Дежурной смене, - уже громче продолжил Карэстрэн, - не мешало бы научиться сначала не спать на посту!
   Ленси тайком бросил насмешливый взгляд на Корса, начальника наружной охраны.
   - Скорость передвижения дежурной смены, - голос Карэстрэна гулким эхом завибрировал в сводах дворца, - насколько мне известно, не сыграла должной роли, кода это было необходимо, и не остановила людей Рэгстода!
   Корс с удовольствием ответил Ленси, начальнику охраны внутренней, тем же.
   - И я не считаю нужным, - громогласно заключил, наконец, правитель, - снабжать дежурную смену Магическими Кольцами, когда за моей спиной их силу обращают против меня!
   И буря разразилась.
   Молнии искрами сыпались из глаз Карэстрэна, сверкали, попадая точно в цель. Гремел разъярёнными раскатами гром, и Тастар с Дагеном с тоской подумали о том, что ещё недавно было всё совсем не так уж плохо в сравнении с "сейчас", а Лэнси и Корс, вновь украдкой переглянувшись, теперь ещё больше нахмурились и мысленно попрощались с должностями начальников наружной и внутренней охраны.
  
   Наконец буря стихла, и тишина, сменившая её, показалась присутствующим ещё более болезненной. От неё звенело в ушах.
   За всё время правления Крисмороном Карэстрэн старался быть справедливым и, несмотря на кажущуюся суровость, мягким, за что в итоге и поплатился. Доброта усыпила бдительность, а усыплённая бдительность привела к необратимым губительным для Крисморона последствиям - так, во всяком случае, считал сам Карэстрэн. Ведь налаженная жизнь подземного города веками текла спокойным руслом, без особых изменений, и Карэстрэн ознаменовал собою все те неприятности, что в один момент посыпались дождём на Крисморон, несмотря на все усилия правителя избегать конфликтов и недоразумений. И теперь потомки будут вспоминать его как нерадивого властителя, не сумевшего справиться с тем, с чем до него прекрасно справлялись остальные. А самый главный, недостойный правителя поступок: он не уследил за Вайрой. Теперь в Крисмороне едва ли кто помнил, для чего она вообще была нужна там, во Внешнем мире у Наружных Врат, но раз была, значит, так надо. Кто-то же должен охранять Подземный мир снаружи, и как теперь обходиться без того, к чему все так привыкли, - одному Владыке известно.
   Карэстрэн, рассуждая таким образом, не принимал во внимание того, что за всю историю Подземного мира много чего изменилось - исчезли Исполины у Внутренних Врат, обвалились многие лабиринты и пещеры, были утрачены огромные пласты знаний и забыто множество преданий и легенд. Но, увы, ничего уже ни в себе, ни в сложившейся ситуации изменить не мог. И всё же решил действовать, чем раньше и решительней, тем лучше.
   Отчитав, выпоров и в хвост и в гриву подчинённых, не столь ревностно, как полагалось, исполнявших свои обязанности, Карэстрэн направился прямиком к Мёртвому Озеру, распахнув настежь дверь и живо сбежав по ступеням вниз со второго яруса, оставив советников застывшими с ужасом в глазах. Воздушная серая мантия заструилась следом за ним серебристым шлейфом.
  
   Крисморон просыпался, копошась у подножья дворца и мельтеша множеством светящихся точек. Карэстрэн на мгновение замер, окинув взглядом свои владения и устремил взор поверх дворцовой площади, поверх крыш домов, улиц, хрустальный мост к Жёлтому Тоннелю, что зиял тёмным пятном-нишей далеко впереди, скалясь сталактитами, точно острыми клыками. На арке над тоннелем тонкой нитью сияла напутственная надпись, отсюда не различимая. На левом берегу Мёртвого Озера продолжали чинить каменную лестницу (на которой недавно сражался Ойрон), отбирая у скалы осколки породы, формируя широкие ступени и мастеря поручни. Ещё одна группа крисморонцев была направлена разведать все имеющиеся ходы лабиринтов Крисморона: и те, что обжиты и исхожены, и те, что давно позабыты и заброшены, - и укрепить разобранный войском Дархарна завал.
   Малая пещера пригорода была ярко освещена, усыпав горстями бликов широкое озеро посредине, походившее теперь на огромную золотую монету. Хрустальный мост заливался прозрачным раствором в тех местах, где были трещины, которые тут же на глазах исчезали. Заново устанавливались канделябры на балюстраде моста и высекались изваяния, разрушенные губительной волной. Над Озером бледно-голубыми точками поблёскивали зеркала кристомринов - живых зеркал, обращённые к водной глади.
   Карэстрэн глубоко вздохнул и ступень за ступенью спускаясь в город, погрузился в размышления. По дороге к нему молча примкнул Лэнси, очнувшийся первым из помощников и нагнавший правителя у самой дворцовой площади, а вслед за ним ещё двое охранников из дворцовой охраны, коим Лэнси неприметным движением руки приказал следовать за ними.
   Они торопливо прошли по улицам, не проронив ни слова, лишь кивая в ответ на низкие поклоны и приветствия, ощущая затылками сверлящие удивлённые взгляды, и вынырнули из боковой улочки у самого моста. Отсюда была хорошо видна арка и чистый берег, усыпанный мелкой галькой.
   - Лора! - выплыл из небытия Карэстрэн, заметив дочь у самого входа в Жёлтый тоннель за весьма странным занятием - она то отходила от кристомринов, то снова возвращалась и заглядывала в них, поворачивая их по очереди зеркальной плоскостью к себе.
   Вид у принцессы был взволнованный и озабоченный. Она была одна. За её спиной вдалеке копошились рабочие, чинящие уже самые верхние ступени было заброшенной, а теперь почти восстановленной лестницы - запасного входа к жилым и бытовым пещерам и правобережной ветки древнего обветшалого лабиринта.
   Карэстрэн прибавил шагу, но затем, остановившись на середине моста, резко развернулся и молча указал рукой Лэнси на обратную дорогу в город.
   - Но? - Лэнси попытался возразить, беспомощно разведя руками, но Карэстрэн нахмурился, и тому ничего не оставалось делать, как подчиниться, увлекая за собою охранников.
   Однако, возвратившись обратно, начальник охраны остановился у моста и продолжил наблюдать за правителем. Он поглядывал на зияющий прямо перед ним вход в тоннель, на обширные правый и левый берега Мёртвого Озера, уходящие от тоннеля в направлении города плавными серпами, постепенно сужаясь и врезаясь, наконец, тонкими иглами в озёрную гладь, оставляя лишь узкий карниз, усеянный кристомринами. Кристомрины ютились на карнизе под самой отвесной стеной. Рабочие, увлечённо орудовали кирками, время от времени жестикулируя и перекликаясь.
   Это была во всех отношениях неудобная позиция, с которой Лэнси приходилось мириться, и ничего другого не оставалось, как вести отсюда наблюдение. Но просьба Корса о Магических кольцах осталась Карэстрэном не удовлетворённой, более того, она неожиданно вызвала такой ураган негодования, что Лэнси подумалось: теперь никто и никогда больше их не получит. И начальник охраны ощутил всю прелесть такого неудобства, потому что не посмел пересечь мост и установить охрану у тоннеля, зная характер Карэстрэна.
   Начальник внутренней охраны и так уже предвидел, что очень скоро Карэстрэну придётся учредить тюрьму только ради него одного. Мало того, что Ленси не сумел оповестить вовремя о нападении Дархарна (кто же мог знать, что посланный за провизией гонец приведёт за собою рать?)! Мало того, что не уследил за старым лабиринтом, выход из которого, как оказалось, был не достаточно завален, (не говоря уже о том, что у него из-под самого носа сбежали "гости" - два пришельца из Внешнего мира)! Мало того, что у него носом кто-то умело организовал восстание, явно пользуясь Магическими Кольцами, да ещё и за спиной у Карэстрэна послал ратников уничтожить его же гостей в их же спальню! Так теперь, в довершение ко всем этим бедам, единственная дочь Карэстрэна в такое неспокойное время преспокойно расхаживает по берегу Мёртвого Озера, будто нарочно насмехаясь над незадачливой охраной!
  
   Лора, заслышав голос отца и увидев его издали, махнула рукой и приветливо улыбнулась.
   - Что ты здесь делаешь? - обратился он к ней, быстро приблизившись и обняв вместо приветствия. - Что ты здесь делаешь одна? Неужели я не просил тебя быть осторожной? Неужели ты не помнишь о моей просьбе - не выходить из дворца без охраны? Неужели ты не можешь подумать хотя бы обо мне, если о себе думать не хочешь?
   - Но папа, - возразила Лора, целуя отца, - ты, как всегда всё преувеличиваешь. Ну зачем мне нужна твоя охрана? Я не привыкла, чтоб за мной кто-то следовал по пятам. Что со мной может случиться, скажи? Я ведь уже не ребёнок.
   - А я, по-твоему, ребёнок! - Карэстрэн, усмехнувшись, кивнул в сторону города, где за мостом выстроились в ряд зорко наблюдающие за ним охранники.
   - Нет, конечно, засмеялась Лора, - но ты - мужчина, а это почти одно и тоже.
   - Вот как?! - с улыбкой сощурился Карэстрэн. - И что же, по-твоёму, поможет этой совершенно взрослой девушке и спасёт её в случае, если, не приведи Владыка, на неё нападут?
   - Девушке поможет смекалка, - уверенно изрекла Лора. - Ну, на худой конец, обаяние и чары.
   - Девушка слишком легкомысленна и самонадеянна, - парировал Карэстрэн, - что не слишком-то соответствует её претензиям на зрелость. Единственное, что в таком случае ей действительно сможет помочь, - это Магическое Кольцо, подаренное обожающим отцом горячо любимому чаду.
   Карэстрэн поднёс руку Лоры для поцелуя и вдруг заметил отсутствие перстня.
   - Но и это, похоже, ей уже не поможет, - нахмурившись, задумчиво произнёс он. - Лора! Где Кольцо?!
   - Не могу же я носить его, - смутившись, но всё ещё улыбаясь, ответила Лора, - когда ты запретил это всем вокруг? К чему вызывать зависть и кривотолки, если...
   - Лора! - сурово прервал её Карэстрэн. - Где кольцо?!
   - Его нет, - вздохнув, спокойно ответила принцесса.
   - Что значит - его нет?! - яростно воскликнул Карэстрэн. - Ты его потеряла, его отобрали у тебя, украли, наконец? Где оно, я тебя спрашиваю?
   - Не волнуйся, пожалуйста, - виновато улыбнулась и потупилась Лора, - я его отдала. На время.
   - Великий Владыко, Лора, кому ты его отдала?! - Карэстрэн почувствовал, что сейчас взорвётся снова. Для одного дня это было уже слишком.
   - Я отдала его человеку, нуждающемуся в нём больше, чем я. Достойному человеку. Не сомневайся, он обязательно вернёт мне его. Я обещаю.
   - Кому ты отдала перстень?! - снова повторил Карэстрэн, теряя терпение.
   - Я отдала его Ойрону. Пришельцу из Внешнего мира.
   У Карэстрэна потемнело в глазах.
   - Ты отдала Магическое Кольцо чужаку, - взревел он, - которого видела впервые в жизни, и ничего о нём не знаешь? Лора, неужели ты не понимаешь, что отдала ему в руки силу, которую он неведомо как использует? И уж точно не на благо твоему отцу! Ты отдала Кольцо, оставив себя совершенно беспомощной, зная, что рано или поздно я об этом узнаю?! Но почему?!
   - Пап, - спокойно произнесла Лора, - ты ведь можешь, на худой конец, дать мне другое, правда? Я, кстати, давно пытаюсь поговорить с тобой, но твои заботы важнее, чем твоя дочь, и ты избегаешь меня. Я понимаю тебя, но ведь и мне не безразлично, что творится в Крисмороне. Я хотела рассказать тебе...
   - Дорогая! - прервал её разгневанный Карэстрэн, - у меня нет сейчас ни времени ни желания слушать подобные сетования! Будь ты поменьше, я бы, наверное, отшлёпал тебя - не постеснялся - впервые и привселюдно. Можешь обижаться на меня, но выслушивать твои чаянья, опасения и фантастические сны сейчас не...
   - Ты уверен, что все души отправлены тобою в Зангарнар? - небрежно бросила принцесса и демонстративно отвернулась, всем своим видом выказывая безразличие и готовность удалиться, не дослушав отца.
   - Что ты хочешь этим сказать?! - насторожился Карэстрэн и мягко придержал её за локоть.
   - Но ты же не хочешь выслушивать мои чаянья и мои опасения, а зря. Я бы могла тебе кое о чём поведать. Но, видно, придётся самой этим заняться, раз мужчины в нашем городе предпочитают прогуливаться с охраной вместо того, чтобы заставить её заниматься делом, достойным мужчин.
   Карэстрэн вспыхнул, но подавил волну ярости.
   - Я не в настроении сегодня и не воспринимаю твои колкие шутки, - как можно мягче ответил он дочери. - Но если у тебя и в самом деле есть, что рассказать мне, - я тебя слушаю. Надеюсь, это стоит тех колкостей, которыми ты сейчас меня наградила, а иначе мне придётся на них ответить.
   - Ты можешь отвечать, как тебе угодно, - нахмурилась Лора, - но о том, что чего стоит не всегда можно судить сразу, не ты ли меня этому учил?
   Глава девятая. Не положено, ибо не дозволено!
   1.
   - Чхи! - одорг захлопал глазищами-солнцами и смачно чихнул, после ещё и ещё раз. - Чхи!
   Ойрон тут же отпрянул от ларца, наполненного мелко истолчённой ароматной смесью, но облако пыли, поднятой одоргом уже окутало их мутноватой завесой. Одорг чихнул снова и испуганно юркнул Ойрону за шиворот, погрузив кладовую в кромешную тьму. У Ойрона заслезились глаза и закружилась голова.
   - Вернись сейчас же! - он принялся доставать пичугу, но та сопротивлялась изо всех своих крошечных силёнок. - Дай хотя бы я определюсь с направлением! - Ойрон рассмеялся, борясь с юрким созданием, то и дело ускользающим из рук и щекочущим его острыми коготками. - Ничего ж не видно! Будь другом, посвети ещё совсем чуть-чуть!
   Но кладовая осветилась сама. Ароматная пыль клубилась мелкой мошкарой и не думала оседать. Ойрон ощутил, как маленькое существо у него за пазухой задрожало и крепче прижалось к нему.
   - Ну всё, - хмыкнул Ойрон и опасливо отступил подальше, - можешь теперь сидеть сколько влезет.
   Сидеть пришлось недолго. Травы, ларцы, одежда на Ойроне - всё вокруг вдруг заблистало-вспыхнуло, ослепительным сиянием зарделись стены и исчезли. Одорг с тонким пронзительным писком вылетел и тоже занялся синеватым пламенем.
   Вдох - и закружилась водоворотом, улетая вспять, поднятая ветром мишура сухих трав и листьев. Вдох - и вот уже стены и потолок потянулись вслед за этой мишурой. Ещё. Ещё вдох - и вот уже солнце взошло на востоке, и звёзды посыпались с небес золотым дождём. Вдох - и умчались седые минуты навстречу новому дню. Вдох - и ставшее вдруг невесомым тело обманом вырвало крылатую воздушность у земли и ликующе оторвалось от неё. Вдох - и понеслось вдогонку за зеленью, звёздами, светом, минутами, ветром. За жизнью.
   Выдох.
   На широкой площади - безлюдно. Светло и солнечно. Но нет, не солнечно. Просто светло. И вовсе не солнце вставало на востоке, и совсем не звёзды сыпались с небес. И не ветер улёгся на ветвях берёз, безлистых и унылых. Чахлых меж домов вдоль улиц и развесистых на окраине. А луга на горизонте уж совсем не зелены, а по-осеннему желтовато-болотного цвета. А холмистые дали спрыснуты багрянцем, восходя к небесам изгрызенными барашками пестрых волн и рябью сиротливых домишек. И небеса бесконечно глубоки, лазоревы и бездонны. С кружевами воровато крадущихся по кромке белёсых облачков. И в безветренном воздухе серебристая мишура, словно хлопья искристых снежинок, посыпалась на брусчатку, укрывая тонкой витой паутиной её начищенную серость.
   - Чхи! - одорг встрепенулся и, разжав судорожно впившиеся в рукав Ойрона коготки, взмыл высоко в небо. - Чхи! - слабо донеслось оттуда, но маленькая чёрная точка уже растаяла в вышине, как и квелый всплеск уносящегося звука.
  
   Ойрон не изумился. Он не успел. Даже громоздкий и мрачный дворец, неожиданно оказавшийся у него за спиной, что вопиюще контрастировал с живописными просторами окраин, не поспел поразить его своей безобразностью.
   Стража, надо отдать ей должное, отреагировала немедля. И хоть сейчас она плыла навстречу Ойрону так же неспешно, как бывает лишь в кошмарном сне, сотрясая на ходу алебардами и выкрикивая беззвучные фразы явно угрожающего характера, он не торопился обороняться. Его замутнённый рассудок всё ещё кружился с ветрами и звёздами, одновременно любуясь красотой природы и наблюдая со стороны за надвигающейся угрозой. Однако совершенно независимые от рассудка руки уже вынимали меч из ножен. Медленно, дюйм за дюймом. А независимые и от рассудка, и от рук глаза шарили по сказочным просторам в поисках возможного выхода, укрытия или, на худой конец, скалы, в которую при случае можно нырнуть с помощью перстня Лоры.
   Но ничего такого глаза не нашли. Между тем ножны были уже пусты, меч сверкал сталью, а первый счастливчик-стражник, оказавшийся проворней остальных и добежавший до Ойрона первым, поскользнулся на матово-серебристой брусчатке, всё ещё укрытой пеленой осевших снежинок и с грохотом и воплем повалился наземь, преградив путь остальным. Кошмарный замедленный сон прекратился, сменившись не менее кошмарной ускоренной явью.
   Явь завертелась не хуже серебристой мишуры - её мерцание заменил холодный блеск клинка, а мелодичный свист ветра - оглушительный звон оружия.
   И только лишь сейчас Ойрон, наконец, почувствовал слабое дыхание изумления, осторожно, дабы не помешать яростной схватке, щекочущее затылок. Изумление ненавязчиво нашёптывало пытливому разуму о небе, о городе, о дворце и о стражниках, но, главное, о той лёгкости, с которой эти самые стражники покрыли своими телами ширь дворцовой площади. И клинок, без устали напевающий один и тот же протяжный мотив, играючи прочёсывал их ряды.
   Не то чтобы Ойрон был неопытным воином, он был трезво мыслящим воином. А трезво мыслящий воин далёк от всякого рода иллюзий по поводу малозначимости численного превосходства. И как бы ни была сильна и опытна рука, что сжимает разящую сталь, но против трёх десятков алебард в не менее сильных и опытных руках она едва ли устоит. Рано или поздно ей придётся либо сложить себя рядом с бездыханным телом, либо подняться кверху, знаменуя собственное поражение.
   Как бы там ни было, но рука Ойрона поражение признавать не собиралась. Напротив, она уже спешила праздновать победу. Потому как последний стражник, с глухим хрипом опустившись на колени, ткнул носом полированный булыжник у его ног.
   - Браво-браво! - звонкие рукоплескания вывели Ойрона из странного оцепенения, больше, правда, походившего на чувство окрылённости.
   Он медленно оторвал взгляд от распластавшегося на земле стражника и снова погрузился в прежний замедленной сон. Сон оказался тем же кошмаром, но в более изощрённой и курьёзной форме. Громадный, прямо-таки исполинский дворец, бесформенный и угловатый, врезающийся в небесную синь бурым скалистым осколком. Широкая дворцовая площадь на просторном возвышении у подножья дворца. Сражённая дворцовая стража тут и там врассыпную по площади. Толпа зевак, сбежавшаяся на шум и лязг оружия и опасливо жмущаяся друг к другу на лысом всхолмье. И в довершение - не человеческого вида рогатое чудище со вполне человеческим голосом и жидкими звонкими рукоплесканиями на ступенях парадного входа.
   Не человеческой, при близком рассмотрении, у чудища оказалась только голова. Да и та, при том же близком рассмотрении, являлась ни чем иным, как уродливым шлемом с двумя искривлёнными рогами и забралом, закрывающим всё лицо и оставляющим лишь узкие прорези для глаз. Пурпурная мантия поплыла по ступеням, обагряя их тяжелыми бархатистыми волнами, и двинулась на встречу Ойрону.
   Изумление больше не опасалось помешать битве и теперь во всю скребло виски, мешая сосредоточиться. И хотя мантия всё ещё плыла, рука всё ещё крепко сжимала меч, а тело всё ещё пылало и плавило рукоять - совершенно безучастный разум и не думал приниматься за дело и предпочёл вновь увильнуть. Раньше за Ойроном такого не водилось.
   - Браво! - повторила мантия, переплыв через десяток тел по пути и приблизившись к Ойрону вплотную. - Браво! - и опасливо опустила вниз кончик направленного Ойроном на неё клинка.
   Толпа зевак настороженно загудела.
   - Мастерство, достойное преклонения! - голос за забралом звучал властно, но глуховато. - И почестей!
   - Благодарю, - безучастно прозвучал голос Ойрона.
   И тут рассудок очнулся, заслышав о почестях и не желая пропустить главного.
   - Но все, кто желал, уже преклонились, - тут же ввернул он, - а за одно и преставились! - по-привычке желчно добавил затем.
   Мантия на мгновение опешила, но быстро спохватилась, подняла руку вверх и щёлкнула пальцами, усыпанными множеством перстней. Из дворца вмиг посыпался услужливый люд и принялся прибирать поле боя.
   - Я - правитель Дархарна, Бессмертный Рэгстод, - величаво изрекла мантия, гордо расправив плечи, - и обычай моего мира - чтить доблесть и силу.
   "А я - заноза своего, а теперь ещё и твоего мира, - подумал Ойрон, - и мой обычай - влипать в переделки и истории".
   - Посему, - продолжал Рэгстод, - разреши узнать твоё имя, воин и пригласить во дворец!
   - Так и быть, разрешаю, - хмыкнул Ойрон, напоследок обернулся, окинул долгим взглядом подземные, такие совсем "наземные" дали и, нехотя назвав себя, направился за правителем.
   2.
   Сыроватое, но на удивление тёплое для поздней осени утро застало Аниена в благом настроении. А теперь оно сопровождало его в город, повозка радостно поскрипывала, детишки на обочинах довольно повизгивали, а размягчённая домашним уютом память благодушно подкидывала, снова и снова прокручивая и смакуя, сюжеты счастливой семейной жизни хозяев "Двух приятелей".
   Дорога то поднималась вверх, то спускалась вниз, минуя развилки и людные улочки, наконец, достигла ущелья, отделяющего город от пригорода и его границ с пустынным Подземным миром. Несколько не менее спокойных и созерцательных часов пути по ущелью - и к обеду пред глазами мага предстал сам город Дархарн во всей его величественной подземной красе, вовсе, впрочем, не походившей на подземную.
   Повозка покатилась вниз, подпрыгнув на случайно подвернувшейся кочке, Аниен вынырнул из воспоминаний и тут же узрел мелкую, совсем неприметную на первый взгляд чёрную точку, стремительно несущуюся ему на встречу. Точка оказалась одоргом, к тому же знакомым.
   Каким ветром занесло тварь, гнездящуюся на скалистых склонах безжизненных окраин Подземного мира и никогда раньше не преодолевавшую таких огромных расстояний, оставалось загадкой. Путь от Сафоса до пригорода не короток и занимает не только не один день пешего пути, но даже не один месяц, к тому же из-за своих маленьких размеров и теплолюбивости едва ли эти мелкие создания потянулись бы от тёплых просторов Крисморона к ледникам внешних границ Дархарна.
   Одорг, со свистом промчавшись над головой Аниена, тут же застыл в воздухе перед входом в ущелье, молниеносно повернул и с радостным писком влип в отворот его плаща.
   - Вот так сюрприз! - поначалу изумился и обрадовался Аниен, пока внезапная совсем не радостная догадка не подморозила расслабленные и растрясённые ездой внутренности, - постой-ка, друг, ты как сюда попал, а?!
   Одорг пискнул и потёрся о рукав Аниена.
   - Йош, ты как попал-то сюда, спрашиваю?! - маг нахмурился и зыркнул из-под косматых грозовых туч-бровей на сияющие просторы Дархарна.
   Йош взмыл высоко в небесную синь и понёсся по дороге в город, то и дело возвращаясь и оглядываясь. Аниен с каждым дюймом становился всё мрачней, лошадь трусила вслед за одоргом а день, так хорошо начавшийся, грозил обернуться неприятностями.
   - Та-а-ак! - пробормотал себе под нос Аниен, - только бы я ошибался! Никогда в жизни ещё не желал своей ошибки! Всё делал для того, чтоб избегать их! Чтоб уничтожить самую мысль об их возможности! А надо же - дожил!
  
   Но Аниен не ошибся. Он не научился за всю свою долгую аскетическую жизнь ценить и уважать ошибки, искоренив их в самом зародыше, и посему ему неведома была их сладость в те нелёгкие минуты, когда чувство неизбежности захлёстывает и леденит душу. Впрочем, на то он и был магом, чтобы не ошибаться.
   Дархарн гудел и копошился. По его людным улицам стало трудно проехать, и Аниен спешился и направился ко дворцу пешком, оставив лошадь на попечение местному портному. У него же он между делом с огромным изумлением узнал о громиле-чужеземце, одним движением меча, играючи, сокрушившем минувшим утром всю дворцовую стражу - всех до единого стражников разом, и приглашённом правителем Рэгстодом лично во дворец с почестями и похвалами. В чужеземце определённо просматривались знакомые черты Ойрона.
   3.
   Рэгстод воскурил благовония и зажёг свечи и факелы. Затем достал из яшмовой шкатулки закрученный бараний рог, со вздохом облегчения снял тяжёлый шлем, тряхнув головой и растирая затёкшую шею, полной грудью вдохнул наполнившийся ароматами воздух. Придёт ли Владыка на зов ничтожного смертного, именуемого Бессмертным Рэгстодом? Откликнется ли на слабый зов его, отбросив свои дела, вне всяких сомнений более важные, чем те, что творятся в Дархарне? Рог слабо протрубит, взывая о помощи, руки взметнутся к небесам, земною твердью зовущимся, алтарь окропится кровью в знак крайней нужды и отчаянья, и Рэгстод будет ждать. Сколько потребуется. Сколько хватит сил, а после ещё и ещё.
   - Говори! - разнеслось по пустынной зале во все углы и закоулки. - Поторопись!
   И Рэгстод поторопился. Буравя немигающим взглядом золотое божество на алтаре, он поспешил рассказать о непрошенном госте, унёсшем жизни стольких обученных воинов, каждый из которых стоил сотни! Поторопился поведать, сколько мужества ему понадобилось, дабы достойно и равнодушно взирать на их тела, приглашая пришельца во дворец! Но разве же не сам Владыка учил, что обман - лучшее оружие против врагов? Разве не враг им - чужеземец, вторгшийся в мир и уничтожающий лучших воинов, словно бы насмехаясь над ними? Разве мало тех несчастных, что уже покоятся на дне Мёртвого Озера, сражённые им в Жёлтом тоннеле?!
   - Верни их, Великий Владыко, ты же всесилен! - взмолился Рэгстод, упав на колени перед алтарём, - верни погибших - неужто ты позволишь им направиться в Крисморон на погребение?! Неужто допустишь их ступить на тропу мертвецов, пополняя ряды войска призраков и без того могущественного Гнаэна?
   - Не смей пальцем тронуть чужеземца! - громыхнул голос с алтаря. - Убить ты его всегда успеешь. Ублажай его и всеми возможными и не возможными способами сумей втереться к нему в доверие чего бы тебе ни стоило! Ты сам упустил свой шанс! Разве Карэстрэн не намеревался отдать его тебе по-хорошему?! Зачем ты двинул на Крисморон рать?! Ты сам сложил головы своих людей под меч пришельца! А теперь радуйся, что он пришёл к тебе и у тебя хватило ума должно принять его! Кучка неуклюжих болванов, трепетно именуемых тобою лучшими воинами, только лишь указала на то, как ты готовишь бойцов! Один ловкий тонкокостный трюкач - и они штабелями у его ног!
   - Но что же мне делать, великий Владыко, - снова заскулил Рэгстод, - может, мне его тайно убить?
   В ответ раскатистый хохот взметнулся к каменным сводам, цепляясь за капители колонн.
   - А что ты будешь делать с пришельцем-призраком?! - смех струился и струился, накатами вспенивая мелкую дрожь в теле Рэгстода. - Его ты чем отравишь?!
   - С призраком? - Рэгстод стушевался и потупил взор. - А что же делать с призраком?
   - Пусть оба ищут дорогу во Внешний мир, - смех утих, сменившись прежним суровым тенором, - а ты им поможешь! Между тем готовь людей! Готовь воинов! Пусть прекращают возиться в земле, как навозные черви, пускай осваивают боевые искусства! Куй мечи и доспехи! Готовься к войне!
   - Но Великий Владыко! - Рэгстод изумлённо поднял глаза. - Ты ведь не желаешь, чтобы мы напали на Крисморон? С кем же в таком случае нам воевать?
   - С миром! - новая лавина хохота прокатилась по каменным сводамю. - Будешь воевать с миром! Со всем миром! С тем, что у тебя над головой!
   4.
   Пелена умиротворённости висела над Зангарнаром, купающимся в мягких солнечных лучах под высокими синими небесами. Благодушие Повелителя отразилось на всём потустороннем царстве, и вся кипучая жизнь в нём словно бы в недоумении замерла.
   - Что же ты суетишься? - Гнаэн подрезал большими садовыми ножницами привольно разросшиеся розовые кусты в саду Зангарнара, такие же призрачные, как и он сам. - Ну, что ты так суетишься?
   Длинные рукава мантии цеплялись за шипы, и это очень замедляло работу Могучему и Грозному Повелителю, но ни коим образом не влияло на ту невозмутимость, с какой он её выполнял.
   Гнаэн, стараясь не терять форму и одновременно развлекая себя, час от часу окунался в какое-нибудь кропотливое занятие, требующее от его горячего нрава максимального напряжения, терпения и хладнокровия. Посему, неспешно вытаскивая чёрный бархатный рукав из зарослей, он окунал его туда снова и снова, одновременно выслушивая насквозь пронизанную паникой речь своего подчинённого - правителя подземного города Крисморон, на лице которого, впрочем, не заметно было ни малейшего намёка на беспокойство.
   - Я в отчаянии, мой господин, - выдержанно изрёк Карэстрэн, поклонившись Гнаэну.
   Сияющий экран Сат-Раэннона замигал.
   - Вижу, что в отчаянии, - не прекращая своего занятия, спокойно ответил Гнаэн, украдкой покосившись на изображение Карэстрэна в экране, - но это не то чувство, которым должен руководствоваться правитель.
   - Но Повелитель, - Карэстрэн лишь слегка нахмурился, - наши Наружные Врата отныне без защиты!
   - Бойтесь незащищённости Внутренних, - слегка пожал плечами Гнаэн, с восхищением наклонившись над белоснежным бутоном, и мечтательно прикрыл глаза, вдыхая сказочный аромат, - Внутренние гораздо более не защищены.
   - Верно, - согласно кивнул Карэстрэн, - времена исполинов прошли, настали времена внутренних распрь. Но к нашим бедам сейчас не достаёт лишь опасности извне! Когда была Вайра, я был спокоен хотя бы за наружные границы, сейчас же я без конца воюю. И моя позиция, хочу сказать, не из лучших во всех отношениях. Начиная с того, что численность Крисморона много меньше Дархарна, и заканчивая боевой подготовкой - Дархарн испокон веков только и развлекается, что поединками! Кроме того пустынные земли...
   - Что ты желаешь от меня получить, друг мой? - Гнаэн медленно открыл глаза и оторвался от бутона, - говори прямо, не темни!
   - Но вы же знаете, мой господин!
   - И ты знаешь, не так ли? - сдержанно кивнул Гнаэн. - Ну, поиграли словами, - игра слов бывает забавной, - теперь довольно? Не могу я вернуть тебе дракона, не в моей это власти!
   - В вашей, господин, - настойчиво, но всё так же спокойно промолвил Карэстрэн, - и вы это тоже знаете.
   - Власть - это одно, - возразил Повелитель, - а позволение - это другое! Не положено, ибо не дозволено!
   - Но если в исключительных случаях....
   - Послушай, - Гнаэн мягко улыбнулся и вернулся к прежнему занятию, продолжая непринужденную беседу, - твой предок, Орасторн, уже просил об исполинах. Но теперь вы защищаете свои Внутренние Врата сами, без их помощи, и ещё не ясно - хорошо это или плохо. Так почему же ты думаешь, что я пойду на поводу у тебя, верну дракона и ты станешь исключением?
   - Я не думаю, - уверенно изрёк Карэстрэн, - я уверен, что стану им!
   Гнаэн от неожиданности охнул, неосторожно уколовшись острым шипом, и раскатисто захохотал.
   - Всё! - смеясь он швырнул ножницы в сторону, и те растаяли в воздухе, не долетев до земли. - На сегодня хватит развлечений! - и его глаза тут же зажглись ярым пламенем, а лик изменился до неузнаваемости. От прежней невозмутимой маски не осталось и следа.
   Карэстрэн незаметно улыбнулся кончиками губ, поразившись такой перемене. Ему польстило, что он стал её причиной.
   - Недурно! - зыкнул Гнаэн, взглянув просителю прямо в глаза. - Ты мне нравишься, друг мой! Молодец! Ну, хорошо, так и быть, пойду тебе на встречу. Только раньше времени не радуйся - Вайру не верну.
   Карэстрэн смущённо потупил взор, понимая, что пришло время помалкивать, - большего он уже едва ли добьётся, а вот испортить дело может запросто.
   - Всё, что могу для тебя сделать, - позволить ей новое воплощение. Не больше. Завтра же верну её душу обратно, как только ребята в распределителе с ней разберутся. Так и быть, затягивать не станем, отыщем твоего дракона быстро. Но гляди отныне, проморгаешь снова - больше ко мне с просьбами не суйся! Уморил голодом животину, а теперь плачется!
   - Благодарю вас покорнейше, мой Повелитель, - с благоговением поклонился Карэстрэн, - только что же мне делать, пока она вырастет?
   - Что делать? Куй мечи и латы! - засмеялся снова Гнаэн. - Развлекайся, как Рэгстод - поединками.
   - Но...
   - Ладно, не сунется никто в твою ловушку, не бойся! Приставлю, так и быть, к ней своих ребят - литоров! Они у меня и так в запарке, а тут ты со своими глупостями! Ну да бог с тобой, раз уж просишь...
   - Благодарю! - радостно просияв, ещё раз поклонился Карэстрэн и тотчас исчез.
   - А про поединки я не шучу! - крикнул ему вдогонку Повелитель.
   Чёрный экран Сат-Раэннона тут же погас.
   - Дети! - хмыкнул Гнаэн, закрывая ларец с Чёрным Зеркалом Зангарнара, и под мышкой с ним побрёл по узкой, сплошь заросшей аллейке, отродясь не знавшей скрупулезности садовника, вдохновившегося единожды лишь на то, чтоб засадить её зеленью. - Сущие дети! Надо же, зверя проворонили...
   5.
   - Хранителя вызывали? - привычное зудение дополнило собою мерзкое впечатление ото всех встреченных Ойроном в этот день людей и мрачной угнетающей обстановки местных покоев. - Вызывали, спрашиваю?!
   - Нет, не вызывали! - рявкнул Ойрон не в меру раздражённо и даже успел об этом слегка пожалеть.
   - А напрасно, напрасно! - не унималось в ответ, и Ойрон сразу же забыл о своём сожалении. - Тогда, значится, хранитель сам вызвался - сбойчик, так сказать, в системочке!
   - Вот что, говорилка неуёмная, - Ойрон отошёл от окна и стал выискивать Дэва по углам и в затенённых местах, - давай, выкладывай-ка лучше по делу, что разузнал и свои по этому поводу соображения! Нечего попусту язык чесать!
   - Я тоже рад тебя видеть, Ойрон, - обиженная физиономия обозначилась в воздухе под потолком, - и тоже очень соскучился!
   - Правда? - деланно изумился Ойрон, - и ты даже готов раскаяться в своём позорном бегстве?
   - Бегстве?! - Дэв, точно брошенная в траву рыба, принялся хватать ртом воздух.
   - Брось паясничать, - кисло усмехнулся Ойрон, - что нового?
   - Главная новость на сегодняшний день, - важно изрёк Дэв, тут же перестав кривляться, - я теперь вижу себя в совершенно новой ипостаси - поэтической. Я - поэт! И намерен заняться этим какую-то часть отведённой мне в безраздельное пользование вечности.
   - А в смирительной рубахе ты себя не видишь? - хмуро поглядел на него в упор Ойрон. - По-моему, тебе бы сейчас её в самый раз примерить! Ты что, в Дархарн за этим примчался? Чтоб опробовать себя в качестве рифмоплёта?!
   - Представь себе - да! - на этот раз совершенно не обиделся Дэв. - Получается, за этим! Я сочинил для Рэгстода оду! И даже вручил её! И он, вообрази, убедил меня в моём исключительном таланте!
   - Что ты сделал?! - Ойрон почувствовал, что просыпается и недавняя вялость улетучивается бесследно. - Что сделал Рэгстод?!
   - Ты сперва послушай, - хихикнул Дэв, - а после будешь восхвалять меня, ладно? Не торопись с почестями!
   И прежде чем Ойрон успел что-либо возразить, Дэв уже во всё горло декламировал сочинённый им шедевр:
  
   Рыдай - пришла твоя кончина!
   Дрожи, рогатая скотина!
   Из пепла зверь восстанет в срок
   И преподаст тебе урок.
   Сомкнётся рать у врат земная,
   Падёт Дархарн пред войском рая!
   Молись! И может быть, тогда
   Минёт тебя сия беда!
   Бессмертием не хвастай, Рэгстод,
   Иначе не сойдёшь ты с места,
   Коль вновь на Крисморон готов
   Послать толпу безмозглых псов!
   Колени преклони пред Гостем
   И без вопросов и без злости.
   Посланник из Иных Миров
   С мечом идёт крушить врагов!
  
   - А что? По-моему, весьма недурственно! - без положенной паузы продолжил Дэв. - Ну, чем не ваши с магом древние пророчества? Не знаю, как тебе, а Рэгстоду, судя по всему, они о-о-чень понравились! Самое главное, чувства всколыхнули какие - ты бы видел! Прямо бурю эмоций! Уж и не знаю, что такое все вы находите в этих рифмах - это ж в два счёта каждый может быстренько состряпать и за чистую монету выдать, а? А вы и поверите! Скажете - Послание Веков! А это Послание, может, кто-то вроде меня, от скукотищи набросал, так сказать, между прочим! А вы - Пророчества, Пророчества! Может, потому и пророчества, что все вы их считаете своим святейшим долгом исполнить, а? Ну так как, хорош из меня рифмоплёт? Ещё пару репетиций - и не стыдно будет потомкам оставить, как литературное наследие.
   - Наследие? - Ойрон с огромным усилием принялся выдавливать из себя подготовленный набор слов, но вместо них вылетели совершенно неподготовленные. - Болван! Тупица!
   - Думаешь? - искренне удивился Дэв, задумчиво пожав плечами. - Надо же, а мне понравилось... Да и Рэгстод...
   - Ты же натравил Рэгстода прямиком на меня! - взревел Ойрон. - Значит, сам Рэгстод послал своих головорезов всем скопом - смести меня в могилу! Он сам! А заверял ведь, будто спустился на шум. Он спокойно ждал, когда те меня прикончат, а когда им это не удалось, разыграл радушного хозяина! Ну, конечно же, после таких твоих слов любой бы задумался! Не надо быть семи пядей во лбу!
   - А кто тебе виноват?! - неожиданно возмутился Дэв. - Ты вообще, как тут оказался, а?! Чего притащился один на дворцовую площадь ни свет ни заря?! Тоже мне - силач-крушитель! Этот звездочёт-одиночка приволок тебя?! Тогда где же его пресловутая магия и всё такое?! Я на кого тебя оставил, спрашивается, а?! На няньку-кормилицу?! На мудреца я тебя оставил, вот на кого! А ты?! Это ещё кто из нас болван и тупица?!
   - Ладно, остынь, - больше для себя, чем для Дэва промычал Ойрон, - теперь уж поздно кулаками махать - драка позади. Только от этого легче не становится - ты, мой друг, сделал Рэгстода нашим врагом, но хуже всего то, что и нас - его тайными врагами тоже! Если раньше он смотрел на нас, как на мелких сошек, случайно оказавшихся на его пути и волею случая попавших в водоворот событий, то теперь он целенаправленно начнёт травлю. Теперь он уверен в том, что мы что-то знаем и прежде всего знаем выход во Внешний мир, к которому, если верить Аниену, зачем-то он так стремится. И поди теперь докажи ему обратное! Раньше мы могли быть ему нужны, чтоб убедиться - нет ли хода там, в Крисмороне, куда мы проникли, теперь же он видит в нас потенциальную опасность! Ну, жди подвоха в любую минуту...
   - Это ещё не ясно, - вставил Дэв, - нужен ли ему выход, или он знает о нём сам и опасается, что узнают другие! Было неясно.
   - Поверил или нет он твоим поэтическим изысканиям, - продолжил Ойрон, - и в том, и в другом случае мы для него стали угрозой. Если поверил, - значит, силой, несущей смерть, если нет - значит, силой, способной пошатнуть его власть и могущество. Ведь если нам понадобилось, а затем и удалось каким-то образом подбросить ему свиток, - значит, мы посягаем на это! И это уже угроза. И на его месте, опять же, любой постарался бы эту угрозу уничтожить!
   - Несущей смерть?! - хмыкнул Дэв. - Он же бессмертен, забыл?
   - А розовая зверина Вайра, судя по их словам, тоже была бессмертна - забыл?!
   - Хорошо, допустим, - согласился Дэв, - но в одном ты всё же ошибаешься, Рэгстод давно уже не смотрит на тебя, как на сошку! И то, что ты преспокойно передвигаешься по его дворцу, а не по его темнице, тому доказательство! Я другое не мог понять: каким образом он общается с Владыкой?
   - С кем общается? - Ойрон понял, что до мудрой старости с Дэвом ему дожить не придётся - тот никогда не перестанет удивлять его, а мудрая старость не удивляется.
   - Представь себе - с Владыкой! - пояснил Дэв. - Нигде такого не видывал - и на тебе! Спустился под землю послушать Небеса!
   - Ты что же, с Рэгстодом на пару Владыку слушал? - ухмыльнулся Ойрон. - Или стихи читал Отцу Небесному?
   - Ага, - хихикнул Дэв, - читал. Читал молитву, забившись в самый укромный угол, - о том, чтоб с моим рассудком всё оказалось в полном порядке. Будь мне поменьше веков, ей-богу поверил бы!
   - Поверил бы, что рехнулся? - поинтересовался Ойрон.
   - Поверил бы, что слышу голос Владыки! - пояснил Дэв.
   - А так не поверил? - сощурился Ойрон.
   - Нет, не поверил. То есть - сперва, конечно, был готов, но после не поверил.
   - Что же надоумило самого проницательного из ангелов засомневаться в Гласе Небес? - Ойрону с трудом удавалось сдержать улыбку. - Неужто природная вездесущность толкнула его заглянуть в глотку, исторгающую сей Глас?
   - В глотку не в глотку, - вместо Ойрона захохотал Дэв, - заглянуть не заглянуть, а порыться в памяти толкнула. Уж больно голос показался знакомым!
   - Ещё бы, - теперь рассмеялся и Ойрон, - как-никак ангелам положено знать голос Отца Небесного!
   - И голоса врагов, между прочим, тоже, - не стал спорить Дэв, - с Рэгстодом не Владыка говорил - тэнвит!
  
   - Вот те раз! Старый знакомый?! - воскликнул Ойрон, усевшись в кресло и откинувшись на спинку. - Неужто тот самый тэнвит?
   - Именно! - важно напыжился Дэв и уселся в кресло напротив, закинул ногу на ногу, - именно тот самый! А наш-то дружок имеет изрядное влияние на Его Бессмертность! Представь себе, веками Рэгстоду мозги пудрит, строя из себя Владыку! А мне-то обещал, помнится, словечко перед ним замолвить! Но тут, значится, словечком и не пахнет - тут всё в приказном порядке! Вот здорово утроился, а? Как у бога за пазухой! Ей-богу, стоит поучиться у него!
   - Какое такое словечко? - приободрился Ойрон от новостей Дэва. - Когда это он успел?!
   - А в Крисмороне! - хихикнул Дэв. - В тот самый день, когда Рэгстод на него напал, - тогда и обещал. Взамен за помощь мою!
   - А ты?
   - А что я? Я согласился.
   - Что-о?! - глаза Ойрона округлились, и он перестал улыбаться.
   - А ты сам-то как думаешь? - ещё больше зашёлся Дэв. - Не успел я - удрал он быстро. А так согласился бы непременно! Что ж мне, всю твою жизнь за тобой гоняться - из дерьма вытаскивать? Не-е-т, я, может, для себя тоже пожить хочу, а тут такая возможность подвернулась! Надо же, всего-то два тэнвита в целом мире - я да он! Вот жизнь бы пошла - не жизнь, а сказка! Ни тебе обязанностей, ни тебе приказов, ни сверхурочных, ни дежурств и внеплановых вызовов! Знай, повелевай и радуйся! Любой бы согласился!
   - Значит, ты уверен, что он здесь один, - задумался Ойрон.
   - Ещё бы не уверен! - хмыкнул Дэв. - Уж он бы врать не стал - зачем ему? Рано или поздно ведь я всё равно бы обо всём узнал.
   - Слушай-ка, - глаза Ойрона загорелись вдруг лукавым огнём, - а и вправду, соглашайся!
   - Чего?! - призрачная физиономия Дэва изумлённо вытянулась. - Ты в своём уме?!
   - А что?! - рассмеялся в ответ Ойрон. - И для себя поживёшь, и на благо другим послужишь - чем не выход? Всё просто замечательно складывается, гляди, в качестве врага ты ограничен во всём, ну а в качестве друга - свободен! Это же просто, как яичница! За одно опробуешь себя в роли Владыки - Глас порепетируешь, Пророчеств насочиняешь! Это же непревзойдённая возможность! Это просто чудо! Сделаешь меня своим советником, вдвоём мы перевернём этот чёртов Подземный мир с ног на голову и рано или поздно, но выход найдём - будь покоен! Ну а после, захочешь - останешься. А я, уж не обессудь, лишней секунды здесь задерживаться не имею ни малейшего желания.
   - Безумие... - растерянно промычал Дэв, - полное, но полезное...
   - А у них тут не холодно вовсе, - отвлечённо обронил Ойрон и вновь вернулся к открытому окну замысловатой перекошенной формы.
   - Не холодно? - удивился Дэв.
   - Ну да, - кивнул Ойрон, задумчиво глядя в цветастые дали, обильно окроплённые желтизной и пурпуром, - совсем как у нас дома. А я думал, тут стужа.
   - С чего это ты так думал? - ещё больше изумился Дэв.
   - А ты вспомни воинов, напавших на Крисморон со стороны обваленного входа в лабиринты, - обернулся Ойрон, - вспомни, как они были одеты!
   - Как? - удивился Дэв. - Обыкновенно одеты. Как все. Только железа многовато, а так, воины как воины!
   - В том то и дело, что не как воины! - возразил Ойрон. - Как годами не знавшие тепла воины! Они же все в шкуры замотаны были да в меха! Вот я и думал, что в Дархарне морозы стоят, как в горах зимою!
   - Безумие! - вновь повторил Дэв, уставившись в окно вместе с Ойроном. - Совершенно бесполезное... Да и в Крисмороне ведь жарища - они ж в Крисморон шли!
   - То-то и оно! - сощурился Ойрон, отслеживая взглядом движения мелких облачков по безупречно синему небу.
   Глава десятая. Всё хорошее быстро кончается
   1.
   На своде Малой пещеры над Мёртвым озером ярко зажглись миллионы огоньков.
   - Раз, два, три, ёлочка - гори! - Дэв сидел на новеньких перилах врезной лестницы, той самой, под которой сражался Ойрон у входа в правобережный лабиринт Крисморона.
   Сидел и болтал мутноватой дымкой сооружённых им, чтоб чем-нибудь болтать, ног. Болтать языком сейчас не представлялось возможным: во-первых, не с кем, а во-вторых, тайные агенты не болтают. Впрочем, он всё равно умудрялся делать это, несмотря на отведённую ему Нондом почётную роль.
   "Его зовут Нонд, но имя ему - урод", - вспомнились Дэву собственные слова, и он расплылся в ехидной ухмылке, предусмотрительно скользнув в темень лабиринта.
   "Он так безобразен по вашим тэнвитским меркам", - Ойрон был как всегда на высоте.
  
   Отличный парень, чёрт возьми, этот Ойрон - кем бы он ни был. Но кто же он на самом деле - тот же чёрт всё так же возьми? Пробиться в его мысли просто невозможно. А этот зануда, Фагс, мог бы хоть намекнуть для приличия! Ну хоть полслова - имя, фамилия, паспортные данные... Всё! Больше на первых порах ничего не нужно! Ну а уж после, так и быть, всё остальное - полное досье с отпечатками пальцев и фотографиями: в профиль, в фас от младенчества до настоящих дней с интервалом в полгода. Привычки, наклонности, вредные привычки, судимости и прочее. В числе прочего - всё, что потребует Дэв для качественно выполненной работы. А потребует он очень много! Даже больше, чем плату за её исполнение.
   Но нет! Ничего нет! Ни досье, ни отпечатков, ни даже полного и точного имени и фамилии. Ойрон! Просто Ойрон! Любите и жалуйте, господа. А ты, олух Дэв, выкручивайся, как знаешь, замурованный, будто в заднице у гориллы, в этом треклятом подземелье. Безвылазно! Откуда ей взяться, информации? Она же вся там, снаружи! А он здесь, внутри! И какой дурак... какой умник придумал такой странно-изолированный мир?! Дэв всё бы отдал, чтобы взглянуть ему в глаза! Миры в мире! Полный бред! Просто матрёшка какая-то! Будет очень весело, если отныне не только этому умнику, а и зануде Фагсу с его желтоглазой тэнвитской братией Дэв больше никогда заглянуть в эти самые глаза не сможет! Совсем как их сородич Нонд, неизвестно как оказавшийся в Подземном мире. Может, он и остервенел, потому что в полном одиночестве не долго и свихнуться. А теперь, значится, они вдвоём - Дэв и Нонд - станут коротать вечность, строя козни друг другу, чтоб хоть как-то развлечься. Чудесная перспектива, ничего не скажешь!
  
   А всё так хорошо начиналось!
   Что может быть прекраснее необитаемого острова? Только такой же остров! Что может быть желанней бессрочного отпуска в тени разлапистых пальм под ласковым южным солнцем? Только тот же отпуск под теми же пальмами!
   Сколько веков одно и то же, пока мораль современного общества не созрела к единственно мудрой за всё его существование мысли: человек в опеке не нуждается! Будь-то других людей или тэнвитов - всё равно!
   Дэв даже уже перестал верить, что дождётся этого, воистину знаменательного момента в его тэнвитской жизни. А когда, наконец, дождался, не мог поверить собственным ушам! Но уши-то как-никак - свои, родные, а стало быть, подводить не должны! Посему быстренько дождавшись, когда очередной клиент... то бишь опекаемый своевременно окончит свой жизненный путь и отправится в Зангарнар для нового воплощения, Дэв, не тратя лишнего времени на сборы, тут же мотнулся на давно присмотренный и облюбованный им, совершенно пустынный островок посреди мирового океана.
   Но, говорят, всё хорошее быстро кончается. Дэв не склонен был верить этой истине, ибо вещали её люди. А, как говорил сам Дэв, всё, что болтают люди, - есть ложь от начала и до конца, даже если сами они в неё свято верят. И эта истина ещё никогда не подводила его, работая со сто процентной вероятностью.
   Но на этот раз люди оказались правы. Однако исключение, как утверждала всё та же истина, только лишь подтверждает правило! И теперь Дэв никак не мог припомнить, чьё же именно это мудрое изречение, его или людей.
  
   Какой-то десяток коротких лет - это не срок для полноценного отдыха. Дэв только начал чувствовать вкус свободы и наслаждаться тишиной и одиночеством (одиночество, правда, Дэв коротал в компании милейших макак и крокодилов. Последние были непревзойдёнными слушателями, тогда как первые реализовали подсознательную тягу Дэва повелевать массами).
   И вот, навалившись на этот вожделённый миг нераздельного счастья всей своей призрачной тушей, перед Дэвом стоял сам толстозадый прохиндей-секретарь Фагса Хьюрт собственной прозрачной персоной и нёс околесицу о нуждах родины и заслугах Дэва перед ней. Не забыв упомянуть все удачные процессы такого, вне всяких сомнений, заслуженного тэнвита, как Дэв, он перешёл к главному, и главное уже с первых слов Дэву очень не понравилось. Впрочем, как и сам Хьюрт, появление которого на острове уже говорило само за себя. "Всё хорошее быстро кончается!" (Чтоб они провалились, эти глупые люди, с их тупыми истинами!)
   - Повелитель Фагс нижайше просит вашей помощи, глубокоуважаемый мастер! - побулькал Хьюрт, и Дэв мысленно попрощался с любимыми макаками. - Видите ли, обстановка, сложившаяся в мире людей требует нашего немедленного вмешательства, дабы предотвратить необратимые губительные последствия, могущие возникнуть от их невежественных поступков, грозящих неприятностями всему миру и в том числе всем нам. Уверен, вас, глубокоуважаемый мастер, не может не волновать такая серьёзная проблема, как судьба целого мира! Посему светлейший Повелитель Фагс уповает на вас и выражает свою глубокую уверенность, что...
   Хьюрт говорил ещё очень долго, и Дэв осознал всю глубину подвига неповоротливых и мирных с виду крокодилов, часами выслушивающих его собственную болтовню, лёжа на мелководье.
   - Короче! - наконец прервал его Дэв и попрощался теперь мысленно не только с макаками и крокодилами, а ещё и с бегемотами, попугаями, жирафами и всем милым сердцу островом в целом. - Что тебе от меня нужно?!
   Хьюрт запнулся словно ребёнок, который выучил на память стишок и, прервавшись, может, повторить его лишь с начала, но никак не с того места, где его перебили. Растерянно поморгав жёлтыми глазами-блюдцами с продольными зрачками-щёлочками, он заглянул внутрь себя, мечтательно закатив их, а затем, видимо, вспомнив наконец, то, ради чего притащился, радостно продолжил:
   - У нас есть работа для вас, мастер. Срочная!
   - Я в отпуске! - буркнул Дэв. - А лучше - на пенсии!
   - Где? - снова заморгал глазами Хьюрт?
   - Остров такой! - соврал Дэв. - "Пенсия" называется! И не имею ни малейшего желания отсюда убираться! Фагс сам меня уволил! Отпустил на все четыре стороны! Мне хватило, как видишь, одной. Я до противного скромен.
   - Всё это так, - закивав мутноватой головой, проблеял Хьюрт, - но сложившиеся обстоятельства требуют от всех нас...
   - Чего от нас требуют обстоятельства?! - рявкнул начавший уже злиться Дэв. - Живо выкладывай, чего требует от меня обстоятельство под именем Фагс или проваливай! Это частная собственность!
   - Хорошо, хорошо, - испуганно заморгал Хьюрт, - надо последить за одним человеком и похранить его. Это совсем недолго - только до тех пор, пока он не доберётся к цели!
   - К какой такой цели? - хмыкнул Дэв. - И такую пустяковую работу кроме меня что, некому больше выполнить?! Где его хранитель?
   - Но вы же знаете, мастер, - виновато пожал плечами секретарь, - сейчас редко у кого есть хранители. Тэнвиты нынче всё больше вольные пошли...
   - Дальше!
   - Я многого не ведаю, мастер, - виновато развёл руками Хьюрт, - мне велено лишь сообщить, что вас срочно ждут в Тарьяде. Там вас введут в курс дела и всё пояснят. Но Повелитель Фагс всё же полагает (и даже настаивает), что будет лучше, если вы сразу приступите к своим обязанностям, а наши люди затем сами найдут вас и всё пояснят подробно.
   - Ты в своём уме?! - взревел Дэв. - Вы что, там все сума посходили?! Как я могу приступить немедля, не имея понятия, к чему приступаю?!
   - Всё очень просто, - пояснил секретарь, - вы приступаете к охране. Человек горяч и умён. У человека была карта, которую он сжёг. Теперь она в его памяти. Следовательно, нужно хранить эту память, как зеницу ока, дабы с ней, не приведи Владыко, ничего не стряслось. Человек следует путём, указанным в карте. Следовательно, нужно добраться к месту, указанному в карте вместе с ним. Лучше, если вы сумеете завоевать доверие человека и выяснить, куда он движется и зачем, раньше, чем это сделает он сам. Отсюда, нужно стать человеку другом. А дальше - вы свободны, как ветер!
   - Что в карте?
   - Мне не ведомо, мастер. Только, говорят, в ней-то и заключается вся угроза. Нужно непременно предупредить...
   - Хорошо! - Дэв скорчил недовольную мину и окинул долгим взглядом солнечное побережье. - Где он?
   2.
   На своде Малой пещеры Крисморона над Мёртвым озером ярко зажглись миллионы огоньков.
   - Его зовут Нонд, но имя ему - урод, - вспомнились Дэву собственные слова, и он расплылся в ехидной ухмылке, предусмотрительно скользнув в темень лабиринта.
   - Он так безобразен по вашим тэнвитским меркам? - Ойрон был как всегда на высоте.
   - Он по всеобщим моральным меркам безобразен, он моральный урод, - с ухмылкой пояснил Дэв и вспомнил Фагса.
   Фагс был прирождённым правителем. Хитрым, мудрым, корыстным и льстивым. Дэв не мог судить, справедливым ли, но по поводу в остальном был именно такого о нём мнения. Фагсу были чужды всяческого рода сантименты и не знакомы о компромиссах. Если он что и задумывал, то непременно шёл к цели любыми путями. Посему проще было с ним согласиться, что Дэв не без внутренней борьбы и сделал. Зато после Фагс не скупился на награды и превозносил как мог даже совсем пустяковую услугу. Впрочем, не это являлось основной причиной того, что Дэв согласился на предложенную Фагсом работу. Дэв любил загадки, и нюх на них у Дэва был отменный. Но тут пахло не просто загадкой - тайной.
  
   Государство тэнвитов Тарьяда (Дэв предпочитал называть город именно государством) было совсем юным по тэнвитским и даже человеческим меркам, ему было всего-то лет тридцать, не более. Тогда-то Фагс и проявил организаторские и прочие способности и сделался его правителем. Никто не возражал. Тем более что он и до этого все семь веков исправно выполнял его функцию, не имея лишь постоянного места обитания, ввиду непрерывной смены опекаемых им людей.
   А необходимость в таком постоянном месте возникла сразу после того, как многие из тэнвитов приобрели статус вольных и, не отягощённые всякого рода обязательствами, а главное - угрызениями совести по поводу игнорирования ими заповедей Тэнасара (Ангела-Вершителя, создавшего их и завещавшего хранить людей), ринулись бороздить мировые просторы. Очень скоро, тем не менее, это занятие им наскучило, а радость от полученной свободы сменилась хандрой от безделья. Тогда-то Фагс решил поставить точку на праздношатании своих соплеменников и основал Тарьяду.
   В Тарьяде Фагс развил бурную деятельность. Благо, вековой опыт за плечами и энергия, бьющая через край позволяли ему подобную роскошь. Тем более что годы, проведённые в обществе людей, привили ему множество их черт, не все из которых, по мнению Дэва, были достойны почитания.
   Однако Дэву было всё равно. В Тарьяде он побывал лишь единожды, ещё во времена её основания, да и то мельком и ночью, когда в потёмках искал собственный остров и, к своему немалому стыду, заблудился. Не мудрено - он был уставшим, измотанным, наполненным смешанным чувством поросячьего восторга и умиротворённой печали, разрывавшими его разум на части. Ещё бы, это были первые минуты его вольной жизни. Только что отошёл в мир иной очередной подопечный - туполобый старикашка с невероятно тяжёлым характером и без малейшего намёка на интуицию, которого Дэв все его без малого семьдесят лет что называется влачил на собственных плечах, вытягивая из всяческих переделок. Такого трудного клиента у Дэва ещё не было и это добавляло нынешней вожделённой воле много больше остроты и радости. И когда, наконец, старикашка почил с миром собственной, надо отметить, смертью (что ещё больше возносило Дэва как мастера и хранителя, ибо были моменты, когда Дэв и сам сомневался в таком исходе), а также после того, как Дэв потратил битые сутки на пояснения испуганному старику, что тот всё-таки умер, и уговоры направиться в Зангарнар к Повелителю Гнаэну, можно было вздохнуть с облегчением.
   Дэв вздохнул и вспомнил об острове.
   То, что остров занят, он понял не сразу. О такой вопиющей несправедливости Дэв не мог даже помыслить и, когда обнаружил, что тот кишит тэнвитами - и старыми приятелями, и теми, которых их от Творения Мира Дэв видал всего-то несколько раз, восторг, наполнявший его душу разом улетучился, сменившись негодованием. Слава богу, он не успел выплеснуть его на прозрачные головы соплеменников - подоспевший Фагс поспешил горячо поприветствовать Дэва, чем несколько остудил его пыл.
   Прогуливаясь по острову туда-сюда, они с Фагсом мило беседовали, и тут-то Дэв уяснил, что находится вовсе не там, где полагал поначалу, а чуточку восточней, на самом большом из островов Золотистой Цепи - Тарии.
   В который раз Дэв убедился в людской истине "молчание - золото" и это ему не понравилось, ибо он всё ещё продолжал людские истины игнорировать. "Народ умнеет", - утешил себя Дэв и обрадовался, что не успел учинить скандал по поводу незаконно занятого острова, - остров оказался чужой, не его!
   Фагс высказал сожаление по поводу планов Дэва удариться в аскетизм, ибо у самого Фагса были планы на Дэва. Затем правитель выразил надежду, что однажды, отдохнув от дел, Дэв всё же заявится в новоиспечённый город тэнвитов, и здесь ему всегда будут рады. Более того, для него найдётся лучшее, так сказать, местечко при дворе и ближайший, образно выражаясь, к правителю титул.
   Но Дэв не заявился. Хотя сам склонен был верить больше Фагсу, полагавшему, что Дэв помрёт в одиночестве со скуки, чем самому себе, убеждённому, что выживет. Одиночество оказалось забавной штукой, к тому же переменчивой и неизведанной, в постижение которой Дэв погрузился с головой, проводил в этом занятии годы и не собирался в ближайшее время что-либо менять.
   Зато собирался Фагс. Он не мог спокойно спать, вынашивая в голове затеи одна грандиозней другой и зная, что лучший из тэнвитов, как никто иной способный эти затеи наилучшим образом воплотить в жизнь, преспокойненько чахнет на необитаемом острове и тупеет, ловя в одиночестве бабочек и стрекоз.
   Словно бы в ответ на чаяния Фагса, неожиданно подвернулась работа, выполнение которой на этот раз Фагс никому другому, кроме как Дэву, поручить не мог. Или почти никому. И Фагс поспешил направить гонца. Сам правитель не пожелал лицезреть кислую физиономию Дэва, заслышавшего о вынужденном разрыве вереницы совершенно одинаковых дней, проводимых им, как полагал Фагс, в обществе самого себя. В том, что Дэв не откажет, Фагс не сомневался.
   3.
   - Раз два три, ёлочка - гори! - буркнул Дэв и предусмотрительно скользнул в темень лабиринта.
   Огоньки засияли на полную мощность, Дэв рассматривал их с любопытством и завистью. Ему не терпелось разобраться, каким образом те загораются. Вся эта лирика с духовностью и магией на сей раз его не устраивала. Всегда устраивала, а сейчас нет. Что-то, видно, всё-таки переключилось у него в мозгу за годы медитирования на безлюдном острове, и то, с чем он раньше легко мирился, теперь его раздражало. Ему не хотелось думать о двух возможных причинах. Первой, что Фагс прав и Дэв таки деградировал, и второй, что прав на сей раз кое-кто другой и духовное развитие куда прогрессивней по своей природе. Обе причины были не в пользу Дэва.
   "Его зовут Нонд, но имя ему - урод", - вспомнились Дэву собственные слова и он расплылся в ехидной ухмылке, разглядывая между делом длинную процессию во главе с Карэстрэном, важно шествующую через хрустальный мост.
   "Он так безобразен по вашим тэнвитским меркам? Он по всеобщим моральным меркам безобразен, он моральный урод", - ухмылка не сходила с уст Дэва, он любил игру слов.
   И, похоже, Ойрон любил её не меньше - в этом они с человеком были похожи. Наверное, даже слишком похожи, как бы тщательно Дэв не скрывал это под маской показной дурашливости от других, а главное - от себя. Что может быть удобней, чем слыть дураком? Но Дэв ни единого дня не питал иллюзий, что Ойрон верит этому.
   Ойрона и приятно, и сложно было охранять. Приятно, потому что времени зря на изумление, а затем и возмущение по поводу границ человеческой глупости Дэв на сей раз не тратил, - Фагс оказался прав, парень умён и вспыльчив. А сложно, опять же, по двум причинам: первая - недостаток информации о подопечном (а точнее, полное её отсутствие) и вторая - его непредсказуемость и неординарность. Тут привычка Дэва просчитывать всё наперёд до мелочей катилась к чёртовой (или чьей здесь у них?) маме, натыкаясь на бесконечную вереницу совершенно бессмысленных незапланированных случайностей. Словно бы сам Ойрон эти случайности если не создавал, то притягивал. Один только Подземный мир (катись он туда же, куда и всё остальное!) чего стоит!
  
   ...чего стоит только поглядеть на таинство захоронения в Крисмороне! Процессия уже расположилась у берегов Мёртвого Озера, и Карэстрэн, выждав определённую паузу, принялся за дело.
   У Дэва же дел было несколько.
   - Двойной агент, твою мать... - смачно выругался Дэв, воспользовавшись отсутствием посторонних ушей, и наградил себя ещё парочкой весьма нелицеприятных титулов, - даже тройной!
   Дело номер один заключалось в сопровождении процессии из тридцати усопших (тех самых, сражённых Ойроном на дворцовой площади) и двух живых стражников в Крисморон. Поручение исходило от Нонда.
   Дело номер два: выяснить, для чего Нонду понадобилось вверять Дэву дело номер один, когда с этим прекрасно могли справиться и те двое, коим посчастливилось остаться в живых. Однако оба дела, как понял Дэв, сводились в конечном итоге к одному - поиску.
   Скрепя душой Дэв покинул своего подопечного и отправился в Крисморон. Но уж если Дэв сделал это единожды, то и в следующий раз нечего сетовать.
   Конечно, в первый раз он понадеялся на мага и на совершенно безопасное место обитания почтенного мудреца, будучи уверенным, что Рон в ближайшее время оттуда не сунется. Наивный! Он сунулся, ещё как сунулся! Причём не просто сунулся - оказался в одиночку, практически безоружным в самом центре логова Рэгстода! И это после тех угроз, что Дэв подсунул Рэгстоду, надеясь, что Рэгстод в панике наделает ошибок, а главное, поспешит бежать! Бежать, естественно, во Внешний мир, при условии, что знает туда выход.
   Рэгстод не знал. Впрочем, это уже не новость.
   Ну а сейчас, какая в сущности разница, где находится Дэв и что ему приказал делать Фагс, если существует абсолютно реальная угроза больше Фагса не увидеть. По крайней мере, до тех пор, пока кому-нибудь там, на Небесах, не взбредёт в голову устроить Конец Света за неперспективностью развития данной модели мира.
  
   Но Дэву не хотелось в это верить. По крайней мере, если уж сюда забрались, стало быть, и выбраться можно.
   Тела тридцати убиенных по очереди погрузили в воды Мёртвого озера, и те послушно пошли ко дну. Ещё бы не послушно, учитывая здоровенные булыжники, что были привязаны к их ногам. А точней не булыжники, а головная боль уборочной группы, колдующей затем над поверхностью озера битые сутки, выуживая камни обратно особым, выработанным столетиями, но от этого не менее трудоёмким и кропотливым способом.
   Карэстрэн выглядел суровым и величественным. Вновь выждав несколько минут после того, как последний из усопших скрылся под чёрным глянцем Мёртвого Озера, он произнёс какую-то весьма замысловатую и невероятно длинную фразу, простёр, как полагается, бледные мерцающие длани над водой, и огоньки на своде, вспыхнув ещё ярче, посыпались мелкой серебристой мишурой. Такой же, как моросила на очумелую голову Дэва, снесённого в Мёртвое Озеро ударной волной из Жёлтого тоннеля.
  
   А Дэв предусмотрительно сыграл не двойную игру. И даже не тройную, он сбился уже со счёта - какую. Едва оказавшись в Крисмороне, Дэв не стал прятаться, как велел ему Нонд. Он, правда, и с самого начла не собирался этого делать, но кроме всего прочего в пользу такого поступка говорили и ещё не до конца изученные им способности зеркал-кристомринов. В том, что зеркала могут рано или поздно узреть Дэва и запомнить и его, и Ойрона, и Нонда, как сделали раньше, Дэв ни минуты не сомневался. И он очень сильно подозревал, что Карэстрэн прекрасно как об этом, так и о многом другом осведомлён. Посему, не желая ударить в грязь своим призрачным лицом, Дэв тут же направился прямиком к правителю Крисморона на поклон с покаянием.
   Сказать, что Карэстрэн несказанно ему обрадовался, конечно, нет. Но после Дэв сумел по достоинству оценить собственный подвиг, а заодно уразумел суть дела номер один (зачем Нонд отправил его в Крисморон), тем самым успешно справившись с делом номер два.
   Всё та же людская истина, будь она неладна, твердила: по какой реке плыть, ту и воду пить. Дэв впервые пообещал себе пересмотреть своё отношение к некоторым из людских истин. Но прислушаться на сей раз прислушался (не откладывая на потом). А так, как намеревался он нырнуть в воды владений Карэстрэна, то и под его дудку решил плясать - где два "хозяина", там и три, и четыре...
   - Мой друг Ойрон велел мне передать вам свой нижайший поклон, - Дэв не мигая смотрел в зелёные глаза Карэстрэна, на лице которого не отразилось ни намёка на эмоции. - И выразить свои надежды на ваше величайшее снисхождение. Он надеется, что когда-нибудь сможет пояснить вам всё самолично и снискать ваше понимание и прощение. Своим...
   - Побегом, - улыбнулся, наконец, Карэстрэн, - называйте вещи своими именами, почтенный, - своим побегом...
   - Своим поступком, - закончил Дэв, подчеркнув последнее слово, - он, возможно, спас себе жизнь и...
   - И сделал то, что я и сам поначалу рассчитывал сделать, - Карэстрэн хитровато сверкнул глазами и лениво продолжил, - так к чему ваши извинения, милейший? Всё верно, моей задачей было передать чужеземца правителю Дархарна. Живым не место в городе мёртвых. И вот всё случилось именно так, как и должно.
   - Да, но... - замялся Дэв.
   - ...но вы пришли не затем, так ведь, почтенный? - Карэстрэн кинул заинтересованный взгляд Дэву за спину, и тот невольно обернулся.
   - Нет... то есть да - не затем, - заикаясь согласился Дэв, убедившись, что за спиной у него никого нет, - и об этом, впрочем, как и о многом другом я бы хотел с вами поговорить.
  
   Беседа длилась долго, и Дэв даже стал волноваться - не заподозрят ли неладное те двое живых стражников, что явились в Крисморон вместе с Дэвом сопровождать процессию и с нетерпением ожидали теперь погребения. Конечно же, стражники понятия не имели о том, что Дэв находился с ним рядом, - они вообще не имели понятия, что тот существует, но немалая заминка перед церемонией могла ими быть замечена и пересказана Рэгстоду, а значит и Нонду.
   Но, как оказалось, стражникам было безразлично - Карэстрэн предусмотрительно позаботился об этом, и те видели уже не первый сон, почивая в жилых помещениях лабиринта под неусыпным и бдительным надзором Ленси.
  
   Людская истина "язык мой - враг мой" на сей раз дала трещину. Корявую и уродливую. И Дэв не без доли злорадства записал на свой счёт ещё одну победу.
   Язык Дэва выложил Карэстрэну всё, что только мог знать или подозревать о положении вещей в Подземном мире. Причины подобного доверия Дэв, как ни старался, так и не отыскал, а посему плюнул и добавил для пущей верности ещё несколько допущений. Терять, по большому счёту, Дэву было нечего, а надеяться на получение взамен новой информации, так сказать, в награду за предоставленную, он теперь мог по праву. И не ошибся.
   Цена полученной от Карэстрэна взамен информации была весьма существенна для Дэва. Во-первых, его подозрения о том, что Карэстрэн догадывается о существовании лазутчика Нонда, полностью подтвердились. Во-вторых, последний бывает здесь частенько и определённо что-то ищет. Предпринимать что-либо против него Карэстрэн не собирается, потому что угрозы какой бы то ни было от него не усматривает. В-третьих, Карэстрэну известно также о перстне, что Лора вручила Ойрону, посему правитель выразил надежду когда-нибудь, когда перстень не будет нужен "гостю", сей предмет получить обратно, так как их количество строго определено и сила при их умножении рассеивается. Ну а в-четвёртых - тайное присутствие Дэва на церемонии захоронения могло бы для него обернуться крайне плачевно, не предупреди его об этом Карэстрэн (впрочем, эта часть информации в дальнейшем возымела весьма сомнительный эффект, если не сказать - обратный). Вот, значит, тот самый ответ: зачем Нонд послал Дэва в Крисморон. Он надеялся избавиться от конкурента, уничтожить его. Всё просто, как дважды два. Ойрон оказался прав - тайных врагов у них с Дэвом сейчас хоть отбавляй.
   4.
   Нилон не сидел сложа руки. Он разносил по трактиру посетителям их заказы. Лично. Помощники заняты были чем угодно, но не своей непосредственной обязанностью. Иногда его сменял Крадс, но тот чаще бывал в разъездах и занимался поставками продуктов, утвари и сплетен из самого центра Дархарна.
   Центр Дархарна гудел, отголоски проносились над пригородом, но пригород, в отличие от центра, активно реагировал на них. Активно, но очень тихо. На свой страх и риск.
   Кто предупреждён, тот вооружён. Крадса предупредили, что Ойрон в Дархарне, Нилона - что дикое зверьё за внешними границами бесчинствует и выходить из города не только ночью, но даже по вечерам становится всё опаснее. И всё больше несчастных становятся их жертвами.
   Встал ребром вопрос об увеличении расстояния меж Портами, соединяющими Крисморон с Дархарном. То есть о том, чтобы передвинуть оба Порта поближе к городам. Встать-то встал, а вот решать его никто, похоже, не торопился. Гонцы, посланные к Рэгстоду после тайного собрания в трактире, вернулись ни с чем. Рэгстод запретил и думать о том, чтобы приблизить Порт к Дархарну, потому что якобы он и так уже на критическом от города расстоянии и может разрушительно подействовать на его внешние границы, но обещал подумать и что-нибудь предпринять по этому поводу. А о том Порте, что рядом с Крисмороном, пусть, мол, они договариваются с Карэстрэном.
   Кто мог безнаказанно и бесстрашно передвигаться за пределами городов? Мудрец и целитель Аниен. Но он не утруждал себя подобными пустяками. У него всегда имелись в запасе всякие хитрости, помогающие ему оказаться там, где он пожелает сам. Но об этом знали лишь друзья-трактирщики. Остальные же наивно полагали, что старик-лекарь перемещается на своих двоих, как и все в округе. И если не верить сказкам, блуждающим среди народа, о фантастическом появлении чужеземца Ойрона на дворцовой площади, то умным людям, какими считали себя Крадс и Нилон, сразу становится понятно: чужеземец этими хитрыми штучками как-то воспользовался. То ли случайно, то ли сам Аниен его этому обучил. Но последнее трактирщики сразу же отбросили, памятуя, что Аниен изо всех сил старался задержать пришельца в Сафосе. Другое дело, как чужеземцу это удалось? Тут уже без пояснений самого Аниена нечего было мудрить.
   Порт Дархарна находился в двадцати милях от города и представлял собою ворота, высеченные в каменной глыбе, войдя в которые путник оказывался в освещённом сводчатом коридоре несколько саженей длиной с совершенно гладкими стенами и высоким потолком. Плотно прикрыв за собою ворота и пройдя через этот коридор, он натыкался на новые, такие же ворота, отворив которые и преодолев ещё двадцать миль пути по сухой безжизненной земле, нога путника ступала на земли Крисморона. Не воспользовавшись такой удобной во всех отношениях вещью, как Порт, существовавшей ровно столько же, сколько и весь Подземный мир, от Дархарна до Крисморона и обратно можно было добираться очень долго и, в конце концов, не добраться вовсе. Но никому в голову ещё подобная бессмыслица не приходила, ведь безопасным такой путь назвать было нельзя.
   - Приказ Его Величества Могущественного и Бессмертного Правителя Рэгстода: всем мужчинам и юношам незамедлительно собраться на дворцовой площади! - на широком перекрёстке верхом на рыжем коне восседал глашатай Его Величества и горланил приказ государя, начертанный на длинном листе бумаги, скреплённом королевской печатью. - Отныне каждый из них должен обучаться мастерству ведения боя и владения оружием, дабы ревностно защищать своего правителя и свой город от бед и напастей.
   От каких бед и напастей глашатай уточнять не стал, спешно свернул лист трубочкой, сунул за шиворот и умчался.
   Посетители трактира мужеского пола, высыпавшие на улицу послушать приказ короля, засуетились, загудели и стали собираться в путь.
   - Это и хорошо, и плохо! - шепнул Нилон выбежавшему вместе со всеми из дому Крадсу. - Станет учить всех - подготовит за одно и наших людей! Это хорошо. Однако ежели готовит - стало быть, что-то замыслил. И это уже плохо. А мы до сих пор не знаем что! Не порядок! Мало ему, что ли, тех воинов, что у него есть?
   - Тут, похоже, одними сплетнями не обойтись! - шепнул ему в ответ Крадс, оглядываясь по сторонам и кивая то и дело в знак приветствия. - Хоть Аниен на них и возлагает определённые надежды. Что тут можем узнать мы? Тут их чужак-невидимка оказался бы очень кстати! Надо заняться хотя бы Портами, пока не поздно, и начать с Карэстрэна. Пусть для начала хоть он приблизит свой Порт к Жёлтому тоннелю...
   - А Рэгстод потом тебе спасибо скажет! - усмехнулся Нилон. - Ему так нападать будет сподручнее. Думаешь зачем он нас в Крисморон отсылает?
   - И то правда, - Крадс озадаченно нахмурился и повернул обратно к трактиру, напоследок проводив взглядом умчавшееся вслед за глашатаем облако пыли. - Что же делать?
   - Поживём увидим, - задумчиво обронил Нилон, - а пока пусть народ учится держать в руках оружие. Не помешает!
   5.
   ...души застыли над озером недвижимо, вынырнув из воды.
   Дэв наблюдал из лабиринта за происходящим с интересом точно так же, как когда-то из дворцового окна, дежуря у постели Ойрона. Но тогда трудно было разглядеть издали что-либо, а сейчас пред Дэвом вся церемония разворачивалась в мельчайших подробностях.
   Поначалу над водной гладью зависла серая дымка, которая вскоре исчезла. Но Карэстрэн отчего-то сразу же обратился с торжественной речью к несуществующим бойцам. Дэв, как не слился, никого не мог узреть, тогда как правитель, а с ним несколько человек из его ближайшего окружения, активно вел праздную беседу с пустотой.
   Решив по началу, что это особенности ритуала, у Дэва, в конце концов, закрались смутные подозрения, и он, позабыв об осторожности и предупреждениях Карэстрэна, вывалился из лабиринта и подобрался поближе к озеру.
   ...души застыли над озером недвижимо, вынырнув из воды. Поближе, как оказалось, всё чудесно обозревается. Дэв чётко видел их, каждую в серебристом свете блестящих звёздочек, перепуганную и взлохмаченную. Каждую, всё в том же облике воина - в громоздких доспехах, с оружием в руках. Мечи. У кого обломанные, у кого древко алебард, у кого и то, и другое. У кого изрубленные панцири и шлемы, у кого изодранные головы и руки. Каждый по-своему суров и несчастен. Каждый из неподвижно застывших над Мёртвым озером ратников, словно бы сдерживаемых невидимой силой. Каждый, в одночасье лишенный бренного тела... Ойроном.
   - Владыко! - Дэв позабыл закрыть рот от представшего зрелища, разглядывая умерших в тени кристомринов на берегу озера. - Как же он это сделал?!
   Покойники встали из могил. Нет Дэв, конечно, не раз был свидетелем того, как душа покидает тело, он не раз самолично напутствовал её, указывал путь в Зангарнар. Но чтоб человек вот так цеплялся за свои останки, никак не желая расстаться со своим прижизненным обликом? Однако даже не это изумило его больше всего. Его изумила сила Ойрона, снесшая их с тропы живых.
   - Кто - он? - Дэв услышал рядом знакомый противный голосок. - Кто сделал?
   - Что сделал? - решил изумиться Дэв, тут же спешно анализируя, что здесь делает Нонд и давно ли.
   - Ты спросил "как он это сделал", - прошипел над ухом Нонд. - Кто - он? Карэстрэн или Ойрон?
   - И тот, и другой! - брякнул Дэв.
   Хотя, впрочем, так оно и было. Ему и в самом деле было любопытно, как Карэстрэн заставил души застыть над Озером и как Ойрону удалось уложить такое количество людей.
   - Мне самому, откровенно говоря, это интересно, - честно сознался голос и обозначился рядом с Дэвом буроватой тенью. - Причём и то, и другое, совсем как тебе.
   - А мне ещё и третье, - добавил Дэв, - что ты здесь делаешь? Зачем же послал меня сюда, раз сам явился?
   - Ах, это? - проскрипел Нонд и поглядел на застывших воинов. - Тебе интересно?
   На самом деле Дэву было уже неинтересно. Он знал, что рискует, находясь вблизи Мёртвого Озера во время ритуала. Тело человека ввиду своей тяжести могло преспокойно делать это, но невесомое тело Дэва - нет. Карэстрэн предположил, что Дэва могла бы понести вспять некая сила, ведущая души в Зангарнар и неясно, сможет ли тот противостоять ей. Конечно, здесь была и слабая надежда на то, что Дэв, в конце концов, окажется вместе с умершими во Внешнем мире. Однако сам Дэв этого не допускал, потому что понимал, что Нонда тут бы давно уже не было, будь это возможно.
   - Да, мне интересно, - соврал Дэв, не отрывая взгляд от Карэстрэна.
   Он уже предвкушал, как после ритуала Карэстрэн рассматривает во всевидящей глади зеркала-кристомрина милую беседу двух тэнвитов. Идиллия. Если бы Дэв не предупредил правителя заранее о своих планах и привязанностях, тот наблюдал бы Дэва в компании Нонда и непременно бы решил, что оба заодно. Заодно ли? Определённо - нет. Ведь подчиняться и делать вид - разные вещи.
   И кто бы мог подумать, что рассказала Карэстрэну о Нонде его любимая наблюдательная дочь. А заодно и о том, что зеркала-кристомрины нужно использовать не только лишь для удерживания душ в пределах Мёртвого озера. Вот что значит девушка! Любоваться в зеркалах собственной красотой, оказывается, бывает полезнее, чем кто-то мог бы подозревать.
   6.
   - Ты уверен, что все души отправлены тобою в Зангарнар? - словно бы между прочим обронила Лора и демонстративно отвернулась, всем своим видом выказывая безразличие и готовность удалиться не дослушав отца.
   - Что ты хочешь этим сказать?! - насторожился Карэстрэн и мягко придержал её за локоть.
   - Только то, что говорю, - прежняя небрежно брошенная фраза возымела необходимый эффект.
   - Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду! - нахмурился Карэстрэн. - Ты стала сомневаться во мне, как в главе Крисморона?
   - Я всего лишь стала внимательней и к себе, и к окружающим, - туманно пояснила Лора, вновь уклонившись от прямого ответа.
   - Не заставляй, пожалуйста, себя уговаривать! - Карэстрэн начал злиться. - Я сегодня не в том настроении.
   - Ну, раз ты не в том настроении, - развела руками принцесса, - своими пояснениями я едва ли тебе его улучшу. Давай отложим. Надеюсь, будет не поздно.
   - Лора! - Карэстрэн вздохнул так глубоко, как только смог, закрыл глаза и расслабился. И подумал, что разучился держать себя в руках. - Лора, - уже спокойнее продолжил он, - я готов выслушать тебя немедля.
   - Теперь вижу наконец, что готов, - лучезарно улыбнулась принцесса, - погляди-ка, пожалуйста, сюда.
   Карэстрэн поглядел.
   И узрел то же самое, что Дэв с Ойроном, а затем и принцесса. И мысленно похвалил дочь за наблюдательность и настойчивость. Спокойствие, воистину, было сейчас не лишним.
   - Это же тэнвит, - деланно изумился он, наблюдая за Нондом в недрах кристомрина, - это ещё один тэнвит! Это не Дэв.
   - Тэнвит? - теперь уже изумилась Лора, - с чего ты взял? Они же не похожи! У него и глаз нет...
   - Нет-нет, - возразил Карэстрэн, - это не душа - это тэнвит. Гляди!
   Мелькая нежно-охряной дымкой над озером, Нонд, словно бы в ответ на слова Карэстрэна, на мгновение блеснул яркой желтизной глаз, неосторожно моргнув ими в свете горящих факелов.
   - Видишь? Это тэнвит.
   - Ещё один пришелец? - изумилась Лора. - Их трое? Или есть ещё?
   - Нет, - уверенно изрёк Карэстрэн, - думаю, не пришелец! Думаю, наш.
   - Думаешь, - фыркнула принцесса. - Что дало тебе повод так думать? Я тоже по началу думала, что ты проворонил усопшего и теперь он слоняется по Крисморону неприкаянным.
   - И такое возможно, - согласно кивнул Карэстрэн, - только пока я хозяин Крисморона и не допущу этого. А то, что он здешний, я слыхал в тоннеле от Дэва.
   - От Дэва? - Лора оторвала взгляд от зеркала и с укором взглянула на отца. - Что же ты комедию тогда разыгрываешь?! Значит, тебе всё давным-давно известно!
   - Видишь ли, - снисходительно улыбнулся Карэстрэн, - тогда, в тоннеле, думая, что я его не слышу, Дэв проронил странную фразу - ему, мол его сородич из здешних, подземных, предложеньице заманчивое подкинул: править миром. Тогда я не придал значение этому безобидному пустословию, тем более что Дэв создаёт впечатление наивного болтуна. Однако же всё равно вспоминал о ней не раз. А после и приглядываться стал повнимательней... к теням и потёмкам. Правду, значит, говорил наш "наивный гость", не шутил. В который раз убеждаюсь - ничего просто так не бывает.
   7.
   - Так, значит, тебе интересно, - задумчиво просипел Нонд, расположившись рядом с Дэвом под одним из зеркал у кромки воды, - ну так я тебе расскажу!
   Что-то неуловимо изменилось в выражении лица Карэстрэна. Затем он обернул перстень на указательном пальце камнем внутрь и поднял вверх руки. Хлопок. Из перстня потянулись к зеркалам тоненькие синие ниточки молний. Хлопок. Ниточки переплелись между собой, окутав озеро светящимися силками. И третий - души оттаяли, встрепенулись, засуетились, закружились, теряя мечи, латы, шлемы, руки, головы, ноги, и оставшиеся наконец лёгкие серебристые облачка стремительно взметнулись ввысь.
   Скорость, с которой происходили на глазах Дэва эти изумительные превращения, полностью поглотила его внимание, но возникшую где-то глубоко внутри, в самых неизведанных глубинах разума, червоточину ещё одной немаловажной догадки захлестнул нежданный ураган физической боли.
   Всего один уверенный и сильный толчок в спину - и Дэв прорвался сквозь сеть из лазоревых молний и закружился в круговерти невидимых потоков вместе с мертвецами, увлекаемый силой, бьющей фонтаном из дланей Карэстрэна. Его крик утонул в жалостном хоровом поскуливании убиенных, а мутноватая дымка бесплотной сущности смешалась с их пока ещё насыщенной серостью.
  
   "Кто предупреждён, тот вооружён..." Вздор! Очередной вздор, придуманный людьми и возведённый ими в ранг истин. Ещё одно очко в пользу Дэва, будь оно неладно!
   - А ведь предупреждал же! - Дэв не сразу понял, где он и что с ним, но привычный рой мыслей уже копошился в его гудящей, налитой свинцом голове, - предупреждал ведь Карэстрэн! Болван!
   - Карэстрэн? - если бы Дэв сейчас был способен удивляться, он, вне всяких сомнений, удивился бы.
   Уж кого-кого, а Ойрона он ожидал услышать, а тем более увидеть меньше всего. Он вообще не ожидал что-либо видеть и слышать после той переделки, в которой оказался по собственной глупости. Нет, не глупости - неосторожности.
   - Олух! - по инерции продолжил Дэв, не имея сил реагировать на шутку Ойрона. - Разинул рот, точно дитя новорожденное! Надо же было разевать подальше. На безопасном расстоянии. Там, где... Кстати! - в заурядный привычный набор комплиментов себе любимому вклинились, наконец, трезвые суждения. - Что ты здесь делаешь?!
   7.
   - Что ты здесь делаешь? - скучающего вида стражник алебардой преградил Аниену вход во дворец, - Что тебе нужно, лекарь? Его Бессмертие лекаря не звал, - и заржал, оскалив ровный жёлтый ряд зубов, - он у нас не хворает!
   - Даже бессмертный может стать уязвимым, - сверкнул глазами Аниен.
   Стражник перестал ржать, и его крупные черты одутловатого лица перекосило, разбросав по нему в немыслимом порядке.
   - Чего?! - бешено взревел он. - Уязвимым?! Ты угрожаешь Его Бессмертию?! - и направил на Аниена остриё алебарды.
   - Я лишь вещаю известную всем истину, - равнодушно изрёк маг. - И если это угроза - разделайся с Зинларом Грозным, поведавшем о ней семь веков назад. Я желаю видеть чужеземца, явившегося в Дархарн в минувший полдень! И если он ранен и нуждается в моей помощи и моих снадобьях, я желаю помочь и исцелить его!
   - Что здесь? - на ступенях появился второй, а затем ещё четверо стражников. - В чём дело? - грозно произнёс один их них, смерив Аниена подозрительным взглядом.
   - Это ко мне! - тут же перед Аниеном предстал возникший из стены дворца ухмыляющийся Ойрон, и стражники в страхе шарахнулись от него.
   Выглядел он достаточно бодро, но так, будто не спал несколько ночей кряду. Тёмные круги под глазами выдавали если не бессонные ночи, то напряжённую умственную работу. Аниену не думалось, что волнение - Ойрон умел держать себя в руках, а чувства - в узде. Хвала Владыке, жив и на свободе! И, кажется, цел-невредим.
   Аниен облегчённо вздохнул - самые страшные его опасения оказались ложны! Неужели?! Ведь маг отчётливо ощутил угрозу для жизни Ойрона, едва лишь увидел малютку-одорга Йоша в небе Дархарна. Более того, едкий, ни с чем не сравнимый запах смерти завис над ним и стылым неживым холодом повеяло с низин. И этот запах не мог обмануть. Аниен знал его слишком хорошо, чтобы спутать с чем бы то ни было. А так как одорг Аниену встретился гораздо позже, чем в Дархарне появился Ойрон, маг решил, что бросаться парню на помощь поздно. Всё, что должно было случиться, уже случилось. Так оно, в общем-то, и было. Так, да не совсем. Случиться-то случилось, но Ойрон был живее любого здешнего обитателя, да ещё и без единой царапины! Где закралась ошибка? - маг точно знал, что не ошибся!
   Но всё же ошибка была на лицо. А вернее на крыльце. Она приветливо усмехалась Аниену, как старому знакомому, и магу захотелось ущипнуть себя и проверить, не сон ли это. "Не может быть, - без конца вертелось в мыслях у Аниена, - хвала Владыке, но не может быть!"
   - Я вот что подумал... - словно бы в ответ на мрачные мысли мага вместо приветствия произнёс Ойрон, грозно зыркнув на стражу.
   Та поспешила удалиться.
   - Пойдём-ка, друг мой, подумаем вместе, - подстать Ойрону ответил старик и жестом указал в сторону площади, опасливо оглядываясь по сторонам, - надо бы снова расставить всё по местам, пока события вовсе не вышли из-под контроля.
   - А доселе, значит, они были под контролем? - хмыкну Ойрон, неспешно следуя за Аниеном.
   - В какой-то мере - да, - кивнул маг, - до вашего появления, друг мой.
   - Тогда вам нечего надеяться о контроле над ними в дальнейшем, - у Ойрона стало подниматься настроение - хоть одна светлая голова за весь предыдущий и сегодняшний день. Не считая Дэва, разумеется.
   - Это почему же? - деланно удивился маг, улыбнувшись в ответ.
   - Но вы же сами наблюдаете закономерность. Уберите меня - получите контроль, - Ойрон вдохнул полной грудью утренний воздух, и ему невольно вспомнились события минувшего утра на дворцовой площади.
   Они с Аниеном как раз подошли к тому самому месту, где прежде сражался Ойрон, и стали спускаться по узкой тропинке вниз к подножию холма. Маг, будто между прочим, с любопытством окинул площадь долгим взглядом, тайком зыркнув на Ойрона, словно бы ощупывая его мысли.
   - То есть как - уберите? - решил свалять дурака старик, невольно поддавшись обаянию Ойрона, - Вы согласны пожертвовать собой во имя покоя Дархарна?
   - Пожертвовать? - изумился Ойрон. - Не-е-т, пожертвовать - не согласен. А что, Дархарн всегда нуждается в жертвах, дабы сохранить свою безмятежность?
   - Хороший вопрос, - согласно кивнул Аниен, - видимо, в скором времени это нас ожидает, учитывая тревожную обстановку за его границами.
   - В Крисмороне?
   - В пустынных землях.
   Глава одиннадцатая. Он увлёкся глубинами
   1.
   В пустынных землях завывали ветра и с остервенением носились, скользя по пещерам и гротам, вырываясь из тоннеля и ныряя в новый, шастая по лабиринтам и пугая пустоты хищными напевами. В пустынных землях скрипели камни, и плавились глубинные воды, вскипая и стеля клубы белого пара вокруг горячих источников. Искрились сталактиты и трещали льды, высовывая корявые языки ледников из ущелий. Стекала по камню ядовитая влага, впитывая отраву из губительного воздуха.
   В пустынных землях не место человеку - тщедушному и тонкокожему, слабому и беззащитному; смертному человеку с наивной бессмертной душой.
   В пустынных землях место разве бессмертным. Неуязвимым, коварным бестелесным бессмертным, очерствевшим и пропитавшимся тем же воздухом, что и капли влаги на стенах. Да ещё, может, уродцам, привыкшим к жестокой реальности, суровой и безжалостной, и не знающим иной.
   В пустынных землях Дэву стало не по себе. Сразу же как только он очнулся. Вот уж никогда бы раньше не подумал, что способен проваливаться в небытие подобно мягкотелым людям, чуть что - сразу же теряющим сознание (если им повезло и они тотчас не потеряли телесную оболочку).
   Гулкое эхо катилось в темноте нарастающей лавиной и исчезало, пролетев мимо. Не то грохот камнепада, не то плеск воды, не то ещё Бог знает что. Дэв вздохнул глубоко и закашлялся. Какая-то гадость обожгла всё внутри, проткнув невидимую во тьме дымку, именуемую тэнвит, множеством шипов. Но зато взбодрила.
   - Предупреждал ведь Карэстрэн! - закашлялся Дэв и зажмурился. - Сколько раз предупреждал! Болван!
   Кромешную тьму осветил яркий огонь факела.
   - Карэстрэн? - Ойрон наклонился до земли, пробираясь сквозь низкий изъеденный проход в тёмную нишу со зловонными испарениями. - За какие такие заслуги, разреши полюбопытствовать, правитель Крисморона в который раз удостаивается от тебя подобного титула?
   - Я в преисподней? - вместо ответа простонал Дэв.
   - Ещё нет, - отозвался Ойрон, - но есть надежда. И с каждым разом она всё ощутимей.
   - Кстати! - Дэв с подозрением взглянул на Ойрона. - Ты-то опять что здесь делаешь?! Ты не перестаёшь меня удивлять, хотя я уже должен бы привыкнуть видеть твою довольную физиономию каждый раз, как прихожу в себя.
   - Думаю, - развёл свободной рукой Ойрон, но сразу же прикрыл рукавом нос, чуть было не задохнувшись от едкого запаха, - думаю, - хрипло продолжил он, - снова спасаю твою шкуру. Это уже стало для меня своего рода игрой. Называется она "отыщи тэнвита в лабиринте и вразуми его раньше, чем он себя угробит". И тебе не надоело, скажи, пожалуйста?
   Без лишних церемоний Ойрон двумя пальцами ухватил Дэва за кончик его тенистого уха и словно воздушный шарик выволок из грота.
   - Ой... Рон!.. - виновато пискнул Дэв, на лету цепляясь за сталактиты и остроклювые выросты окружающих влажных стен. - Нет... откровенно говоря, не надоело.
   - Жаль, - без тени сожаления ответил Ойрон, свернув в грот попросторней, сунул факел в расщелину меж камней и уселся на булыжник. - Это добром не кончится, чует моё сердце. Сколько можно так над собой издеваться?
   - Ты не понимаешь! - с облегчением выдохнул Дэв, освободившись от цепких пальцев Ойрона и распластался на сырой морщинистой земле. - Эта штука мне нужна! Она сама светит, словно звезда! А если она - это то, что сменяет здешние ночи днями? Если это оно и есть, их солнце?
   - Тогда ты рискуешь сгореть дотла! - рассмеялся Ойрон. - Или исчезнуть. Где ты видел тень на самом солнце? - Ойрон перестал смеяться и с укоризной взглянул на друга. - Ты и так уж еле жив - каждый раз приходишь в себя всё дольше! Мой тебе дружеский совет - прекращай!
   - Хорошо, - охотно согласился Дэв, - вот достану её - и сразу прекращу.
   - Значит, ты собираешься лишить Дархарн света?! Мелкий воришка!
   - Ну хотя бы прикоснусь к ней, - взмолился Дэв, - я уже почти до неё добрался!
   - Я тоже, - понимающе кивнул Ойрон.
   - То есть? - Дэв взвился в воздух и застыл перед Ойроном навытяжку. - Что значит - тоже?!
   - Пойдём, - поднялся Ойрон, - я кое-что тебе покажу.
   2.
   Вожак хищно сверкнул глазами и ощерился.
   - Говорил же тебе - давай подождём! - Нилон с обнажённым мечём в руке попятился, настойчиво отпихивая Крадса за спину. Но тот прятаться не торопился. - Погляди вокруг! Сейчас нас съедят!
   - Подавятся! - буркнул Крадс, не особо веря собственным словам. Стая голодных оборотней выглядела весьма убедительно. - Не пойму я что-то - скоро же рассвет! Да уже светает! Чего они тут околачиваются?
   - Тебя поджидают, - неудачно пошутил Нилон, - голод - не тётка.
   Кольцо смыкалось.
   Но сумерки постепенно и всё быстрее развеивались. Алые огоньки стали меркнуть, тая в глубине кровожадных глаз. Звери замерли и принялись удаляться по одному. Рассвет надвигался неумолимо, гоня ночных обитателей прочь в темень подземелий.
   - Фу! - Крадс облегчённо вздохнул и вытер рукавом взмокший лоб, когда последний оборотень исчез вдали, утонув в корявой трещине. - Кажется, всё!
   - Похоже на то, - согласно кивнул Нилон, пристально вглядываясь в расщелину. - Как думаешь, что там?
   - Ты в своём уме ли?! - Крадс удивлённо взглянул на друга. - Предлагаешь догнать?
   - Ещё не знаю, - всё так же задумчиво изрёк Нилон, - ещё не знаю.
   3.
   Когда-то не так давно - не далее как прошлой осенью - один толчок в спину. Доброжелатель Нонд решил таким способом избавиться от Дэва над водами Мёртвого озера.
   Хорошая идея. Но безуспешная. Вернее сказать, для Нонда - безуспешная. Для Дэва же, в какой-то мере, - новое увлечение. Ойрон посмеивался над ним, Аниен растерянно разводил руками. Нонд полагал, что идея удалась. И каждый был по-своему прав.
   Подземная клетка Дархарн кому-то здесь была родным домом. Даже не кому-то, - всем, кроме Дэва и Ойрона. В сущности, чем она отличалась от той же клетки, только наземной? Дэв понимал - ничем. Свобода, измеряемая границами тела, пусть даже призрачного - всегда условна. Стремишься ли ты прочь из дома, из города, из мира - ты никогда не будешь свободен в той оболочке, что толкает тебя на поиски пространства. Или, напротив, будешь свободен везде, даже закованный цепями в душной темнице, научившись не замечать её, пренебрегать ею, забывать о ней - о плоти, являющейся неповторимым источником чувств и ощущений.
   И понимание этого помогало Дэву переносить здешнее заточение без душевной борьбы. Другое дело Ойрон. Тот был одержим и неумолим. Он ежедневно с завидным мужеством сражался и с собой и с обстоятельствами, не прекращая поиски ни на минуту. Он и Дэва заразил в конечном итоге своим азартом, а за одно всех, ставших за эти долгие месяцы ему близкими друзьями людей - Аниена, Нилона, Крадса, Карэстрэна с Лорой. Даже Рэгстод и Нонд делали вид, что вдохновлены его стремлением вырваться из Дархарна, видя, естественно свои личные в этом выгоды.
  
   Дэв прорвался сквозь сеть из лазоревых молний и закружился в круговерти невидимых потоков вместе с мертвецами, увлекаемый силой, бьющей фонтаном из дланей Карэстрэна. Толчка в спину не было - был прыжок в вечность. На сей, далеко не первый раз - добровольный.
   Дэв часто в последнее время сравнивал себя с самоубийцами, ведь он никогда до конца не был уверен, что выберется из этой мясорубки и не знал всех возможностей тэнвитского тела, по поверьям являющегося бессмертным, хотя не раз подвергал его всяческим опасностям. До сих пор никто не опроверг этой истины ибо ещё ни один тэнвит не поднимался вместе с людскими душами по тропе мёртвых из Подземного мира в Зангарнар. Но ведь у всякого правила есть исключение? И как добавлял приправы к излюбленной истине Дэва здешний мудрец Зинлар Грозный - даже бессмертные бывают уязвимы. У Дэва уже был наглядный пример - Вайра. Он искренне надеялся, что именно она и есть - то самое досадное исключение из правил, а никак не сам Дэв, каждый раз ныряющий в неистовую пучину, природа которой до конца была не известна даже Карэстрэну.
   Главным было вытерпеть странное невыносимое состояние, напоминающее человеческую боль. По крайней мере, от него выть хотелось не меньше. Затем каменные своды малой пещеры Крисморона должны были разверзнуться. Что они и делали. Для всех умерших - но не для Дэва. Дэв штурмовал их собственной макушкой. Они поддавались нехотя, а Дэв благодарил Небеса, что является тенью. Всё до смешного напоминало реяние в мутном потоке, принесшем их с Ойроном в Подземный мир. Но на сей раз Дэва несло в обратную сторону - вверх. Однако очень скоро души куда-то исчезали, а Дэв круто сворачивал влево и оказывался в ярко освещённой пустоте. Пустоте - потому что до сих пор её границ он так и не узрел.
   Однако этот свет в конце тоннеля ослеплял Дэва, он терял сознание и оказывался в лабиринтах пустынных земель, каждый раз рискуя заплутать в них до конца своей бессмертной жизни. Там-то и находил его Ойрон всегда безошибочно.
   - Я почти добрался! - Дэв, почёсывая ноющую макушку, вспомнил, как не открывал глаз до самого источника яркого света, стараясь приблизиться к нему как можно ближе.
   Но ведь надо же было взглянуть - что собираешься ухватить, а иначе недолго и промахнуться. Дэв промахивался каждый раз. А когда рассчитывал не промахнуться, открывал глаза. И всё повторялось снова и снова.
   - Я тоже, - понимающе кивнул Ойрон.
   - То есть? - Дэв взвился в воздух и застыл перед Ойроном навытяжку. - Что значит - тоже?! И всё-таки - как ты меня нашёл?
   - Пойдём, - Ойрон поднялся и взял факел, - я кое-что тебе покажу. Ждал я тебя.
   - Постой-ка друг мой! - Дэв остановился и придержал Ойрона за руку. - Что значит - ты меня ждал? Я готов услышать от тебя что угодно, - что ты нашёл меня случайно, что я возник там, где ты проходил мимо, что ты решил переместить свои поиски в здешние гиблые места, - но что такое значит - ты меня ждал, спрашиваю я тебя?! Ты проследил закономерность моих появлений?
   - Думаешь, это так сложно? - с усмешкой изрёк Ойрон. - Осталось не так много мест, в которые ты ещё не обрушивался. И, боюсь, они не самые лучшие. Я бегло осмотрел окрестности, где смог, и именно в здешних глубинах кое-что обнаружил. А в остальном, кроме того, ты прав: я собираюсь переместить поиски сюда.
   - Не могу понять, кто из нас собрался во Внешний мир? - Дэв недовольно сощурился.
   - По-моему, мы оба, - охотно ответил Ойрон.
   - А по-моему - я один! Вместо того, чтобы штурмовать высоты, ты штурмуешь глубины! Что ты там забыл, разреши полюбопытствовать?
   - Ну, в высотах я полностью полагаюсь на тебя, а вот глубины... - вновь задумчиво усмехнулся Ойрон, - а вот глубины тоже могут пригодиться...
   4.
   Крисморон спал, погружённый во тьму и тишь, такие, какие едва ли где встретятся во Внешнем мире. В привычную тишь, где лишь дальние нежные звуки робких ветров шепчут колыбельные в стиле ретро, усыпляя ими даже самих себя. В привычную тьму, где только тусклый мягкий свет над старинными письменами, что издревле венчают арку Жёлтого тоннеля, виднеется вдали золотистым мутноватым маревом. Такой тишины и темени можно опасаться, как никогда и нигде чувствуя себя одиноким и крошечным среди огромного мира, миров, вечности. Такой тишью и тьмой можно восхищаться, только лишь в ней растворяясь без остатка, слившись воедино с миром, мирами, вечностью...
   Тишиной и теменью упивалась принцесса Лора, боясь нарушить их даже неосторожным вдохом или тусклым пламенем свечи. Мёртвое Озеро огромной чёрной пропастью разверзлось под её ногами, с жадностью взирая на изогнутую дугу моста всевидящими зеркалами кристомринов.
  
   Вещих снов сменили бессонные ночи. Вещих снов вереницы, что вели по судьбе, безошибочно путь разгадав, освещая его и советуя. Вещим сном провожала принцесса в последнее плаванье Вайру. И встречала пришельца, по камню скользя настороженным взглядом пророческим. Вещим сном обозначена память зеркал нераскрытая. Только памяти этой обязаны ныне - ведь многое помнится зеркалу. Вещих снов вереницы влетали ночами в раскрытые окна и тешили. Разве Лора не верила им? Разве Лора твердила о них понапрасну и каждому встречному? Только избранным тайну доверила, только достойным и праведным. А теперь над кромешною тьмой, освещённой лишь тусклой надеждою, да со свистом едва различимым ветров до рассвета беседуя, над бессонницей странной своей размышляла принцесса, горюя и сетуя.
   - Слышишь - волки? - шепнули ветра в лабиринтах знакомым нерадостным голосом, будто вторя друг другу, дразнясь и шипя меж перилами, - будто волк-одиночка слоняюсь, но нужен ли волк в подземельях нехоженых?
   - Это ветер гудит, - улыбнувшись, принцесса ответила, - только он норовит потревожить безжизненных троп одиночество.
   - Видишь, солнце? Тянусь я к нему, натыкаюсь на лёд - он сияет в холодных лучах, где ж тепло его?
   - Это своды алмазные блики на стены бросают и светят нам. Чтоб взглянуть мы сумели друг другу в глаза и наполнились радостью.
   - Знаешь пропасть? В этой пропасти я задыхаюсь без жизни. Без воздуха. Где тропа, что взбирается ввысь по уступам к порогу желанному?
   - Это тайна, какую под силу постигнуть не каждому. Высь обманчива - нет к ней тропы, есть дорога в глубины, к свободе ведущая! Загляни-ка в неё и найдёшь всё, что сам пожелаешь, и то, что и вовсе не ждёшь ещё. Глубина ли сердец, иль души, или глаз, или, может быть, камня холодного - всё едино! Всё столько хранит в себе разных сокровищ несметных, но тая их от зла и невежества долго и ревностно. Опусти же глаза и закрой их безлунною полночью. Пусть покой воцарится в твоём несмолкаемом разуме. А горячее сердце отыщет ответы когда-нибудь. Если сможет рассудок умолкнуть хотя б на мгновенье единое...
   Ветер смолк. На последок по озеру рябью черкнул впопыхах бледный облик печального воина. Лора сонно взглянула на воду и ей показалось, что уста его вдруг озарились улыбкой приветливой. Пусть пришельцем его называли, своею душою открытою и неистовым сердцем горячим он к вере взывал и к надежде на лучшее. Эта вера искрилась в глазах его ярче и яростней факела и других вдохновляла, но что же творилось в душе его? Что же так беспокоило? Сны отравляя принцессе, он скрывал ото всех непонятную грусть о неведомом.
   - Это ты... - прошептала она.
   - Да, я здесь.
   - Уходи! - улыбнулась в ответ ему искренне. - Это ты посылаешь бессонницу - будто робеешь, боишься быть мною увиденным. Беспощадный твой сон по ночам прилетает убить мой покой прозорливый и зыбкий. Пусть убьёт прозорливость, оставив хотя бы забвение! Обессилев, я вскоре не только покой потеряю - ведь я не бессмертная!
   - О забвении просишь? - услышала. - Будет отныне забвение. Только нет у забвенья начала, а значит, не будет конца ему. Неделимы они, сны иль вещи твои, или нет тебе сна - только бдение. Выбирай - а не выберешь, значит, сражайся с бессонницей.
   - Выбираю бессонницу - сколько сумею осилить, - вздохнув обречённо, промолвила, - а затем, так и быть, пусть уж будет навеки забвение.
   5.
   Ойрону отчётливо вспомнился давний странный сон, обрывки которого преследуют его днём и ночью и доселе. Они-то заставили его наконец, переместить поиски из Дархарна за его границы и углубиться в толщу гранита.
   "...высь обманчива - нет к ней тропы, есть дорога в глубины, к свободе ведущая! Загляни-ка в неё и найдёшь всё, что сам пожелаешь и то, что и вовсе не ждёшь ещё..."
   Что могли таить глубины, Ойрон не знал, но надеялся в них отыскать хоть намёк на путь, ведущий к свободе. Может быть, люди древности, маги и мудрецы оставили потомкам, пряча "от зла и невежества долго и ревностно" свои послания? Прежде, конечно, Ойрон обшарил все закоулки Дархарна. Только зима несколько замедлила поиски. Но и зима, прожитая им у Аниена в Сафосе, вопреки запретам и возмущениям Рэгстода, тоже была проведена в поисках.
   Рэгстод был против того, чтобы пришелец покинул Дархарн и удалился в Сафос, ведь никто, кроме самого мага, туда попасть не мог - пещеры Сафоса находились в скалах и всем было известно, что не каждая из них имела выход наружу. Следовательно, никого из своих людей Рэгстод не мог отправить вместе с Ойроном, чтобы следить за ним. Не мог этого сделать и Нонд.
   Ойрон заверил правителя Дархарна в своей преданности и тот вынужден был поверить, особенно после того, как "глас Владыки" в грозном и непоколебимом образе Дэва сурово на этом настоял. Однако время от времени Ойрон обязан был являться в Дархарн и подробно докладывать Рэгстоду о результатах своих поисков, что он исправно и делал.
   Обнаружить Нонда Ойрону оказалось проще простого. Для этого ему стоило всего лишь взглянуть на совершенно неприметное маленькое колечко с потускневшим огненным опалом, который при его приближении тут же начинал ярко пылать разноцветным пламенем и отчаянно пульсировать. Таким образом, Ойрон теперь не боялся высказывать вслух свои мысли и предположения, ранее опасаясь, что они могут быть услышаны невидимыми ушами. И Дэв, и приятели-трактирщики тоже изобрели на сей счёт свои методы. Тут уж, как ни крути, а истина "кто предупреждён - тот вооружён" работала на полную катушку, и ничего с этим Дэв не мог поделать. Так что преждевременно присвоенное им в свою пользу очко пришлось вернуть...
   Нилон и Крадс устраивали теперь свои собрания в вырубленных ими пещерах, запирая их тяжёлой дверью, где не было ни единой щели, а Дэву поначалу довелось таскать с собой небольшой осколок кристомрина - хоть и неудобство, зато Нонда выявить можно было быстро. Однако и эта уловка ему со временем оказалась не нужна - то ли глаза его привыкли к здешнему освещению, то ли сам он изменился, но видеть Нонда Дэв научился не хуже, чем любого тэнвита во Внешне мире.
   Сафос был полон легенд и писаний. Чего стоила одна только столовая Аниена, доверху заполненная наскальной живописью и письменами, начиная со времён Зинлара Грозного и Драда Неуловимого и до самых нынешних часов.
   Сам Аниен оставил потомкам несколько чудесных трактатов о нынешнем правлении в Дархарне и Крисмороне, их развитии, а также высказал свои соображения по поводу дальнейшего хода истории. Кроме того, не поленился изобразить в виде схем и чертежей способы усовершенствования Портов и места наиболее благоприятные для их установления, а также высказал возможность использования их не только лишь для соединения между городами, а и для изучения новых неизведанных земель и поиска пещер, месторождений с драгоценными металлами и источников с питьевой водой. Эта часть трудов мага особо заинтересовала Ойрона, он поделился своими соображениями с Нилоном, а тот не преминул вскоре ими воспользоваться.
   Там же, в Сафосе, коротал время Дэв, стараясь больше не попадаться на глаза своему сородичу Нонду, ставшему теперь его заклятым врагом. С тех пор, как Нонд намеревался убить Дэва, столкнув того в Мёртвое Озеро во время ритуала, дороги их разошлись. Нонд до поры до времени полагал, что его затея с покушением удалась, а Дэв отныне был завсегдатаем у Карэстрэна, не пропустив ни единого ритуала погребения. Устремляясь ввысь сквозь твердь земную вместе с душами, Дэв снова и снова подвергал себя опасности, но всё же не оставлял ни на секунду надежды разгадать тайну удивительного явления в подземном мире - тайну сменяющих друг друга дней и ночей. А Ойрону каждый раз приходилось вытаскивать его из лабиринтов, благодаря какому-то, поистине необъяснимому чутью, поражавшему Дэва до глубины души. Предположения Ойрона о том, что, может быть, интересующий Дэва вопрос освещён в здешних писаниях, Дэва ни в коей мере не трогали - что значат писания по сравнению с минутами, когда ты почти касаешься чуда собственной рукой?! И Дэв настойчиво продолжал своё странное занятие.
   Зима была позади и теперь всё, что могло растаять, растаяло. Всё, что могло быть изучено в Сафосе, было изучено. Всё, что могло быть узнано в Дархарне, было узнано. И всё, что могло оставаться тайной, оставалось ею доселе.
  
   Они стали спускаться в узкую шахту. Спуск был опасным и долгим, но Ойрон привычно шагал по выступам и неустойчивым неровностям-ступеням, пока наконец не добрался до очередной, такой нередкой в здешних местах полости, претендующей на звание пещеры. Пещера была маленькой, узковатой, с высоким потолком в свисающих гроздьях сталагмитов, косыми, местами довольно гладкими стенами, частично заполненная ледяной зловонной водой.
   - Как думаешь, что это? - Ойрон подошёл к буроватой, в цветастых разводах и наростах стене и поднёс поближе совсем блекло горящий в глубине факел.
   - Камень, - не задумываясь ответил Дэв, - а что?
   - Верно, - усмехнулся Ойрон, - а в камне что?
   Дэв пригляделся повнимательней.
   - Ничего, - уверенно изрёк он после тщательного осмотра, - камень, он и есть камень.
   - Тоже верно, - рассмеялся Ойрон в ответ, - а теперь гляди.
   Ойрон осторожно провёл рукой по шероховатой поверхности, и на ней, медленно вырисовываясь слабой, еле заметной тонкой сетью, возникли бледные символы. Дэв тут же вытаращил глаза-светлячки, зажёг их на полную мощь, добавив освещения глубинным сумеркам и хриплым шёпотом прочёл:
  
   Как камень говорит - никто не скажет.
   Где высечь в нём слова поможет время,
   Где человек трубить ему прикажет,
   А где и Небеса мечту доверят.
   На перекрестках вечности и жизни
   Там, где бессмертье к бренности взывает,
   Дано угнаться камню лишь за мыслью -
   Лишь недвижимый камень тайну знает.
  
   - Ты как нашел это? - Дэв глядел на надпись и не знал, высмеивать Ойрона или воспринять увиденное всерьез.
   В пользу последнего говорила недоступность начертанного для всего смертного люда и проявление символов от тепла руки Ойрона. Другое дело - в пользу первого вещала всё та же недоступность, но в ином смысле. В смысле расположения там, где вероятность возникновения не то что Ойрона - вообще живого существа сводится к нулю. Тогда, спрашивается, для кого написано?
   Когда символы исчезли, то же самое, но безрезультатно, проделал Дэв. Тем не менее возможность того, что письмена начертаны только лишь для Ойрона, Дэв полностью исключал.
   Однако этого не исключал Аниен, привлечённый Дэвом для независимой экспертизы. Он был полностью уверен в том, что Ойрон именно тот, для кого оставлено послание.
   Аниен, незамедлительно явившись на зов, тут же всплеснул в ладоши, вытаращился на письмена не хуже Дэва, и тот даже подумал, что сейчас глаза мага загорятся жёлтым огнём.
   Но глаза не загорелись, ровно как и письмена, вопреки чаяньям тэнвита, от прикосновения руки Аниена не проступали. И теперь этот факт был никак не в пользу Дэва, решившего, что надпись проявляется от человеческого тепла. Аниен, вне всяких сомнений, был человеком, но не являлся Ойроном. Что трубило на сей раз в пользу мага, с самого начала полагавшего, что надпись - лишь для одного. И этот один - Ойрон.
   - Ты как это нашёл?! - слово в слово повторил Аниен слова тэнвита.
   - Он увлёкся глубинами! - вместо Ойрона откликнулся Дэв. - Думает, верно, отыскать сквозную шахту, раз уж дымоходов здесь в ваших пещерах не предусмотрено.
   - Что-то похожее нашёл недавно Нилон, долбя свои комнаты в трактире, - погладил бороду Аниен и снова пригляделся к надписи, - только там сказочка была, ничего особенного. Такая, как детям сказывают. Я, конечно, записал её для пущей верности, подумал, может пригодится. Но выглядели тамошние письмена в точности, как эти.
   - Стало быть, сразу же видны были? - обрадовался Дэв. - Не проявлялись от тепла ладони?
   - Отчего же сразу? Не сразу, - улыбнулся Аниен. - Как Нилон по стеночке-то ладошкой провёл, так и появились. Узор показался ему красивым в отколотой глыбе, прожилки - будто крылья бабочки. Вот он его сначала тряпочкой, а затем и ладошкой протёр. Я пробовал - у меня не выходит.
   - Где ты её записал? Где камень? - всполошился Ойрон. - Покажи мне!
   - А камня нет, - развёл руками Аниен, - вернее, камень есть, а надписи нет. Исчезла. Теперь три - не три, ничего не проступает. А записал я в книге - пойдём, покажу.
   Ойрон напоследок ещё раз взглянул на свою находку и постарался запомнить, раз уж надписи имеют свойства исчезать.
  
   - Тут нет странички, - растерянно развёл руками Аниен, вынырнув из темени коридора и закрыв за собою дверь, - куда же она подевалась?
   Трактир кишел посетителями, но оба хозяина отсутствовали. На кухне колдовали хозяйки и повара, в зале - помощники. Аниен, Ойрон и Дэв были отведены в комнату для гостей и накормлены до отвала. Ночлегом воспользоваться сегодня они не собирались, посему решили дождаться Нилона и подробнее расспросить о необычайной находке.
   - Может, ты в неё селёдку завернул? - привычно заглянул магу через плечо Дэв и хихикнул.
   - Что? - Аниен удивлённо обернулся.
   - Или кулёчек для семечек, может, делал? - предположил Дэв.
   - Это не смешно! - Ойрон явно был не в настроении. - Что на странице? Ты запомнил?
   - На странице, я же говорил, что-то похожее на детскую сказку, - задумался Аниен, - я даже в Сафос книгу забирать не стал - оставил малышам Нилона и Крадса. Думал, подрастут - почитаю им. Там нет ни дат, ни указаний определённых мест - ничего... ничего особенного. Сказание о трёх ветрах и солнце.
   - Если ничего особенного, зачем же страницу воровать? - хмуро промычал Ойрон. - Ты помнишь сказание?
   - Да кто сказал, что её украли? - шумно возразил Дэв. - Спросите у девочек - может, им не во что было ребятам в дорогу еду завернуть?
   - Еду?! - косматые брови мага медленно поползли вверх. - Завернуть? Священной бумагой?!
   - Не отвлекайся, Аниен, - процедил Ойрон, свирепо зыркнув на Дэва, тот притих и быстро шмыгнул в пустое кресло у стены, - так ты можешь вспомнить, что там было, или нет?!
   - Можно напрячься, - Аниен поморщился, потёр кончик носа сухощавой кистью, погулял глазами по потолку, словно бы в поисках заплутавшей мысли и в конечном итоге важно вытянул крючковатый палец требуя полного внимания и тишины.
   - Вот! - торжественно изрёк он. - Вспомнил.
  
   О трёх ветрах, о трёх могучих братьях,
   Что днём и ночью воют в подземельях
   Не счесть сказаний, только не догнать их -
   Догонит тот кто в ложь, как в правду верит.
   Один строптив - то холоден, то зноен,
   Чуть слышным эхом стены сотрясает.
   Второй игрив - рассвет ему покорен,
   Он ночью тёмной звёзды зажигает.
   А третий ветер - ни ручей, ни русло,
   Ни зверь, ни птица, ни живой, ни мёртвый,
   Принёс на крыльях смешанное чувство,
   И прочь умчит - Лукавый и Свободный.
   Лишь солнце, мглу и твердь пронзив лучами,
   Всё прячет лик, ветрам его вверяя,
   Жемчужиной таится под волнами,
   Дорогу в небо мёртвым выжигая.
   И стерегут его шальные братья,
   Гудят и стонут в недрах подземелий,
   Но не под силу смертному догнать их,
   Они пред тем склонятся, кто поверит.
  
   - Хороша сказочка, - вяло усмехнулся Ойрон, - вполне в стиле здешних писаний - обо всём и ни о чём. Понимайте, мол, как хотите. Только кто-то, видно, понял раньше нас, ежели страницу уволок. И я даже знаю - кто. Возразите мне, если я не прав.
   - Но что же в ней такого особенного? - удивился Дэв. - Один ветер холодный, другой горячий - всё верно, так и есть. Ну а третий - ни живой, ни мёртвый... допустим, тот, что отправляет души в Зангарнар...
   - Подумай хорошо, - возразил Ойрон, - там один ветер - холоден и зноен, другому рассвет покорен, а третий - странный какой-то. И чего вдруг они стерегут солнце... солнце, которое указывает мёртвым дорогу и прячет лик...
   - Солнце! - обрадовался вдруг Дэв. - Прячет лик? Пусть прячет - я его найду! Ещё немного - и я доберусь до него, будьте уверены!
   - Оно же под волнами, разве не слышал? - рассмеялся наконец Ойрон, развалившись в излюбленном старом кресле Аниена, что просиживал, бывало, в нём часами перед камином. - А ты макушкой скалы сверлишь! Нырять тебе надобно, а не голову расшибать! Видишь, всё здесь у них наоборот. Выход во Внешний мир - в глубинах, солнце - на дне, звёзды тоже, небось, где-нибудь в ущельях попрятались. Привыкай мыслить по-подземному, приятель!
   - А с чего ты взял, что выход в глубинах? - удивился Аниен. - Это для меня новость.
   - А для него - тоже, - Дэв примостился на подлокотнике рядом с Ойроном, - он уже теперь верит чему угодно, лишь бы заглушить трезвый голос разума. Ну скажи, пожалуйста, Аниен, разве это не глупость - искать выход в глубинах?!
   - Кто знает, - нахмурился маг, - выход, может, и глупость, а вот упоминания о нём...
   Глава двенадцатая. Утро вечера мудренее
   1.
   - Ни утро, ни вечер: чёрт знает что! Хоть кто-нибудь кроме него знает?! - Дэв проснулся измотанный и помятый, проблуждав по острову ночь напролёт в размышлениях и прикорнув, наконец, где-то в самом его сердце, а также в сердце его сердца - непролазных, увитых лианами дебрях, между небом и землёю.
   На мягкой пружинящей подстилке из сплетённых между собой ветвей и листьев было уютно, сверху свисала такая же зелёная крыша, с которой изредка с шумом плюхались крупные капли и сквозь которую могла просочиться разве что подобная Дэву тень, но никак не лучи солнца.
   Будто мало ему было всех этих лет одиночества, чтоб вдоволь наразмышляться. Но, видно, всё-таки мало. Дэв взят таймаут. Так сказать, для восстановления формы. И хоть Хьюрт, а вернее, в его лице Фагс, настаивали на том, чтобы Дэв немедленно приступил к выполнению задания - не в правилах Дэва было сразу бросаться в рукопашную. Хорошая мудрость - "утро вечера мудренее" - всячески поддерживала его в этом. Нет, Дэв не нуждался в отсрочке. Напротив, отсрочка нуждалась в нём. Насколько мастер ценит себя сам, настолько же оценят его другие. Впрочем, это уже другая мудрость. И плевать на то, что человеческая.
   А Дэв ценил себя высоко. И имел на то все основания. Он не собирался в Тарьяду за пояснениями обстоятельств и подробностей предстоящего дела - пусть пояснения сами явятся к нему. А вот старая добрая привычка оставлять за собой день (как минимум!) сработала чётко.
   Хьюрт мялся, скулил, долго крутил носом, щурился, пыхтел и наконец с кислым выражением на расплывшейся физиономии убрался восвояси, довольный хотя бы тем, что Дэв согласен.
   День, правда, был не из лучших. Дэв слонялся по острову без дела (что, впрочем, стало его обычным занятием), обуреваемый не только мыслями, но, как ни странно, и чувствами. Самое отчётливое из них настойчиво, словно жужжание москита над ухом, пищало: "откажись!" Дэв и не собирался! С каких это пор личное "не хочу" вмешивается в социальное "надо"?! Но внутренняя борьба требовала определённых усилий.
   Макаки наблюдали за ним насторожено и, как ни странно, молча. Его мелькала тут и там, распугивая попугаев и время от времени раскачиваясь на лианах. Наконец, впав в забытье, долженствующее быть полноценным сном, но таковым, к сожалению, не являющееся, Дэв пробудился в сумерках и не сразу понял, где он, что с ним и какое время суток - раннее ли утро или поздний вечер.
   Разбудил его громкий мужской голос, сразу же не понравившийся Дэву. Одного Хьюрта уже было достаточно для того, чтобы испортить чудесно начавшийся день, теперь же к тому добавлялся ещё один непрошенный гость.
   Голос педантично повторял одну и ту же фразу:
   - Преклони колени! Преклони колени! Преклони колени!
   - Ты чего орёшь?! - Дэв протёр глаза и приготовился обрушиться на нарушителя спокойствия с обличительной речью, перемежающейся соответствующими эпитетами, живо соскользнув вниз по шипастой лиане пальмы-ротанги.
   Нарушителем спокойствия оказался старый знакомый, добряк Сэзрик из луннооких тэнвитов-хранителей, специализировавшихся на попечении людей - служителей науки и искусства. Сэзрик раскачивался на лиане взад-вперёд и молился над искрящейся каплей странных очертаний, которую держал в желтоватых ладонях.
   - Сэз, старина! - сонно сощурился Дэв. - Ты кому молишься? Ты что, в религию ударился?!
   - Во что?! - сначала радостно, затем испуганно захлопал глазами Сэзрик, никак не ожидавший увидеть здесь своих, а тем более Дэва. Ладонь с каплей он предусмотрительно спрятал за спину, но она всё равно сверкала голубоватым искристым пятнышком.
   - Ты чего делаешь-то здесь?! - Дэв подлетел поближе и с размаху хлопнул перепуганного Сэзрика по плечу.
   Тот испуганно подпрыгнул, капля вывалилась у него из ладони, запрыгала по скользким влажным листьям, оставляя на них горящие мокрые дорожки, съехала по лиане и скользнула в предусмотрительно разинутую пасть развалившегося внизу крокодила. Сэз подпрыгнул ещё выше и отчаянно взвыл. Крокодил захлопнул пасть, икнул и попятился.
   - Верни! - Сэз завис прямо перед мордой совершенно равнодушного животного и жалостно взмолился: - Будь другом - верни! Верни сейчас же! Верни!
   Дэв наблюдал за тэнвитом с большим интересом и ухмылкой. До сих пор его сородичи были равнодушны ко всякого рода материальным благам - это считалось человеческой слабостью, и Дэв не мог поверить, что за каких-то тридцать лет те так изменились. Ведь ангелам не нужны доказательства их величия и душевной чистоты! Чистота их прозрачных тел говорит о чистоте духовной! Тут Дэв был непреклонен.
   - Верни! - всё ещё скулил Сэз, и Дэв, наконец, не выдержал.
   Он медленно приблизился к громадной крокодильей туше и протянул руку.
   - Дай-ка это мне, дружок, - совершенно спокойно и невозмутимо, почти по-дружески обратился он к упрямой рептилии.
   Крокодил покосился на него и покорно разинул пасть. Дэв засунул руку в розовую глотку, обрамлённую зубастым частоколом, немного там пошарил и извлёк оттуда обслюнявленную потерю, оказавшуюся маленьким драгоценным камешком небесно-голубого цвета в форме капли.
   - Что это? Алмаз?! - Дэв с любопытством мастера осмотрел камень, невольно восторгаясь его редкой красотой и окраской, затем без сожаления протянул владельцу. - Держи! - торжественно изрёк, довольный удачно выполненным трюком, достойным опытного дрессировщика.
   Но капля растеклась прямо на глазах, образовав на сероватой ладони Дэва маленькую лазурную лужицу, которая тут же просочилась в руку и пропала, распылившись голубоватым туманом в его прозрачном теле.
   - Что ты наделал! - надсадно взвыл Сэзрик, ухватив Дэва за плечи и что есть силы затряс его, словно надеялся вытрясти камень обратно. - Она моя! Моя! Она принадлежит мне!
   - Ну так возьми её, - растерянно промычал Дэв, - я-то тут причём?
   - Скажи! - со слезами на глазах заскулил Сэзрик. - Я хочу убедиться, что это правда. Я до последней минуты не верил! Скажи: "Преклони колени, ночь"!
   - Ты что, ополоумел? С чего мне повторять за тобой всякие глупости? - удивился Дэв, с интересом разглядывая свои руки, что приобрели вдруг едва заметный синеватый оттенок, словно бы смешавшись с голубым сиянием алмаза, и задумчиво добавил. - Надо же, вот что, оказывается, значит "голубая кровь"!
   - Скажи! - неожиданно яро взревел Сэз.
   - Хорошо-хорошо, - пожал плечами Дэв, взглянув на Сэзрика, как на умалишённого, - преклони колени, ночь...
   Что произошло дальше, Дэв не сразу понял.
   Сумерки, бывшие не утром и не вечером, - Дэв так до конца не выяснил чем, - вдруг обернулись кромешной тьмой. Такой, в которой не виден был и собственный нос. Но Дэв однако свой нос без труда наблюдал, а заодно и отменно лицезрел испуганного, застывшего на месте Сэза, лианы, крокодилов - всё, вплоть до самого океана, будто между ним и Дэвом не тянулись добрых десять миль сплошных дебрей. И жёлтые огоньки глаз тэнвитов были совершенно не нужны. Более того, они ни за что не хотели загораться, как ни старался отчаявшийся в конец Сэзрик.
   - Дальше-то что? - поинтересовался у Сэзрика Дэв, наглядевшись вдоволь вокруг. - Что дальше, я тебя спрашиваю?
   Сэзрик выглядел растерянным и несчастным, глупо шаря подслеповатыми глазёнками.
   - Дэв! - шепнул наконец он. - Ты здесь?
   - Ты что же, ещё и оглох?! - раздражённо гаркнул Дэв, которому уже начал надоедать этот трюк с всеобщим ослеплением. - Говори - что дальше! Как вернуть всё обратно?!
   Сэзрик громко всхлипнул и виновато развёл руками: не знаю, мол.
   - Хорошо, - принялся спокойно рассуждать Дэв. Ему-то было, по большому счёту, безразлично - он и так всё видел, - говори, где ты эту штуку взял и зачем она тебе понадобилась?!
   - У своего подопечного, - тяжело вздохнул Сэз и виновато потупился, - у одного парня по имени Лонсез. Алхимика. Этот камень не простой. Это Печать. Он - талисман. Он... он - власть над ночью и днём...
   - Ты что же, опустился до воровства?! - прервал его Дэв и нахмурился, хоть этого и не было видно в темноте. - Ты - вор!
   - Всё равно она не работала! - пискнул Сэз. - Это был обман! Он говорил, работает, а на самом деле - нет! Я над ней уже столько времени маюсь, над Печатью над этой! А ты... вечно всё достаётся тебе! Так не честно! Я её нашёл! Я!
   - Ты хочешь сказать, украл! - внес правку Дэв. - Парень, значится, камешек обработал, облагородил так сказать, а ты внаглую спёр! А теперь ещё несёшь какую-то ересь...
   - Мне приказали, - выдавил Сэз и стыдливо зажмурился.
   - Тебе приказали?! - изумился Дэв. - Кто может приказать свободному тэнвиту?!
   - Ты отстал от жизни! - иронично изрёк Сэзрик. - И до сих пор веришь в сказки! Поди поищи сейчас свободного тэнвита!
   - Что его искать?! - ухмыльнулся Дэв. - Он перед тобой!
   - Правда? - Сэз злорадно рассмеялся. - Что-то я не вижу этого свободного тэнивта в такой темени. Только сам он, вероятно, себя и видит, а больше никто!
   - Ты ослеп! - раздражённо парировал Дэв.
   - Это ты ослеп, мой друг! Замуровал себя в роскошной зелёной могиле! - Сэзрик больше не дрожал и не скулил. Он с горечью выплёскивал всё, что накопилось у него на душе за все эти годы.-
   Жаль, я не знал, на каком ты острове - я бы сюда ни ногой! Твоя пронырливость известна всем и сыграла злую шутку на сей раз со мною.
   - Чем же я тебе так не угодил? - изумлённо глядел Дэв на некогда миролюбивого Сэза. - Тем, что хотел тебе помочь и вынул из зубастой пасти обронённую тобой безделушку?! Ворованную, между прочим...
   - Это не безделушка, если хочешь знать! - отчаянно взревел Сэз. - За этой безделушкой Фагс гоняется уже много лет! А я её нашёл первый! Я! Только всё не верил... до конца не верил, что это она самая!
   - Ну и дурак! - усмехнулся Дэв. - А теперь веришь?
   - Теперь верю, - буркнул Сэз и сразу сник. - Что ты с ней сделал? Как ты заставил её работать?
   - Да не заставлял я никого! - вспылил Дэв. - Это не в моих правилах! Я вообще никогда никого не заставляю! И не настаиваю, между прочим, тоже!
   - Но ты что-то сказал! - возразил Сэз. - Что ты сказал мне тогда?
   - Я сказал "держи" - развёл руками Дэв, - и протянул её тебе.
   - А потом... после, когда она... растаяла... - задумчиво прошептал Сэз.
   - А потом - что ты ополоумел...
   - Да нет же, - Сэзрик в сердцах махнул рукой, - потом ты сказал "преклони колени, ночь". Ну-ка, повтори!
   - "Преклониколениночь", - нехотя промычал Дэв.
   И над головой тэнвитов засияло утреннее солнце, просочившееся даже сквозь густую листву.
   Сэз отчаянно заморгал, привыкая к хотя и мягкому, но слепящему после такой тьмы свету.
   - Будь здоров! - затем незлобно кинул он через плечо, напоследок взглянув на Дэва. - Верно ты сделал, что замуровался здесь! Советовал бы я тебе - не суйся отсюда никуда, да ты ведь не послушаешь?
   Дэв с улыбкой вновь развёл руками.
   - Верно! - сам себе ответил Сэз. - Я и говорю, не послушаешь! Ну так держись подальше от нашей братии, а главное, от самого Фагса - мой тебе добрый совет. Сунешься - не оберёшься...
   Сэз исчез, а Дэв в который раз убедился в необходимости, более того - важности дневной отсрочки.
   2.
   Аниен кряхтя поднялся, расправил складки мантии, отпер дверь и направился через темную кухню в зал, где оставалось ещё несколько одиноких посетителей. Сана вытирала полотенцем вымытые кружки, озадаченный малец переходного возраста носился по залу с ветошью и протирал опустевшие убранные столы, другой, постарше и повыше, запирал ставни и бубнил себе под нос простенький мотивчик.
   На дворе совсем стемнело, а хозяев заведения до сих пор не было, тогда как хотя бы один из них обязательно должен бы уже быть здесь. Супруги их ранее заверили, что те к вечеру объявятся, а куда подались, расспрашивать доселе было недосуг - Аниен торопился найти книгу с записями, но в книге нужной страницы не оказалось. Бурные обсуждения на сей счёт так ни к чему и не привели, и теперь, когда на последок Ойрону хотелось услышать соображения Нилона, к мнению которого тот часто прислушивался, последний до сих пор домой не явился. Ко всему прочему, Нилон лично обнаружил такие же письмена, что и Ойрон, и это ещё больше подогревало интерес к ним Ойрона.
   - Скажи-ка мне, детка, - Аниен не спеша огляделся вокруг, словно бы между прочим вынул из рукава маленький кинжал в кожаных ножнах, повертел его в руках, сунул обратно и, наклонившись к самому уху супруги Крадса, продолжил, - а куда запропастились наши богатыри, не сказывали?
   - Как же не сказывали? - улыбнулась Сана, так же тихо ответив магу. - Сказывали.
   В дверном проёме, ведущем в кухню Аниен приметил мелькнувшую юркую тень, вслед за тенью на пороге возник Ойрон и, завидев мага, направился к стойке. Сана умолкла, тень, исчезнув, появилась снова, зависла синевато-серым облачком, и Аниен облегчённо вздохнул, узнав в ней Дэва.
   - И что же сказывали? - продолжил мудрец. - Надолго ль отлучились, коль не секрет?
   - Какой тут секрет? - Сана опасливо взглянула на Ойрона и пододвинула к нему кружку с элем, предупредительно протянув такую же и Аниену, - это давно уж не секрет. Ещё с утра Крадс собрал людей и подался с ними в пустынные земли - оборотней искать, а Нилон страничку прихватил...
   - Тише! - Аниен ухватил Сану за руку и попятился с нею к кухне.
   На руке Ойрона, потянувшейся было за кружкой, вспыхнул ярким пламенем огненный опал. Ойрон машинально одёрнул руку, замер и затем медленно, непринуждённо насвистывая в унисон с мальцом-помощником его мелодию, тоже отправился на кухню. Дэв живо шмыгнул под стол и потёк по тёмным закоулкам вслед за остальными.
   - Нонд! - выдохнул Аниен, вернувшись в комнату, которую все втроём недавно покинули, плотно прикрыл за собою дверь и грузно опустился в любимое кресло. - Уже пронюхал, что мы здесь! Его определённо кто-то предупредил...
   - А даже если и не предупредил, - кивнул Ойрон, - теперь уж всё равно...
   - Так что там на счёт листа? - сверкнул жёлтыми глазами-блюдцами Дэв, обернувшись к перепуганной, ничего не понимающей Сане.
   - Листа? - удивилась Сана, невольно заслонившись рукой от ярких лучей.
   - Листа! - кивнул Дэв и убавил освещение. - Который Нилон с собою прихватил.
   - Ах, этого, - Сана улыбнулась и кивком указала на книгу, оставленную Аниеном на столе, - так вон из той книги Нилон лист выдрал - сказал: и этот пригодится.
   - ...и я даже знаю, кто его уволок, - с издёвкой процитировал Ойрона Дэв и многозначительно на него покосился, - возразите мне, если я не прав... Не думаю, что ты имел в виду Нилона, друг мой! Готов даже поспорить, что ни его! Возрази мне, если я не прав!
   - Зачем Нилону лист? - удивился Ойрон, не обращая внимания на насмешки Дэва. - Да ещё и в пустынных землях?
   - Лучше спросите, где они оба до сих пор! - нахмурился Аниен. - Мне это очень не нравится!
   - А что значит "и этот пригодится"? - поинтересовался Ойрон. - Что ещё взял с собою Нилон кроме этого листа?
   - Ещё чертежи, - охотно пояснила Сана, сама не находившая себе места из-за длительного отсутствия мужа. И хвала Владыке, сейчас, с появлением мага и его весьма странных приятелей, у неё возникла надежда. Едва ли кто более них стал бы беспокоиться о трактирщиках, - чертежи Порта и его собственную карту пустынных земель.
   - А людей зачем же с собою прихватил?! - воскликнул Дэв. - И сколько людей? Ты, кажется, что-то упоминала про оборотней!
   - Ну да, - кивнула Сана, - Нилон сказывал, что как-то приметил, куда те скрываются - есть у них, мол, особый лаз, в который они все вместе и ныряют. И раз уж житья от них нет, а Рэгстод предпринимать на сей счёт ничего не намерен, то и собрал людей, сотни три, наверное, - хотел застать кровопийц в их логове...
   - Так! - Аниен хлопнул ладонями по коленям и быстро встал. - Я отвлекаю Нонда, чтобы тот не приметил Дэва, Дэв первым мчится в пустынные земли и ищет ребят, Ойрон...
   Ойрона в комнате уже не было.
   - Когда-нибудь я отберу у него порошок-проводник! - гаркнул Аниен, топнув в сердцах ногой. - И сделаю это раньше, чем тот у него закончится сам! Он ни за что не хочет понимать, как это зелье опасно для человека!
   - А он не человек, - хмыкнул Дэв, - он исчадие ада!
   - Кто? - робко поинтересовалась Сана.
   - Кто? - удивился Аниен, потом покачал головой, усмехнулся, подбросил вверх пригоршню желтоватой пыли и исчез в мутном облаке.
   - Эй! - воскликнул Дэв. - А я?! - и отперев дверь, столкнулся нос к носу с Нондом.
  
   - Ты жив! - сощурился Нонд, сверкнув в осколке Кристомрина, направленного на него Дэвом.
   - А ты рад! - хмыкнул Дэв, выругав себя за поспешность.
   - Несказано! - кивнул Нонд и покосился на Сану, недоумевающую, с кем разговаривает живая голубовато-серая тень, явившаяся из Внешнего мира.
   - Где овации? - в свою очередь сощурился Дэв.
   - Браво! - охотно захлопал Нонд.
   - Я тронут! - ухмыльнулся Дэв, судорожно соображая, как бы теперь улизнуть незамеченым.
   - Значит, ты всё-таки бессмертен, - Нонд нырнул в темень коридора, пропуская Дэва.
   - А ты сомневался, - Дэв шмыгнул вслед за ним, захлопнув за собою дверь.
   - Откровенно говоря, да, - сознался Нонд, направляясь вместе с Дэвом в тёмный безлюдный закоулок рядом с кухней, - уж больно ты... плотный, что ли - виден при свете. У тебя есть тело, это точно. А раз есть тело, стало быть, оно истребляемо.
   - А у тебя, значит, тела нет...
   - Откровенно говоря, мне казалось, что нет, - снова разоткровенничался Нонд, - но раз ты сумел меня узреть, а затем, похоже, научил этому своих дружков, теперь я в этом сомневаюсь. Значит, всё-таки, мы с тобой одной масти... Это всё меняет.
   - Слушай-ка, - Дэв подозрительно сощурился, стараясь не упустить из виду злобное создание, - ты зачем мне всё это говоришь?! Что меняет?!
   - Всё меняет, - повторил Нонд, - мы должны держаться вместе.
   - Я уже это однажды слышал, - хмыкнул Дэв, - не догадываешься от кого?
   - Конечно, я тебе не доверял, - стал оправдываться Нонд, - а ты бы на моём месте что делал...
   - На твоём месте я не был и не собираюсь! - вспылил Дэв. - Теперь твоя надежда убить меня не оправдалась, и у тебя нет иного выхода, как подружиться со мной, - что тут не ясного? Боишься утратить влияние на Рэгстода? Напрасно, Рэгстод меня не интересует! А твоя теория о телах мне не понятна - если смертен тот, у кого есть тело, почему бы тебе самого Рэгстода не убить? Уж кто-кто, а Рэгстод более чем материален.
   - Рэгстода?! - Нонд зашёлся раскатистым визгливым хохотом. - Рэгстода?!
   Дверь в комнату, где прежде был Дэв, тихо отворилась, и Сана, сначала осторожно выглянув, затем вышла и направилась мимо тэнвитов в зал. Нонд предусмотрительно притих.
   - Как же! Материален! - шепотом продолжил Нонд. - Ещё как! Только кому он мешает, Рэгстод? Более нелепой мысли я ещё не слыхал.
   - Так послушай! - свирепо гаркнул Дэв. - Как бы я не взялся проверить твоё бессмертие! А уж у меня на сей счёт найдётся не один способ, и рано или поздно - будь покоен - какой-нибудь да сработает! Недаром я слыву у себя на родине мастером, а мастер не привык останавливаться на полпути! Так что, любезный, ты ври, да не завирайся. Тебе моя дружба нужна не больше, чем мне твоя! Не будешь мешать мне, и я тебе дорогу не перейду. А сунешься - стерегись.
   - Ты мне угрожаешь?! - пискнул Нонд и, Дэву даже показалось, побагровел. Во тьме обозначились два пунцовых, налитых злобой глаза. - Ты смеешь мне угрожать?!
   - Я предупреждаю, - ухмыльнулся Дэв, - заметь, не замышляю тайком, как некоторые, а благородно предупреждаю. Ты ведь этого хотел? Ищет Рэгстод путь во Внешний мир - пусть ищет. Он думает, там его ждут с распростёртыми объятьями? Никто его там не ждёт! Ты тоже вслед за ним собрался? И ты там будешь лишним! Что вы оба забыли в чужих краях? Плохо вам здесь? Чего вам не хватает? Власть, деньги, сила, слава - что вам нужно? Чего у вас здесь нет, что вы жаждете найти там?
   Глаза Нонда померкли, и он снова зашёлся прежним смехом.
   - Ничего ты не понимаешь! - хохотал и хохотал он, выстреливая сквозь смех редкими словами. - Ты! Ничего! Не понимаешь, чужак! Но ты поймёшь!
   Смех утих так же внезапно, как и начался.
   - Ты всё поймёшь, чужак, - злобно зашипел Нонд, приблизившись вплотную к Дэву и погрузив свой багровый взгляд в его насмешливо-оторопелый, - когда поживёшь здесь парочку сотен лет! Но я надеюсь, твой одержимый дружок всё же найдёт этот чёртов выход раньше, чем подохнет и сгниёт на дне Мёртвого Озера! А то ведь ты сам не слишком-то торопишься домой, не правда ли? Но когда он найдёт, тогда я сам тебе всё объясню. А пока - думай! Думай и над моим предложением тоже! А я подожду. У меня есть время. Много времени!
   Кристалл в руках Дэва угас, противный смешок Нонда зазвучал и покатился к выходу.
   Дэв остался один в кромешной тьме чужого дома, чужого мира... чужих миров.
   3.
   Очень кстати сейчас было бы утро. А оно, как известно, мудренее любого вечера. Очень кстати сейчас был бы солнечный свет. А он, как ни крути, лучше любого глаза тэнвита. Даже двух. Даже пусть удесятерённых или помноженных на сотню, а то и тысячу таких глаз. Ну, на крайний вариант, весьма не помешала бы сейчас хотя бы луна, ведь она, пусть тускло, но всё же освещает даль, о которой в данный момент (да и не только о ней - о собственном носе) нечего было и мечтать.
   Дэв и не мечтал. Это было не в его правилах и привычках. Единожды, правда, он поддался подобной слабости, вспоминая в чуждом подземном мире свой крохотный райский островок, но это было скорее досадным исключением, маленькой минутной слабостью, ибо чувство привязанности к территории у Дэва всегда отсутствовало напрочь. Зато присутствовало иное чувство - чувство опасности. Вернее сказать, его запах Дэв всегда ощущал чётко. А эти здешние засушенные прерии, именуемые пустынными землями вплоть до их скалистых границ по ночам просто-таки утопали в таком аромате. Дэв задыхался и сипел, а будь у него шерсть, она встала бы дыбом не только на загривке, но даже и в ушах и в носу - словом, везде.
   Но шерсти у Дэва не было. И только всё те же два жёлтых светящихся глаза щупали темноту рассеянными лучами в надежде отыскать пропавших товарищей. Однако искать и отыскивать - слова столь близкие по звучанию, но столь далёкие по значению, как Внешний и Подземный миры, меж которыми всего-то слой земли, а на самом деле - жизни и столетия порознь.
   Ночь летела вспять, а поиски всё ещё продолжались. И даже противные безобразные морды оборотней, то и дело мелькавшие перед глазами Дэва стали встречаться одни и те же. Во всяком случае, некоторых их них Дэв стал уже узнавать. Вожак с уродливым лысым шрамом на шее, тем, что оставил ему на память Ойрон, мелкий шакалёнок, час от часу путающийся у его ног, несколько дюжих зверюг - сильных и приземистых, похожих друг на друга, как близнецы, - особо выделялись из основной массы. Все они словно из-под земли вырастали то тут, то там, но возвращаться в логово, похоже, не торопились, а стало быть, и обнаружить последнее Дэву возможности не давали.
   Ни следов человека, ни малейшего огонька или звука - тишина и темень. Ближайшие пещеры и гроты, ущелья и карнизы были обследованы Дэвом тщательно, но безрезультатно. Вопреки своему недовольству временем суток, он всё же неплохо ориентировался в темноте, но и это его не спасало - люди, в отличие от оборотней, словно провалились сквозь землю. Или направились в лабиринты, откуда обратную дорогу сложно было отыскать и днём. В одиночку Дэву нечего было там делать, и он надеялся, что так думают остальные. Особенно Ойрон, который уж точно один.
   - Если бы возможно было бить тревогу, - Дэв уселся на камень, продолжая напряжённо оглядываться вокруг, - я бы её бил. И если бы остался кто-то, кого можно было бы позвать на помощь, я бы позвал, клянусь моим тихим необитаемым островом. Но самым закадычным другом, не попавшим в беду, на сей раз остался только...
   - Карэстрэн! - в желтоватой пыльной дымке прямо перед Дэвом возник Аниен и в изнеможении опустился рядом с ним на камень. Глубоко вздохнув, маг извлёк из мешка у пояса небольшую флягу и отхлебнул из неё глоток. - Остался Карэстрэн - ты его хотел упомянуть?
   - Вообще-то я думал о Нонде, - сознался Дэв, ничуть не удивившись появлению мага и даже немного успокоился и обрадовался, - но, надо признать, Карэстрэна я как-то не учёл. Да и что с него возьмёшь? Он же в судьбы живых не вмешивается.
   - А Нонд вмешивается?
   - Ещё как... где все? - без явного перехода поинтересовался Дэв. - Всё в порядке? Ты их нашёл?
   - Я думал, ты мне что-нибудь сообщишь по этому поводу, - кисло ухмыльнулся Аниен и зажёг свечу, извлечённую им из другого мешочка.
   - То есть... то есть как? - круглые глаза Дэва округлились ещё больше. - Что значит - я? Ты где всё это время был? Ты искал?!
   - А ты? - поинтересовался маг.
   Свеча затрепетала на ветру, изогнулась, но всё же упрямо не гасла. Аниен даже не стал прикрывать её ладонью, она извивалась свободно и грациозно, вопреки настырным холодным порывам.
   - Я искал, - кивнул Дэв и нахмурился, заворожено следя за огненным танцем, - но ты ведь маг!
   - А ты? - снова повторил Аниен. - Кто ты?
   - Я... - Дэв почувствовал, что к прежней панике примешивается ещё и ярость, - ...я что-то не пойму! К чему всё это представление?! Ты нашёл людей или нет?!
   - Придётся тебе, видимо, Карэстрэна всё же учесть, - вместо ответа на вопрос хмуро изрёк Аниен, - и хочешь того или нет - прибегнуть-таки к его помощи. Я не вижу ни людей Нилона, ни их следов, ни Ойрона, помчавшегося за ними - никого и ничего! Словно их и не было вовсе! Канули! Так что теперь молись, чтоб в это самое время Карэстрэн не погружал их в воды Мёртвого Озера, ибо среди живых никого из них нет. И это точно! Ошибки быть не может.
   - А среди мёртвых? - надсадно прохрипел Дэв, почувствовав, как леденящий холод крадётся по лопаткам к затылку, сжимает сердце и сдавливает горло. - Среди мёртвых есть?
   - А среди мёртвых - не могу сказать, - вздохнул Аниен, - потому что не знаю. Не моя это компетенция. Потому и предлагаю спросить у Карэстрэна.
   - Послушай-ка, - Дэв постарался взять себя в руки и вспомнить, что он всё-таки ангел. А ангелам положено быть хладнокровными и рассудительными. Поддаваться человеческим страстям сейчас неуместно и не ко времени, - послушай-ка, любезный, а кто, скажи на милость, Карэстрэну тела эти доставит, ежели не мы с тобой? Ну а если, предположим, их съели вон те оглоеды, - Дэв жестом указал на шныряющих то тут то там хищников, - какое уж тут Мёртвое Озеро?!
   - Ну тогда, - Аниен весь передёрнулся и, проследив за жестом Дэва, кинул взгляд на мелькающие вдали алые точки, - тогда душа сама ищет путь в Крисморон. Только не сразу - поначалу человек должен осознать, что мертв. На это, по-разному, уходит от нескольких минут до нескольких дней...
   - А учёт?
   - Что?! - седые косматые брови Аниена изогнулись дугой рядом с пляшущими на его лице бликами пламени.
   - Учёт! Вы здесь учёт какой-то ведёте? Ну там рождаемость, смертность...
   - Зачем? - удивился Аниен, не совсем понимая, о чём толкует Дэв.
   - А откуда ты знаешь, что Карэстрэн все души домой отправляет? Откуда тебе известно, что "от нескольких минут до нескольких дней" уходит у души, чтоб сообразить что к чему? Может, они бродят тут по закоулкам, а вы и рады...
   - Мы не рады! - гаркнул Аниен, теряя терпение от глупых неуместных вопросов чужеземца, - Не так уж необъятен Подземный мир, чтоб душа по нему неприкаянной бродила! Её тут же заметить можно - не велика задача! Любой уважающий себя маг это сделает без труда! Кроме того, каждый из жителей Дархарна обязан хотя бы один раз сопровождать похоронную процессию в Крисморон, дабы дорогу туда запомнить и знать...
   - Всё ясно! - Дэв живо взвился и завис над головой Аниена. - Что ничего не ясно! - он грозно сверкнул глазами, соображая на ходу, что же делать дальше и свирепо бормоча себе поднос. - Они понятия не имеют, что такое статистика! Невероятно! Каменный век!
   - Тут что-то не так и это мне не нравится, - наконец обратился он к магу, - и не нравится мне говорить "я чувствую", но, чёрт возьми, я это чувствую! Готов поспорить, у Подземного мира есть подземные течения. А "уважающие себя маги" пребывают в святом неведении, тешась собственной непревзойдённостью! Мне несказанно надоели все ваши придуманные тайны и недодуманные законы! И молись теперь ты, чтоб я убрался отсюда побыстрее, а иначе я переверну этот улей с ног на голову и заставлю его плясать! Или я не мастер!
   Дэв был зол! И к чёрту предрассудки по поводу ангелов и их пресловутого хладнокровия!
   Они могли бы здесь навести порядок, в их Подземном мире, а вместо этого каждый шарит по земле голыми руками и тешит себя тем, что никому не дано снять повязку с глаз. Каждый дышит только своей ноздрёй и утверждает, что не общим воздухом. Каждый, наткнувшись на вопрос, тут же возводит его в ранг чуда и оставляет в покое. Каждый, столкнувшись с препятствием, поворачивает назад, свято веря, что оно непреодолимо. Каждый выискивает в книгах стихоплётные глупости, оправдывая ими свою узколобость. Два с половиной правителя никак не поделят власть, а уродливое зверьё преспокойно множится и вскоре поделит обоих между собой, успешно приговорив на завтрак. Один тэнвит-недомерок, а гонору, по меньшей мере, на армию. Один маг, а по сути - аскет. Одно Мёртвое Озеро, а по правде - пропасть, в которой не имеют понятия, кого хоронят. Вот откуда, значится, афоризм - "концы в воду". Как нельзя кстати! Будто отсюда писали!
   Дэв ещё долго вспоминал бы все несуразности Подземного мира, что никак не укладывались в его геометрически-логическое мышление, но на повестке дня стоял куда более важный вопрос, чем даже все вместе правила и законы Дархарна, требующие немедленной реформы.
   Реформу решено было отложить на потом, и Аниен, терпеливо выслушав всё от начала до конца и заподозрив, что тэнвит тронулся с горя умом, понял, в конце концов, что Дэв намерен немедля податься в Крисморон, как, впрочем, маг и предлагал сделать с самого начала.
   4.
   - Ты уверен, что все души отправлены тобою в Зангарнар? - зелёные усталые глаза Лоры с сетью красных прожилок, наполовину прикрытые занавесью налитых свинцом век, едва заметно сверкнули прежней живостью.
   Карэстрэн был обеспокоен. Он был взволнован до крайности, видя как принцесса тает на глазах. Без того бледная кожа стала почти прозрачной, впалые щёки, исхудавшая фигура, вялая речь и неподвижный, безучастный взор дочери бросали его из озноба в бешенство и обратно. Местные целители в бессилии разводили руками. Лора старалась успокоить отца, твердя, что однажды, мол, она уснёт надолго и пусть он не пугается этого - рано или поздно всё будет хорошо. Только пусть Карэстрэн помогает пришельцу в поисках, и тогда всё снова наладиться, а она проснётся и будет сильна и весела, как прежде.
   Карэстрэн рычал, как разъярённое животное, метался по покоям и метал искры и молнии. Но это ничего не меняло. Он посылал проклятия двум безумцам, появлением своим нарушившим однажды покой Подземного мира и его покой... но послал, в конце концов, за магом Аниеном.
   - Ты уверен? - слабо повторила Лора, глядя через узкую прорезь окна на тусклые своды Крисморона, сплошь утыканные золотистыми точками-кристаллами, словно небо звёздами. Но Лоре не с чем было их сравнить.
   - Ты уже спрашивала меня об этом, дорогая, - мягко ответил Карэстрэн и, взяв ослабевшую ладонь дочери в свою руку, присел рядом с ней, - ты, верно, забыла... Мы с тобой уже видели тэнвита в отражении кристомрина.
   - Нет, я не забыла, - прошептала Лора, не отрывая взгляд от окна, - теперь я спрашиваю тебя снова - ты уверен?
   - Все души, вошедшие однажды в Мёртвое Озеро или в Жёлтый тоннель Крисморона, отправлены мною в Зангарнар, - заверил Карэстрэн и озабоченно покосился на дверь.
   Он всё ещё ждал мага, но тот не торопился явиться в город. Оба гонца, посланные в Сафос и в Дархарн, вернулись ни с чем. Следующие четверо за истекшие двое суток так и не объявились.
   - Ты не уверен, - вздохнула Лора и медленно закрыла глаза. Перед её взором тотчас поплыли цветные круги, привычно завертелись картины и события, и два жёлтых глаза понимающе моргнули, озабоченно заглядывая ей прямо в сердце. Два таких знакомых жёлтых глаза.
   - Спроси об этом пришельца-невидимку, - сквозь сон прошептала принцесса, блаженно улыбнувшись в тот самый момент, когда на пороге возник Аниен, с грохотом распахнув дверь, и, отбиваясь на ходу от стражи, быстрой уверенной походкой направился к правителю.
   - Ты уверен, что все души отправлены тобою в Зангарнар?! - громыхнул маг так, что возмущённые стражники сразу притихли, а Лора встрепенулась, но тут же снова провалилась в небытие, поджав колени и свернувшись в кресле калачиком.
   У Карэстрэна, что называется, отвисла челюсть. Стража в нерешительности замерла на пороге, видя оторопелость правителя, воспринятую ею как спокойствие и радушное гостеприимство.
   - Вы что же, сговорились все? - Карэстрэн изобразил кистью нечто подобное томному обмахиванию веером в жаркий полдень, и все посторонние лица, включая лично примчавшегося на шум начальника внутренней охраны, спешно покинули помещение. - В чём дело, Аниен, где ты пропадал?
   Тут пришла очередь удивляться Аниену.
   - То есть, что значит - пропадал? - понизил голос до шёпота маг, разглядев спящую в кресле принцессу. - Если мне не изменяет память, я обитаю не в Крисмороне, более того, обитаю там, где сам пожелаю, так отчего же у тебя возникают такие странные вопросы?
   - Доброй ночи, Ваше Всемудрие, многоуважаемый правитель Карэстрэн, - мурлыкнул Дэв, прошмыгнув меж магом и Карэстрэном к окну и усевшись на подоконник. - У вас, у людей, надо заметить, весьма своеобразная манера приветствовать друг друга.
   - Пришелец-невидимка! - оживился Карэстрэн, завидев Дэва. - Очень кстати! Доброй и тебе ночи, коль это так для тебя важно. Но добра ли эта ночь на самом деле?
   - Для меня определённо - нет! - согласился Дэв. - Я пришёл к тебе с вопросом. Или с просьбой.
   - А я думал, это ты мне кое-что объяснишь! - Карэстрэн встал и нервно зашагал по комнате. - А заодно и наш многоуважаемый маг. И уж помощи-то как раз именно я у него собирался просить.
   Дэв свесил ноги по ту сторону окна и с грустью поглядел на спящий город. Ему вдруг подумалось: как, должно быть, одинока и напугана та заблудшая, "неприкаянная", как они здесь говорят, душа, что отчаянно мечется в поисках свободы, в поисках дороги в Зангарнар. Совсем как Ойрон, зажатый в тиски собственного тела и кандалы чужого мира. Совсем как он сам, связанный чувством долга и данным однажды "словом мастера". Вздор, конечно. Условности. Всё это пустые условности - и долг, и честь, и слово чести. И всё то, чем на каждом шагу пронизана человеческая и тэнвитская жизни. Но без этого не интересно, чёрт возьми, не захватывающе. Игра становится пресной и скучной. Без этого никак нельзя, если ты не аскет...
   Если не аскет... Любопытная мысль. А сам-то Дэв, окунувшись в своё отшельническое бытье на далёком острове посреди океана, кто же тогда, если не аскет? Конечно же, аскет! Без роду, без племени, без предрассудков и принципов, без привязанностей и желаний, без иллюзий и надежд - без того стержня, что составляет жизнь в обществе и для общества. Вот почему его не тяготило одиночество! Вот почему полное безразличие к происходящему трактовалось им как лень, а на самом деле являлось видом молчаливого созерцания без каких бы то ни было попыток вмешательства. Мир, в лице Фагса, не выдержал подобной наглости и решил вмешаться сам. Но ведь это ничего не значит и не меняет! Аскет свободен от любых слов и любого долга! Аскет, но не мастер, ни перед кем ни в чём не отчитывается и ни за что не в ответе. Остаётся лишь спросить у себя самого: а что же нужно плоти со свободной от условностей душой, дабы чувствовать себя время от времени живой? Плоть вяло высказалась за действие. Симпатия оказалась не чуждой даже аскетам. И она, симпатия, угодила на сторону опекаемого. То есть Ойрона.
   - Аниен, четыре дня назад я послал за тобой людей, - продолжал между тем Карэстрэн, вырвав своим повышенным тоном Дэва из его размышлений. Дэв покосился на Лору, но та сладко спала, не реагируя на шум, - они вернулись и сообщили мне, что тебя нет ни в Дархарне, ни в Сафосе. Вчера на рассвете я послал ещё четверых. Новый рассвет близится, а от них нет вестей...
   - Но я ведь здесь, так что же тебя не устраивает? - удивился Аниен, не слишком углубляясь в суть проблемы Карэстрэна.
   - А у вас что, во дворце по ночам спать не принято? - поинтересовался Дэв, теряя терпение от пустых взаимных упрёков мага и правителя. - Говорите сразу, Ваше Величество, у вас намечается погребение или уже свершилось недавно?! Почему мы с Аниеном вваливаемся к вам под утро и застаём вас не в постели. И не только вас, но и принцессу?!
   Карэстрэн нахмурился и метнул грозный взгляд на Аниена.
   - Погребений у нас не было уже очень давно, если тебя это действительно интересует, - ответил он Дэву, продолжая безотрывно глядеть на мага, - а принцесса очень больна. И теперь я не знаю, увижу ли дочь снова весёлой и бодрой. Не ведаю, как долго это длится, но подозреваю, что её бессонные ночи продолжались едва ли не всю зиму. И вы оба сейчас мне всё объясните! И прежде всего - ты!
   Карэстрэн, наконец, перевёл взгляд на Дэва и весьма беспардонно ткнул в него пальцем, тот вздрогнул и чуть не вывалился в окно.
   - А я-то здесь причём?! - воскликнул он и закружился по комнате.
   Мысли в его голове закружились вместе с ним и смешались в кучу. Теперь Дэв никак не мог отделить сообщение Карэстрэна о погребениях и своё к этому отношение от обвинений последнего в том, что тэнвит - причина недуга Лоры.
   - Сядь и не мельтеши! - взревел Аниен и сам заходил по комнате взад-вперёд.
   После решительно подошёл к Лоре и пристально поглядел на неё. Затем низко наклонился над принцессой и прислушался к её дыханию и ровному биению сердца. Никаких видимых и невидимых отклонений маг не обнаружил, и опасений девушка у него не вызвала тоже никаких. Лора спала ангельским сном и прекрасно, судя по всему, себя во сне ощущала. Она даже улыбалась чему-то, одной ей известному, и Аниен, отбросив ненужные тревоги, только удивлённо пожал плечами.
   - Твой ребёнок спит, а у тебя паранойя, если тебя интересует моё мнение, - успокоил он Карэстрэна и выглянул в окно. - А погребений, говоришь, не было давно?
  
   Давно не было погребений. Стоячая вода в Мёртвом озере не отражала сейчас ничего - она была чёрной и мрачной. Впрочем, она отражала ночь.
   Там, во дворце, яро спорили маг и правитель, шумели, размахивали руками и свитками, испещрёнными чрезвычайно примерными и весьма сомнительными схемами окраин Подземного мира и очередными догадками предков, выясняли, куда деваются люди живые и мёртвые, если их нет нигде и с какого места их искать, если о местах нет ни малейшего понятия. Выяснения переросли во взаимные претензии относительно обязанностей всех и долга каждого, затем в упрёки, после в опасения и, наконец, снова вернулись к пересмотру версий и вариантов действий.
   Всё это Дэва смертельно утомляло. Поэтому он предпочёл то же самое проделать в обществе себя самого, чьи благоразумие и мудрость, вне всяких сомнений, не вызывали у него ни малейшего сомнения. Именно поэтому драгоценное время не тратилось им на доказательство оного, прежде чем он приступил непосредственно к делу. А именно - обдумыванию извечного вопроса "что делать?"
   Вопрос был весьма обтекаем, как любой из здешних вопросов. И даже поиск источника освещения в Дархарне казался в сравнении с ним забавой.
   Суть была примерно такова: сначала Нилон вместе с Крадсом, кое-как освоив азы ведения боя, взвалили на себя роль миссионеров и отправились штурмовать просторы, заодно решив избавить их от дикого зверья. Затея сама по себе абсурдна уже хотя бы тем, что слишком глобальна для решения её одним махом.
   Во-первых, до них никому такое в голову не приходило - всем и так хорошо жилось в бескрайнем Дархарне с его плодородными землями и мягким щадящим климатом. Во-вторых, с тремя сотнями головорезов выступить против несчётного количества тварей, именуемых оборотнями (а это уже иной и немаловажный вопрос), - даже не смело. Глупо. Что не совсем похоже на парней. В-третьих, Дэв был глубоко убеждён, что исследовать нехоженые земли стоит постепенно, медленно продвигаясь вглубь и тщательно отмечая всё, что видишь, слышишь или подозреваешь, что слышишь и видишь, но ещё не совсем уверен. Что может быть проще? Это же филькина грамота! Высказал, правда, по этому поводу своё предположение Аниен, основываясь на свитках, захваченных с собою Нилоном - парни, дескать, отправились искать удобное место для нового Порта. Тогда напрашивается следующий вопрос: а Дэв с Аниеном зачем? Ни тому, ни другому для такого дела уж точно не понадобилось бы триста телохранителей.
   Следующим звеном в замысловатой цепи людей и событий оказался Ойрон. Будь он менее горяч, у Дэва вдвое убавилось бы проблем. И хоть сам Дэв уже успел уговорить себя, что аскеты, (в число которых он торжественно себя причислил) не подчиняются приказам, а, стало быть, на указания Фагса ему плевать с высокой вышки, однако о необходимости избавиться от любых чувств, в том числе дружеских, убедить себя ему ещё пока не удалось. По этой причине Ойрон являлся ещё и ключевым звеном. Хоть и пропавшим без вести вместе со всей остальной цепью. И судя по тому, что исчез он так же, как и все остальные - этих самых остальных Ойрон, видимо, нашёл. А как и где - это уже следующие два вопроса.
   И тут всплывают два странных обстоятельства, упущенных и Ойроном, и самим Дэвом в горячке исследования чужих бумаг и просторов во имя святой цели возвращения на родину. Возможно, эти обстоятельства совершенно не важны, более того - бессмысленны на пути к оной, но в данный момент и в свете сегодняшних событий у Дэва закрались совершенно отчётливые подозрения, что именно в них-то всё и дело. Если коротко, обстоятельства эти именовались "оборотни" и "души".
   Следует справедливо заметить, что Аниену блестяще удалось посеять панику в рядах, состоящих из него самого и Дэва с Карэстрэном, утверждая, что никого из искомых уже нет в живых. Однако Карэстрэн настаивал, что и "в мёртвых" их тоже нет. На этом весьма увлекательном моменте их и покинул Дэв, отправившись в одиночку бродить по берегу озера.
   Если не устраивает любой из вариантов, а Дэва они не устраивали, следует искать третий. Это личное убеждение Дэва его ещё ни разу не подводило. Он, конечно, с опаской оглядывался на то, что в любом правиле есть исключения, но никак не мог сейчас припомнить, кому именно принадлежит сия досадная истина, а посему плюнул и принялся за поиски третьего варианта. "Третьего не дано" - было на данный момент не актуальным, тем более что в этот раз Дэв хорошо помнил: изречение человеческое. А значит - ложное.
   Третий вариант мог быть таким: живы, но недосягаемы. Либо: мертвы, но... вариант не подходит! Либо: Аниен - олух, поднявший ложную тревогу, что предпочтительней всего, но не так вероятно, как хотелось бы. И уж самое невероятное: убрались во Внешний мир и радуются жизни. Глупо, но почему бы нет?
   Что касается оборотней... Оборотней не касалось доселе ничего. А если что и коснулось однажды, то вторично уже проделать это не могло по вполне понятным причинам, убедиться в которых Ойрону как-то пришлось самолично. От оборотней живым не уходил ещё никто.
   Зверьё являлось отголоском давних безоблачных времён, когда днём Крисморон охраняли великаны, или исполины, как здесь их именуют, а по ночам милые мохнатые кошечки прочёсывали его пределы вместо отсыпающихся громил-стражей. Таким образом, покой мёртвого города оставался незыблем. Днём твари уходили в пещеры и лабиринты, пропадая там до следующей ночи. Оборотнями же их именовал сам народ, полагая, что они и есть - исполины, которые ночью обретают звериный облик, а днём человеческий.
  
   "Темно и тихо, как в гробу", - подумалось Дэву, устроившемуся меж двумя кристомринами у самой кромки воды.
   Хотя, конечно, как именно в гробу - в точности он не был уверен, но подозревал. Однако для размышлений такая обстановка была очень кстати. И размышления привели Дэва к единственно верному, по его мнению, решению - дождаться утра. Ведь, как ни крути, а утро вечера мудренее. Тем более что до него осталось уже всего ничего.
   Утром же Дэв намеревался продолжить поиски - один или вместе с друзьями, не важно. Дэву не нравилось, что он вынужден всё время что-то искать. Если не выход во Внешний мир, то Нонда; если не Нонда, то солнце Дархарна. И вот теперь он ищет Ойрона. Как бы не пришлось искать самого себя в этой бесконечной кутерьме. Но если разобраться, то жизнь свою Дэв не мог назвать скучной и однообразной, и в этом определённо был большой плюс. Поэтому сам процесс поиска Дэва увлекал и увлекал бы ещё больше, если бы не омрачали некоторые обстоятельства.
   Кристомрины зазвенели выростами-сосульками, потревоженные Дэвом. Он тыкал в них пальцем и слушал мелодичный хрустальный звон. Тишина надоела ему. Зеркала кряхтели и пыжились, разбуженные тэнвитом, но недовольства всё же не выказывали.
   Издали показалась тёмная фигура, оказавшаяся Аниеном. Он искал Дэва глазами, прослушиваясь к мелодичным звукам, плывущим с берега.
   - Я здесь! - крикнул Дэв, и Аниен поспешил через мост навстречу.
   - Я здесь, - передразнило Дэва зеркало тихим, еле слышным шёпотом.
   - Я здесь! - встрепенулось другое.
   - Я здесь, - загудело вокруг, тихим-тихим настойчивым шелестом заполняя пространство над озером.
   - Уходи, - из кристомрина на Дэва глядела принцесса Лора. - Уходи! - настойчиво повторила она.
   - Хорошо, - оторопело промычал Дэв, - сейчас уйду, что ж я не понимаю, что ли? Кристомринам, наверное, тоже спать охота...
   - С кем ты тут разговариваешь? - удивился Аниен, подойдя поближе.
   - Уходи! - то и дело твердило зеркало голосом принцессы.
   - Да вот, - растерянно произнёс Дэв, тыкнув пальцем в зеркальное отражение, - твоя дочь гонит меня отсюда.
   - Это ты посылаешь бессонницу... - продолжило зеркало.
   - Ты посылаешь бессонницу, ты посылаешь бессонницу, ты посылаешь... - вторили ему другие.
   - Будто робеешь, боишься быть мною увиденным! Беспощадный твой сон по ночам прилетает убить мой покой прозорливый и зыбкий. Пусть убьёт прозорливость, оставив хотя бы забвение! Обессилев, я вскоре не только покой потеряю - ведь я не бессмертная!
   - Это ещё что такое?! - Аниен нахмурился и наклонился над самым кристомрином. - С кем она разговаривает?!
   - О забвении просишь... Будет отныне забвение! - лицо Лоры исчезло, и на его месте появилось новое. Мутное, нечёткое, оно улыбалось из покрытого рябью озера, но грустными глазами навевало непонятную дикую тоску.
   - Ойрон! - в один голос воскликнули ошеломленные Аниен и Дэв. - Это же Ойрон!
   - Только нет у забвенья начала, а значит, не будет конца ему, - продолжал Ойрон, глядя из глади сразу двух миров - водного и зеркального, - неделимы они - сны иль вещи твои или нет тебе сна - только бдение. Выбирай - а не выберешь, значит сражайся с бессонницей.
   - Выбираю бессонницу - сколько сумею осилить, - в зеркале вновь появилась Лора, - а затем, так и быть, пусть уж будет навеки забвение.
   Зеркала успокоились и затихли. И вновь вокруг воцарилась невыносимая давящая тишь.
   - Карэстрэн не должен этого видеть! - первым нарушил её Аниен. - Твоему другу (если, конечно, он ещё жив) сейчас не хватало только ещё одного врага!
   Аниен повернулся и в упор сурово взглянул на Дэва.
   - Говори! - угрожающе прошипел он. - Кто твой друг, что ты о нём знаешь?! Зачем он наслал заклятье на принцессу?!
   - Я не знаю! - виновато захлопал глазами Дэв. - Я сам ничего не понимаю, клянусь... собственной оболочкой!
   Аниен удивлённо приподнял бровь.
   - Это всё, что у меня есть! - поспешно пояснил Дэв, пожав плечами. - Тебе же не нужен остров?
   - Мне нужны объяснения! - снова нахмурился Аниен. - И немедленно! Только что я заверил правителя в том, что его дочь совершенно здорова, и что я вижу?! Я вижу, что она больше не проснётся и причиной тому - мои друзья! Подобных заклятий не существует в Подземном мире, и как его теперь снять, я не знаю! Что я скажу Карэстрэну? Как мне отныне смотреть ему в глаза?!
   - Смотри ему в уши, - не сдержался и хихикнул Дэв.
   Аниен побагровел.
   - Если бы не мои ребята, - в ярости прохрипел он, - если б не Нилон с Крадсом, я бы, возможно, обрадовался исчезновению пришельца...
   - Если бы не твои ребята! - прервал его враз посерьёзневший Дэв. - Ойрон бы не бросился на их поиски и был бы сейчас со мной! И мне не пришлось бы ломать голову, как его найти! И тогда ты сам бы у него спросил о... заклятии, если это в самом деле оно, а не твои домыслы.
   - Домыслы?! - Аниен задохнулся от возмущения. - Ты же всё видел сейчас сам! Разве тебе не понятно, что произошло?! Бессонница или вечное забвение! Он поставил её перед выбором, и она выбрала бессонницу, пока сможет выдержать! Но сегодня она уснула, а значит не проснётся теперь никогда!
   - Никогда! - хмыкнул Дэв. - "Никогда не говори никогда", - насмешливо процитировал он, - ваша, между прочим, мудрость! Человеческая! Так что, друг любезный, не смеши мои тапочки своим незнанием подобных простых вещей! Во-первых, ещё не день и даже не утро - нечего делать преждевременные выводы. Лора, выспавшись, может преспокойно проснуться. А во-вторых, ты бы хоть попробовал для начала, если на то пошло, а затем уж утверждал, что не справишься с заклятьем!
   Аниен молча поглядел вдаль на тускло светящийся одинокими огоньками окон дворец. Там не спал Карэстрэн, обдумывая в деталях план поиска и собирая людей в дорогу. Маг вздохнул и уселся прямо на землю рядом с Дэвом.
   - Ты слишком хитёр, - прохрипел он Дэву, не глядя на него, - и непостоянен. У тебя такой же друг. Он не тот, за кого себя выдаёт! И ты тоже. Разве только у вас, во Внешнем мире, все такие, как он. И как ты. Потому что здесь, в Дархарне, таких нет. Я не должен тебе верить. Ни тебе, ни твоему другу. Но мне ничего не остаётся, как доверять вам обоим до тех пор, пока вы оба в Подземном мире. Сердце моё на вашей стороне. А оно меня никогда не подводило. Утром двинемся на поиски. Около сотни воинов Карэстрэн обещал отправить вместе с нами...
   - На кой нам воины?! - возмутился Дэв. - Тебе что, мало пропавших?! Ещё этих потом спасай?! Нашёл кого взять в попутчики!
   - У них будут перстни, - начал было пояснять Аниен.
   - Так ты на сватанье с ними собрался?
   - У них будут изумрудные перстни! - настойчиво повторил Аниен. - Перстни Карэстрэна, позволяющие двигаться сквозь толщу стен.
   - Я бы так не рисковал, - Дэв покачал головой, обдумывая сообщение мага. - Карэстрэн поступает опрометчиво, отправляя людей с таким оружием и сам оставаясь без оного!
   - Карэстрэн так же заинтересован в удачном исходе, как и мы с тобой, - пояснил Аниен, - хоть и у нас у всех разные на то причины.
   - Что за причина у Карэстрэна?
   - Пропавшие души.
   - Не понял? - Дэв изумлённо поглядел на Аниена. - Как так - пропавшие?
   - А об этом как раз Карэстрэн недавно у тебя собирался спросить. Это ему посоветовала, между прочим, Лора. Я, правда, не совсем согласен с его решением, но похоже на то, что ты был прав по поводу учёта смертей. Что-то там ему намекал когда-то Повелитель Гнаэн на сей счёт, а теперь Карэстрэн и сам заинтересовался. Столько сообщений о гибели в пустынных землях, а погребений без тел в последнее время нет. Куда деваются души людей, умерших за пределами Дархарна?
   - А что я говорил?! - живо взметнулся Дэв. - Что я говорил недавно?! А ты - "уважающий себя маг сразу обнаружит!"
   - Потому-то я и не согласен! - пояснил Аниен. - Потому не согласен, что я - именно уважающий себя маг и неприкаянных душ на своём пути не встречал ни разу и нигде.
   - А вот теперь круг сужается, - приободрился Дэв, - бери-ка перо и бумагу, уважающий себя маг, и живо вспоминай, где ты бывал хоть единожды. И на рассвете мы начнём поиск именно с того места, где тебя ещё небыло!
   Глава тринадцатая Не можешь справиться с врагом - сделай его своим другом
   1.
   - Я сюда не полезу и нырять тоже не буду! - Дэв метался над горячим источником, в едких белых парах, убегающим в широкое отверстие с низким, свисающим над самой водой потолком, - увольте!
   - За этим озерцом - жизнь, - Аниен с усилием вглядывался в затуманенную щель над водой, - а у тебя нет выбора, милейший! Будь здесь скала, я преодолел бы её с лёгкостью сам. Но на сей раз вынужден возложить миссию на тебя, хочешь того или нет...
   - Нет! - живо вставил Дэв. - Не хочу.
   - Это ж надо! - не обращая внимания на возражения, продолжил Аниен. - Столько лет прожить в Дархарне, а так до конца его и не изучить! Мы уже трое суток плутаем по лабиринту, прошли невесть сколько миль вглубь, а конца чудесам не видать!
   - Уважающие себя маги Дархарна, - хихикнул Дэв, - похоже, не привыкли искать приключений на свою уважаемую... голову. А значит, обречены на бесчисленные новости и открытия. Нечего удивляться этому. Но спешу огорчить вас, уважаемый, я с радостью уступаю честь нырнуть в озеро вам.
   - На приключения, я обижусь в другой раз, - нахмурился маг, - а сейчас, разве ты не видишь, оттуда веет жизнью! И я не сойду с места, пока не найду способ преодолеть это досадное препятствие!
   - Что ж, с Богом! Только без меня! - Дэв наконец успокоился и уселся на камень у воды. - А не можешь нырнуть - тогда думай, как его обойти! Ты ведь можешь!
   - Что мешает подумать и тебе? - Аниен осматривал стены вокруг источника и заглядывал в узкие щели и проходы. - Я не могу покинуть людей, я за них отвечаю, а у тебя, по-моему, получится лучше - ты ведь можешь пролезть везде.
   - Пролезть - могу, а проплывать не собираюсь! - возразил Дэв. - В нём растворена какая-то гадость, может, даже кислота - я что же, самоубийца?
   - Кто-то утверждал, что он бессмертен! - рассмеялся Аниен.
   - И продолжаю утверждать до сих пор, - Дэв окунул руку в источник и тут же её одёрнул, - пока жив. Но проверять не собираюсь!
   - Бросьте вы спорить! - из бокового отверстия показался умник-Майс, местный гений Крисморона, вызвавшийся добровольцем в поисковую группу, несмотря на то, что его уже давно мучил кашель и никак не оставляла простуда.
   Майс носил толстый тёплый шарф, несколько раз обмотанный вокруг тонкой шеи, но заверял, что горло мозгам не помеха. А что может пригодиться в пути больше, чем живой гибкий ум? Нельзя было с этим не согласиться и Майса взяли с собой.
   - Дался этот источник! - хмыкнул Майс, прозевавший начало разговора и потому не имевший понятия о причине задержки у водоёма. Он заглянул в расщелину рядом с отверстием, из которого вынырнул, и указал на неё собеседникам, - вам что ходов мало? Надо искать путь, лёгкий для продвижения! Разве люди стали бы нырять? Так зачем зря тратить время?! Предлагаю свернуть в этот.
   - Люди, может, и не стали бы, - возразил тут же появившийся у него за спиной Ленси, - а души - возможно! Кроме того, к одному и тому же месту могут вести разные дороги, и ту, которой они прошли, мы можем и не отыскать. А вот к их местонахождению могли бы попасть иным, пусть и более сложным путём.
   - И для этого вы не нашли ничего лучше, как нырнуть в ядовитый, к тому же, горячий источник?! - глубоко посаженные глаза Майса выпучились от удивления, а на лице нарисовался неподдельный ужас, - я ожидал чего угодно, но...
   - Ленси говорит дело! - откликнулся Даген, советник Карэстрэна, всё это время молча сидевший на корточках у воды и внимательно что-то рассматривавший вокруг озера и на стенах, - у этого подземного озера может оказаться другой край. А раз Аниен что-то чувствует, - стало быть, край есть.
   - Чувствует? - оторопело промычал Майс.
   - Кроме того, - увлечённо продолжал Даген, - тут, в этой пещере, всюду на сводах - горящие кристаллы, как в Крисмороне. И факелы не нужны. А зачем здесь, спрашивается, кристаллы, если светить некому? Тут что-то не так.
   - Ты бы отошёл, милейший, подальше, - заметил Дэв, деланно помахав рукой у Дагена перед самым носом, - а то, неровен час, надышишься, будешь потом летучим мышам стихи читать.
   - Правда-правда, - приободрился Майс, - надо мотать отсюда, пока не поздно. Эти пары наверняка ядовиты!
   - А что скажет наш многоуважаемый маг? - полюбопытствовал Ленси и устроился у стены на отдых. - Как насчёт привала? Люди устали, а здесь много места и светло, как днём. К тому же тепло.
   - И мерзко, - добавил Дэв, - и смрад, как в преисподней! Предупреждаю снова - можно надышаться и откинуть ноги.
   - Если не сунуть нос в озеро, - возразил Ленси и достал из котомки флягу с водой, - никто ничего не откинет. А кое-кому и откидывать нечего.
   Тем временем пещера постепенно заполнялась людьми, появляющимися кто из проходов и отверстий, кто из самих стен пещеры. Они шумели, усаживались рядом с Ленси и принимались каждый за своё. Кто откидывался о стену и закрывал глаза, кто вертелся и осматривался вокруг, кто принял живое участие в обсуждении дальнейшего пути, кто молча ждал дальнейших распоряжений. Пещера наполнилась гулом голосов.
   - Кто позволил людям разбрестись по лабиринтам пустынных земель?! - гаркнул Аниен так, что все сразу притихли. И полоснул взглядом по Ленси: - Почему каждый появляется откуда ему вздумается?! Мы сброд или организованная группа?!
   - Они - сброд, - хихикнул Дэв, - а мы с тобой организованная группа - это же мы всё организовали, не так ли? К тому же двоих гораздо проще организовать, нежели сотню. А они побрели за нами, потому как им приказано было, стало быть, - сброд. Всё верно.
   - Люди двигались друг за другом цепью, - пожал плечами Ленси, - они не могли свернуть - некуда было. Заключающим шёл Заттрэй.
   - А что Заттрэй? - последним вынырнул из прохода тощий светильник из охраны Внешних Врат. - Я что ль их распустил? Вон, как шёл последним, так и пришёл. Чего - Заттрэй-то?!
   - Тогда почему все разными путями пришли?! - насторожился Аниен. - Раз никто никуда не сворачивал? Кто позволил пользоваться перстнями без моего ведома?!
   - А перстни все у меня, - возразил Ленси, - вот, - и вынул из котомки мешочек с изумрудными кольцами Карэстрэна.
   Повисла напряжённая тишина. Дэв и Аниен настороженно переглянулись.
   - Ну-ка, всем встать! Живо! - громыхнул Аниен и люди тотчас сорвались с мест. - Все - на середину! Ленси, пересчитай людей! Дэв, ныряй в озеро сейчас же!
   - Но...
   - Живо, я сказал! - из глаз Аниена посыпались искры и молнии.
   - Там, кажется, что-то есть! - крикнул на ходу Даген, присоединяясь к остальным в центре пещеры. - У самого озера кристаллы моргают, точно глаза.
   - Уже надышался, - съязвил Дэв, - это летучие мыши ждут стихов! - но тут же шмыгнул к источнику, наткнувшись на свирепый взгляд мага.
   - Исчезли Майс и Заттрэй, - крикнул Ленси, - и ещё несколько человек из дворцовой охраны. Общим числом пятеро.
   - Они же только что были здесь! - удивился Даген и кинулся к выходу на поиски.
   - Даген, назад! - Аниен быстро очертил круг и насильно запихнул в него Дагена, присоединив к остальным воинам. - Поздно! Это ловушка!
   Маг взмахнул руками и звуки заклятья, разбившись о своды пещеры, заполнили её невыносимо громогласным гулом. Люди закрыли уши руками, и слепящий свет заставил их забыть о страхе, водворив в сердце и разуме пустоту. Круг вспыхнул и края его сошлись над головами воинов, образовав золотистый кокон.
   Это было последним, что увидел Дэв, ринувшись сквозь белый туман зловонных испарений.
   2.
   - Крисморон сейчас как никогда уязвим! - Рэгстод, не скрывая радости, буравил взглядом золотое божество. - Я должен спешить, но как вернейший из подданных я пришёл поблагодарить тебя, о Владыко! Карэстрэн отдал все кольца своим людям, и те отправились в пустынные земли! Даже ближайший советник и начальник внутренней охраны не пожелали остаться рядом и защищать его. Дочь Карэстрэна больна, и отец безутешен - он не сможет думать о достойной обороне! Шайка нарушителей спокойствия во главе с трактирщиками, исчезла из Дархарна, словно канула в воду - никто не станет теперь преграждать путь войску или мутить воду в городе! Можно ли надеяться на удобнейший момент? Это счастье! Благодарю тебя, Владыко, за него - я знал, я верил, что однажды оно придёт и я не подведу тебя! Я верностью и покорностью своей заслужил это! Я сейчас же выдвигаюсь в поход на Крисморон!
   "Этого ещё не хватало! - подумал Нонд, весь побагровел и спрятался за колонну, дабы случайно себя не выдать. - Этот рогатый болван сейчас всё испортит!"
   Не достаёт теперь лишь иметь дело с самим Гнаэном! Тот как только узнает о делах, творящихся в его провинции-Крисмороне, тут же прекратит посылать души для нового перерождения в Подземный мир! И со временем, когда все смертные вымрут, в Подземном мире останется только один бессмертный! Два. В тёмной каменной клетке, где даже на луну не повоешь от одиночества! Тогда, в сравнении с предстоящим заточением, сегодняшний день покажется просто нескончаемой чередой приключений. А Карэстрэн ни под каким давлением не сознается, как он управляет душами, и не позволит это делать Нонду, он скорее погибнет! Нонд знал это наверняка, но не терял надежды. Выудить тайну можно было лишь обманом. Именно таким способом Нонду удалось кое-что узнать на сегодняшний день. Например, некоторые из заклинаний, которые, правда, пока не действовали в полную мощь, но вполне уже начинали работать. И теперь, когда Нонд был близок к разгадке тайной силы правителя Крисморона, глупец-Рэгстод решил поставить на кропотливых трудах Нонда крест.
   - Остановись! - прогремело божество Владыка голосом тэнвита Нонда. - Ты слишком суетлив! Не время спешить, пока не свершились замыслы мои во имя твоей славы! Тебе чудится, что момент удобен, но неудача подстерегает тебя в пути! Ты собираешься оставить город без присмотра! А что, если враг только этого и ждёт? Подумал ли ты, что твои враги, объединившись в пустынных землях, могут поджидать, когда ты выйдешь с войском из ворот Дархарна?! И тогда они окажутся между тобой и городом, возьмут беззащитный Дархарн без боя и нападут затем на тебя сзади! Карэстрэн разыгрывает безутешного отца, чтобы усыпить твою бдительность, тогда как сам снарядил в путь лучших из своих воинов, да ещё и снабдил их магическими кольцами! Думаешь, Карэстрэн так глуп, чтобы лишать себя защиты? Ведь он послал только маленький отряд лазутчиков! Думаешь, он настолько глуп, чтобы оставить город без колец? Нет! Это обман! Он отдал не все кольца! Это ловушка! Подожди - и ты увидишь сам, что это так! Но твоё хладнокровие обманет врага, он расслабится и потеряет бдительность! Тогда-то ты сможешь действовать!
   - Но я могу оставить людей для обороны, - возразил Рэгстод, - и на Дархарн не нападут внезапно.
   - Ты хочешь сказать, что твоё войско столь сильно и могущественно, что ты можешь позволить себе его делить? - снова послышался грозный глас. - Помножь-ка лучше свои усилия для его обучения. Скоро тебе это пригодиться. А пока - жди! Или я низвергну тебя, как ослушавшегося воли Владыки!
   Рэгстод ошарашено заморгал и сник. Подобные хитрости были сложны для его разума. Куда понятней было собрать всех, кто может двигаться и держать в руках оружие, и двинуть затем к цели. И проблемы в этом никакой Рэгстод не узревал. Напротив, ему виделись лавры победителя и безраздельное правление в и без того полностью принадлежащем ему мире. Маленький клочок даже не земли - каменных недр, заселённый мирным людом, днём и ночью занятым своим делом, не давал ему покоя ни ночью, ни днём и не представлял, по его мнению, никакой угрозы, а посему мог быть с лёгкостью завоёван. Но Владыка, похоже, был расположен и к Крисморону. Почему нельзя было сразу сделать Рэгстода единственным правителем? Но, по крайней мере, маленькие набеги доселе Владыка Рэгстоду не запрещал. Однако был противником массированной атаки.
   - Благодарю тебя, о Великий Владыко! - благоговейно поклонился Рэгстод и, едва закончил восхваления и благодарности, как свеча на алтаре погасла в знак того, что Владыка покинул тронную залу.
   - Жди... - почесал затылок Рэгстод и напялил шлем с рогами, - я, конечно, подожду, - гулко зазвенело из-под забрала, - но только до поры. Затем я преподнесу Великому Владыке подарок! Я докажу, что способен на большее, нежели просто восседать на троне Дархарна. Я брошу к Его ногам победу и Он назовёт меня достойнейшим из слуг Его!
   3.
   Туман исчез, будто его и не было. И подземный горячий источник исчез. Но именно его-то, похоже, и не было вовсе. Зато было два жёлтых, до противного знакомых глаза с продольной чёрточкой зрачков посредине. И глядели в упор, в самые глаза Дэва. И Дэву показалось: время помчалось вспять - и он неосторожно отворил дверь трактира "Два приятеля"
   - Я уже ненавижу всех тэнвитов в твоём гнусном лице! - изобразил кислую и одновременно страдальческую мину Дэв и протёр для верности глаза. - Хотя не привык обобщать и сам имею несчастье быть в их числе.
   - Я взаимно рад тебя видеть, - расплылся в язвительной улыбке Нонд, - много больше, чем ты меня, поверь! Ты даже не представляешь - насколько! О такой удаче я не мог даже мечтать! Правда, твой приход несколько несвоевременен. Рановат, так сказать, видишь ли, я надеялся, что ты ещё побродишь по окрестностям недельку-другую, пока я подготовлюсь достойно принять дорогих гостей, но раз уж ты здесь - милости просим!
  
   Длинный тонкий мост без перил всего-то в человеческую ступню шириной. Всё, что осталось от широкого зловонного озера.
   Хорош камуфляж.
   Пропасть, дна которой при всём желании не разглядеть - если бы Дэв был человеком, у него закружилась бы голова. Всё, что осталось от большой пещеры с множеством выходов.
   Хороша шутка.
   Мерцающий множеством кристаллов огромный купол - почти Крисморон. Ничего себе - лабиринтик. И мерцающая множеством кровожадных глаз-точек терраса далеко впереди.
   Пустынные земли отдыхают.
   - Их тысячи! - выдохнул с ужасом Дэв, разглядев оборотней, обступивших край моста перед ним, невольно отпрянул и обернулся.
   Лучше бы не оборачивался.
   Противоположный край тоже не пустовал. Золотой кокон плотной скорлупой окутал испуганных людей во главе с магом Аниеном, загораживая собою вход.
   - Да-да! - сокрушённо покачал головой Нонд, проследив за взглядом Дэва. - Твои спутники всё испортили! Они преградили тракт! Ай-яй-яй! Кто же теперь станет стеречь Крисморон по ночам? Бедным зверушкам некуда будет пройти в пустынные земли!
   - Невелика потеря, - машинально буркнул Дэв и стал прикидывать, как долго маг может продержать в таком состоянии людей.
   Кокон попросту висел в воздухе, потому как почвы, ровно как любой другой твёрдой основы, у них под ногами не было. Кроме, разве тонкой, весьма символичной полоски неизвестно на чём держащегося моста впереди и такого же тонкого карниза сзади. А маг с людьми - как раз между ними. Не успей Аниен вовремя со своим заклятием - лететь бы всем вместе дружно и неизвестно когда приземлиться. Да и приземлиться ли?
   Дэв решил, что надо бы при случае проверить, чем заканчивается эта милая расщелинка. Глядя в пропасть, у него создавалось стойкое впечатление, что Ойрон, носящийся в последнее время с идеями покорения глубин, прав и именно в этом месте можно попасть наверх, во Внешний мир. Только в другой, противоположный его конец.
   Аниен был далеко, но Дэву показалось: он сумел заглянуть тому в глаза - и маг, словно чувствуя взгляд, едва заметно кивнул. Дэв понял - это означало "ищи".
   "Наверное так чувствуют себя люди, когда объедаются, - подумалось Дэву, - я уже сыт по горло всеми этими "ищи" и мне плохо от одной мысли, что появилось новое. Надо было составить список, а то при появлении следующего я скоро стану забывать, что было предыдущим".
   - А где пещера? - по привычке прикинулся простачком Дэв. - Куда всё подевалось?
   - А мне показалось, ты всё понял и без того, - сощурился Нонд.
   - Тебе показалось, - соврал Дэв.
   - Правда? - с сомнением поглядел на него Нонд. - Что ж, может быть. Пещеры не было.
   - То есть?! - искусно изобразил удивление Дэв.
   - То есть она отсутствовала, - снисходительно улыбнулся Нонд, указав Дэву рукой в направлении карниза с оборотнями. - Пойдем-ка, друг мой, продолжим наш давний разговор о сотрудничестве.
   - А они? - Дэв указал на Аниена и воинов Крисморона, застывших между землёй и... под землёй, и послушно поплёлся за Нондом.
   - Их я тоже с удовольствием пригласил бы, - оскалился Нонд, сочувственно пожав плечами, - но они ведь не желают присоединиться к нам.
   Дэв задумался, глядя на друзей. Двойных пленников - собственного заклятия, спасшего их, и Нонда, оставившего в покое. Благо, несколько человек всё же спаслись и очень хотелось верить, что теперь глядят на происходящее из укрытия. У Майса искромётный ум - он обязательно что-то придумает. По крайней мере, вернётся и предупредит Карэстрэна о том, что все живы, пока они здесь разберутся что к чему. Похоже, именно в этих местах и надо искать Ойрона и ребят. Надежда на то, что Ойрон жив, переросла в уверенность. Теперь к ней присоединились ещё две - надежда на Майса и на свои силы. Быть такого не может, чтобы мастер ничего не придумал! Ах да, теперь не мастер - теперь аскет... Ну, всё равно, сути это не меняет! Всё складывалось как нельзя лучше, если оценить трезво ситуацию, - логово врага найдено! А это главное!
   - Верни пещеру, чтобы люди могли встать на ноги! - потребовал Дэв. - И убери своё зверьё!
   - Не могу, друг мой, при всём моём желании - не могу! - Нонд отмахнулся от требований Дэва, точно от назойливой мошкары. - Во-первых, зверьё не моё! У него есть свой вожак.
   Нонд и Дэв оказались над карнизом, на котором собрались тысячи свирепых животных.
   - Вот, кстати, познакомься с ним.
   Вожак привычно оскалил жёлтые зубы и кровожадно облизался.
   - Он достойнейший из всех, бывших когда-либо вожаками этой стаи, - увлечённо продолжал Нонд.
   - Мы знакомы! - огрызнулся Дэв, тенью прошмыгнув мимо оборотня.
   - Правда? - Нонд замер и обернулся, с интересом взглянув на Дэва. - Как тесно?
   - Тесней не бывает! - Дэв с омерзением оглянулся, кинув взгляд на оставшегося позади вожака.
   И одна из двух надежд умерла, с треском разорвавшись на ошмётки. У Дэва потемнело в глазах.
   - Майс?! - ему показалось, он произнёс слово, но пошевелились только одеревеневшие губы.
   Там, где был грозный вожак, в стае мерзких оборотней теперь стоял ухмыляющийся гений Крисморона, и на шее у него вместо шарфа красовался огромный уродливый шрам от клинка.
   - Майс?! - снова и снова повторял Дэв, не веря собственным глазам. - Не может быть!
   - Я предупреждал! - высокомерно изрёк Майс, продолжая ухмыляться. - Не надо было соваться куда не положено! Мало, что ли, путей полегче? Кто просил лезть в горячее, к тому же, отравленное озеро? За глупость надо платить.
   - Глупость!? - к Дэву вернулся дар речи. - Ты заманил людей в ловушку и упрекаешь их в глупости?! Да лучше бы ты был тварью - ей прощается всё, она не виновата, а ты предал своих друзей и теперь скалишься, будто шакал!
   - Ошибаешься, - не меняя выражения лица, равнодушно хмыкнул Майс, - это вы сами себя заманили. У меня не было ни малейшего желания выказывать вам наш город...
   - Город! - воскликнул Дэв.
   - Но именно вы сами уподобились упрямой животине, - продолжал Майс, - и не пожелали прислушаться к моим советам. Так же, как и остальные ваши не в меру любопытные приспешники...
   - Значит, они здесь! Я так и знал!
   - ...не далеко от вас ушли в своём глупом упрямстве. Так кто из нас тварь, не достойная называться разумной?
   - Будет вам ссориться, - расплылся в довольной улыбке Нонд. Однако ему явно доставляло удовольствие наблюдать за перепалкой, - скоро всё это не будет иметь никакого значения, потому что все мы станем едины и будем служить одной великой цели...
   - Тебе, что ли?! - гаркнул Дэв. - Раскатал губу! Тоже мне - великая цель! Умерь пыл, ничтожество! Я пока ещё жив, не забыл?
   - Помню, помню, - на удивление миролюбиво изрёк Нонд, но глаза его недобро сверкнули, - это первое, о чём я вспоминаю, когда просыпаюсь, и последнее, с чем засыпаю. Но надеюсь, я скоро исправлю и сие досадное недоразумение - избавлю себя и Дархарн от твоего общества - и тогда моей памяти не придётся так напряжённо трудиться.
   - Как бы не окочурился сам раньше времени от непривычного занятия! - парировал Дэв. - Небось, не часто в жизни приходилось думать-то?!
   Оборотни грозно зарычали, вперив в Дэва кровожадные глаза. Нонд, побагровев от злобы, вдруг быстро успокоился и слащаво улыбнулся.
   - Хорошие зверушки. Преданные!
   И жестом указал Дэву на проход, за которым оказался длинный пологий спуск. Дэв нахмурился и молча продолжил путь, на прощание кинув взгляд на ощетинившуюся стаю, над которой спокойно возвышался, скрестив руки на груди, прежний союзник - Майс, оказавшийся её главарём.
   - Ну и дела! - промычал Дэв и заметил огромного, не меньше вожака, зверя, что украдкой выглядывал из-за спины Майса, не сводя сосредоточенного взгляда с Дэва. Но в его глазах Дэв, к своему удивлению, не увидел ненависти, которая отчётливо читалась во взглядах остальных. С интересом, но осторожно, чтобы не привлечь внимания, Дэв присмотрелся к нему и постарался его запомнить. "Раз среди своих оказались чужие, - подумал он, - стало быть, заведём своих среди чужих".
   И уже бодрей нагнал Нонда в освещённом тоннеле.
  
   Городом оборотней оказалась изъеденная норами, рытвинами и пещерами полость, сплошь поросшая сталактитами и сталагмитами, и потому имеющая достаточно привлекательный цветасто-бесформенный вид. Дэв невольно залюбовался девственной, местами рукотворной красотой подземной обители и подумал, что, пожалуй, она сможет потягаться в необычайной и естественной таинственности с его любимым островом. Возможно, будь Дэв коренным жителем Дархарна, он именно здесь установил бы свою хижину, при условии, конечно, что глубины необитаемы.
   Но они, к великому сожалению Дэва, были более чем обитаемы. А пока, неспешно следуя по тоннелю за Нондом, Дэв во все глаза смотрел по сторонам, стараясь не отвлекаться, что было весьма затруднительно, дабы запомнить путь, которым его вели. Ведь лабиринты оставались лабиринтами даже в толще горных пород, что были невероятно далеки от пустынных земель.
   Вообще, весь Подземный мир, как успел заметить Дэв, сплошь состоял из лабиринтов. И это был вовсе не хитроумный замысел его обитателей, а совершенно естественные пещеры, гроты, лазейки и ходы, путанные и пересекающиеся, созданные природой, по которым протекали сейчас или в незапамятные времена подземные потоки. Правда, всё говорило о том, что протекали именно в прошлом, а сейчас редко где можно было встретить водопад или скудный ручеёк. А те, что встречались, непременно содержали в себе разнообразные примеси и были непригодны для питья. Вот почему Нилон так заинтересовался легендой о Живом Потоке...
   Всё, что не было в Подземном мире лабиринтами, было Дархарном и Крисмороном. А ещё Сафосом, но это уже личная инициатива не только Аниена, но и множества поколений магов, до его рождения пожелавших отлучиться от жизни суетной среди людей во имя великой цели - познания себя. А попросту говоря, - улизнуть от суеты и ответственности. Дэв их понимал.
   Но несмотря на окружающую красотищу и необходимость следить за дорогой, Дэв изнывал от одного вопроса, который мучил его сейчас больше, чем остальные, требующие безотлагательного ответа. Вопрос заключался в следующем: а как же ещё одна легенда? Легенда об оборотнях?
   Ведь согласно ей, эти совсем не дружелюбные ребята вовсе не являлись ими, то бишь оборотнями, на самом деле. Они были просто-напросто обычными хищниками, подобными волкам Внешнего мира. Ну, может, незначительно крупнее и значительно омерзительней, да еще немного смахивали на облезлых кошек с огромными зубами. Но чтоб превращаться в людей? Нет, легенда этот факт категорически отрицала. А что может быть достоверней легенды Крисморона, считавшего этих самых оборотней некогда собственными стражами? Это же история, а не легенда! Тогда что же получается? "Назови ребёнка свиньёй, и он рано или поздно захрюкает"?! Как ни абсурдно звучит, но весьма убедительно. И куда смотрят маги?! Куда вообще смотрит Гнаэн там у себя в Зангарнаре?! У него что же, тел не хватает для воплощений, если он...
   Дэв остановился и принялся рассеянно разглядывать ветвистый вырост, свисающий с потолка. Догадка блуждала меж витиеватых веточек розовато-белого цвета и то и дело ускользала. Но Дэв упрямо нагонял её и, ухватив, наконец, за скользкий край, проглотил и чуть не подавился. Вот, кажется, возможный ответ! Ответ на вопрос, куда деваются души. А из возможного он превратится в достоверный, если выяснить сколько душ в одном оборотне - одна или... две! Одна или две?!
   Дэв никогда не имел дела с оборотнями, хотя не раз слыхал о способностях человеческих колдунов и магов превращать людей в подобное безобразие. И никогда не интересовался техникой выполнения данной процедуры, а стало быть, не имел о ней ни малейшего представления, ибо считал её вымыслом, не достойным внимания, тем более что сама техника безнадёжно устарела и едва ли теперь нашёлся бы в целом Внешнем мире хоть один мастер, способный на это. Однако, вне всяких сомнений, маги о ней знали.
   - Говорили же мне: век живи - век учись! - буркнул Дэв и продолжил полёт. - Так нет же, всё, что не поддаётся логике и анализу, - происки воспалённого воображения.
   - Ты что-то сказал? - Нонд был тут как тут, вернувшись и застыв рядом с Дэвом, участливо заглянув тому в глаза. - Я не расслышал.
   Но Дэв понимал, об участии тут не идёт речь вовсе. Его боятся, а это хорошо. Это обезоруживает. Очень нужная деталь в данной ситуации.
   - Свет в конце тоннеля, спрашиваю, будет? - Дэв безразлично скользнул взглядом по сородичу и прибавил скорость. - Летим, летим, а края не видать!
  
   Свет в конце тоннеля не замедлил явиться.
   - Как называются эти места? Почему же никто о них не знает?!
   - Ну, отчего же никто? - усмехнулся Нонд. - Разве здешние обитатели - никто? Но вскоре всё будет по-иному. Да и теперь, собственно говоря, о городе уже знают многие. Правда, не все могут о нём поведать. Город наш зовётся Раэг-Остоннонд.
   - Странное название, - проворчал Дэв и задумчиво огляделся, - определёно - очень странное. Его и не выговоришь! Впрочем, кому здесь выговаривать, кроме летающего ужаса в тэнвитском обличии.
   - Вот, полюбуйся, - Нонд подвёл Дэва к краю неглубокого ущелья с обширным дном, похожим на русло высохшей реки, - гостям у нас очень рады.
  
   Любоваться в самом деле было чем. Ущелье, как и сам маленький город с большим названием, сверкало и искрилось, переливалось в свете кристаллов и факелов всеми цветами радуги. Бесформенные и оформленные в зверушек, чудищ, людей, ещё Бог весть что сталактиты словно бы парили в воздухе и намеревались, пролетая, задеть макушки своими огненными, белоснежными, багровыми, сиреневыми хвостами, крыльями, когтями. Им навстречу со дна тянулись такие же яркие деревья и цветы, к своду поднимались кроваво-красные колонны, придавая всему ущелью мрачноватый и вместе с тем величественный вид. Сердце замирало при виде такого пейзажа.
   По краю ущелья скользили протоптанные меж сталагмитов тропы, что разбегались к темным маленьким норам, расположенным на различной высоте над ущельем, и обширным сводчатым коридорам, освещённым и бегущим куда-то дальше. Тень чередовалась со светом, оттенки играли в лучах и тонули в темени, гармонично сливались и обжигали контрастами. Всё говорило о том, что природа и её творения не боролись, а мирно сосуществовали, дополняя друг друга. Весьма странно всё это, Дэв не ожидал видеть ничего подобного в логове врага, а тем более в месте обитания безмозглых и кровожадных хищников.
   Но всё увиденное тут же потеряло для Дэва всякое значение. Попросту перестало существовать.
   Дно ущелья пестрело, подобно сталагмитам, яркими одеждами и импровизированными доспехами, угрожающего вида оружием, больше громоздким, чем действенным, - сделанным народными умельцами в погребах и пещерах Дархарна по ночам. Всё это добро было, конечно, надето и обильно навешано на армию числом в триста человек или около того, отправившихся сражаться с тысячами самых что ни на есть настоящих оборотней.
   Армия, если можно было её так назвать, неплохо вписывалась в общий неподвижно-пёстрый ландшафт дна. Она тоже была пёстрой и неподвижной.
   - Великий Владыко! - Дэв ахнул и стремительно помчался к людям.
   Вдогонку ему полетел язвительный смешок Нонда.
   В целом картина мало чем отличалась от однажды уже виденной Дэвом в первые сутки его пребывания в Подземном мире. Только иными тогда были декорации - Жёлтый тоннель Крисморона.
   - Deja vu! - хмуро изрёк Дэв. - Не хватает лишь Карэстрэна с перстнем. А мастерство Нонда растёт!
   Карэстрэна не было, но были Нилон и Крадс с невозмутимыми выражениями на осунувшихся лицах. Они выделялись могучими фигурами и решительностью даже в окаменевших позах.
   Однако как бы тщетно не метался меж людьми Дэв, стараясь обмануть себя и убедить в невнимательности, но Ойрона, как и правителя Крисморона, среди них не оказалось.
   - Ищите кого-то, уважаемый? - Нонд был тут как тут.
   - Твою смерть! - фыркнул Дэв. - Что ты задумал, дьявольское отродье?!
   - Вам нравится? - не унимался Нонд, получая удовольствие от безысходности и отчаянья Дэва. - Мне тоже. Чудесный вид, не правда ли? Теперь я могу их созерцать даже издали!
   - Сколько ты их держишь в таком состоянии? Пятые сутки?! Ты в своём уме? Что ты делаешь?!
   - А они не жалуются, - задумчиво изрек Нонд и громогласно заржал.
   Дэв и не догадывался, что тот так умеет.
   - Прекрати, - с отвращением процедил он и вспомнил, как освободил людей в Желтом тоннеле Крисморона. Для этого нужны перстень и кристалл.
   Кристалл имелся - Дэв использовал махонький осколочек кристомрина, чтобы обнаружить Нонда, и по привычке таскал его с собой. Сейчас, правда, Нонд совершенно не скрывал своего присутствия, что было очень кстати. Однако Дэв и так без труда его теперь различал. А вот перстня, к сожалению, не было. Верней, перстни были, но все остались там, у моста, в котомке у Ленси. И вынуть их оттуда не представлялось никакой возможности.
   - Да-да, - словно бы прочёл его мысли Нонд, - повезти может один раз, но на второй не рассчитывай. Хоть, видит бог, в Крисмороне я хотел только помочь. Вы сами всё испортили.
   - То есть как - испортили? - машинально поинтересовался Дэв, шаря глазами по окрестным норам и окаменевшему войску в поисках возможного решения.
   - А так - испортили, - великодушно снизошел до объяснений Нонд, - зачем моих людей ринулись останавливать, горе-спасители? А? Я же ведь их Карэстрэну в помощь послал! А вы?!
   - То есть как - послал?! - очнулся Дэв и теперь уже внимательно поглядел на Нонда. - Когда?! Брось лукавить, лицедей! Твои никчемные усилия всё равно ни к чему не приведут - я тебе не верю!
   - Ты можешь мне не верить, как знаешь, - пожал туманно-буроватыми плечами Нонд и устроился на щите окаменевшего воина, - однако мне из-за вас пришлось себя выказать и заставить людей Карэстрэна застыть в тоннеле. Хотя это совсем не входило в мои планы. Но по-другому им помочь вы мне не позволили сами! Именно вы - ты и твой упрямый дружок!
   - Ты заставил людей Карэстрэна, впрочем, и его самого, оцепенеть в Желтом тоннеле, - чётко выделяя каждое слово, грозно произнёс Дэв, - потому что увидел, что те сражаются как львы и Дархарну сквозь тоннель не пройти! А другой отряд нашёл путь через старый обвалившийся выход из лабиринтов (благодаря нам с Ойроном, кстати сказать). Им оставалось лишь войти - больше ничего! И Крисморон был бы у Рэгстода в руках. И если бы не мы с Ойроном - Карэстрэну быть бы сейчас пленником.
   Нонд рассмеялся, на этот раз задорно и заразительно.
   - У тебя хорошая фантазия, друг мой, - демонстративно развалился на щите он, - но она меня не устраивает, потому, что ложна и направлена против меня. Я знал, что ты не лестного обо мне мнения, но, видишь ли, не до такой же степени! Я не так глуп, как тебе хотелось бы, поверь мне. Ты в этом очень скоро убедишься!
   - Ложная? - ещё больше посуровел Дэв, продолжая висеть в воздухе перед Нондом навытяжку. - Так развей её. Я не вижу ничего курьёзного и тем более ложного в своих выводах.
   - Ну так протри глаза, любезный! - снова хихикнул Нонд. - Твой дружок-пришелец оказался куда наблюдательней тебя и сразу приметил, что отряд "подкрепления" приближается к завалу не со стороны Дархарна. Припоминаешь?
   - Ну? - задумался Дэв.
   - Ну так вот - отсюда они шли! С Раэг-Остоннонда! И посланы были мной, как только Майс сообщил мне о нападении Рэгстода на Крисморон. Посланы, чтоб помочь Карэстрэну, а не наоборот! Но тут вы со своей сердобольностью...
   "Похоже, не врёт, - Дэв припомнил давние размышления Ойрона, - вот почему, значит, одеты они были так странно - они же вышли из лабиринтов Дархарна! А поздней осенью тут холод собачий! Точней, звериный"
   - А что же ты, Нонд-Владыка, не в курсе дела был, что Рэгстод войско послал на Крисморон, а? - недоверчиво сощурился Дэв. - Отчего позволил ему это сделать, не остановил ещё в Дархарне?!
   - Оттого не в курсе, - согласно кивнул головой Нонд, - что я именно Нонд, а не Владыка, а посему не вездесущ и не могу, увы, находиться одновременно в разных местах! Кто виноват, что вы их дракона, стража Наружных Врат, укокошили?! Из-за вас, между прочим, в Дархарне слух прошёл - дракон, мол, новый в Крисмороне поселился! Свирепый! Явился из Внешнего мира крушить здешний. Вот Рэгстод и наложил со страху в штаны - а вдруг Карэстрэн надумает нового этого дракона против него использовать? И решил, что внезапность - лучшее оружие. Пока этот их дракон, по его мнению, ослаб после битвы с Вайрой, к тому же голоден, можно попытаться его убить! А за одно и Карэстрэна. Что мне оставалось? Я только и успел, что наспех собрать людей и двинуть ему наперерез. Но тут вы оба - здрасте пожалуйста! Два дуралея! Вместо того, чтобы ринуться на помощь Карэстрэну, вы стали помогать Рэгстоду - принялись бить моих людей! Сами-то как оказались у завала? Небось, удирали со всех ног от доброго правителя?
   - Допустим, это был твой отряд, - согласился Дэв, - что дальше?
   - А что дальше? - удивился Нонд. - Ты же там был?
   - Я-то был, - согласился Дэв, - но хочу послушать тебя - складно ли доврёшь до конца, аль запнёшься где? Зачем напал на нас с Ойроном, нечисть летающая?!
   - Ты такой же, как я, - не забывай, любезный, - огрызнулся Нонд, - посему не очень-то раскидывайся титулами! Конечно же мне пришлось на вас напасть, - уже спокойней продолжил он, - а ты на моём месте что сделал бы? Мало того, что один собирается, и не безуспешно, перебить всех моих ратников, второй при этом помчался расколдовывать ораву Карэстрэна! Ну расколдовал бы - и что?
   - Что?
   - А то, что перебил бы их Дархарн всех до единого и ни моя, ни ваша помощь не пригодились бы!
   - Слушай-ка, - Дэв отметил логичность рассказа Нонда и, наконец, несколько расслабился. Однако каким-то внутренним чутьём всё ещё сопротивлялся если не его словам, то его искренности. Что-то оставалось, он догадывался, недосказанным. - А тебе-то что от этого?! Ну, перебил бы, и что же? Какой тебе-то от этого прок?!
   - Ну, - глаза Нонда забегали и он нервно заёрзал, - видишь ли, Рэгстод неважный правитель, между нами говоря. Он не сможет управлять и Крисмороном тоже. К тому же, ему не известны тайны захоронений, и он не сможет связываться с Повелителем Гнаэном. А Карэстрэн не выкажет ему своих секретов ни за что!
   - А Рэгстод, что же, сам этого не понимает?
   - В том-то и дело, что нет! Он полагает, раз Владыка к нему благосклонен, стало быть и на правление Крисмороном благословит.
   - Так объясни ему доходчиво, - удивился Дэв, - что не благословит. Но ты не спешишь объяснять, верно? - вдруг догадался он. - Ты сам не прочь вместо Рэгстода на троне-то посидеть! Только не совсем ясно, отчего до сих пор не сидишь, укрываешься в лабиринтах, будто вор. При твоих-то возможностях... Или разве... так вот почему... вот почему ты день и ночь торчишь в Крисмороне! Хочешь выпытать у Карэстрэна заклинания? Зачем тебе Крисморон? Мало места, что ль, в Дархарне? Прогневишь Повелителя Гнаэна - вообще весь Подземный мир вымрет!
   - Ну зачем же так мрачно? - слащаво улыбнулся Нонд. - Ты всегда так всё усложняешь? На то мы с тобой и не люди, любезный, чтобы пользоваться своим бессмертием мудро! Твои догадки весьма любопытны, я поразмыслю над ними на досуге. Авось, что-то и пригодится. Всё ж свежий взгляд. Ну, а пока ты будешь размышлять, к какому лагерю примкнуть в конечном итоге, - отдохни чуток.
   Нонд поднял ладони и замер.
   - Ах да, - спохватился он, - чуть не забыл! Прежде хочу тебя заверить, что мы не убийцы. Напротив, мы добродетели! Все эти люди останутся живы. В некотором роде. - Нонд хитро ухмыльнулся. - Но вскоре пополнят наши ряды. Те, кто ещё не успел их пополнить. У них просто нет иного выбора.
   - Что это значит?! - воскликнул Дэв. - Что значит - "те, кто не успел"?!
   - Безусловно, мы могли бы поступить иначе, - как ни в чём не бывало продолжил Нонд, - и прикончить их сразу всех до единого, но я ждал, что ты придёшь и по достоинству оценишь мой ум и моё великодушие. Теперь ты сможешь убедиться в этом сам.
   - Так это всё ради меня? - Дэв напрягся, ожидая подвоха. - За что такая честь?
   - Не можешь справиться с врагом - сделай его своим другом! - рассмеялся Нонд, взмахнул руками, сеть голубых молний окутала и парализовала метнувшегося было в сторону Дэва, и он застыл недвижимо рядом с воинами Дархарна.
   Глава четырнадцатая Уважающий себя маг
   1.
   Дэв застыл недвижимо рядом с воинами Дархарна.
   Раньше Дэву казалось, что эфирная, совсем не плотская оболочка тем не менее значительно ограничивает его и стесняет. А многие, абсолютно необходимые, по его мнению, способности она вообще совершенно не предусматривала. Например, тут же оказываться там, где твоя мысль. Приходилось всё равно, хоть и гораздо быстрее, чем люди и кто бы то ни было в мире, но всё же двигаться. И таких примеров было множество, если напрячься и вспомнить, однако все они - ничто в сравнении с пыткой, испытываемой Дэвом в обществе окаменевшего войска.
   Дэв видел, слышал, дышал, мысли по-прежнему роились в его взбешённой голове и подозревал, что то же самое ощущают все эти несчастные люди вокруг него. Но ни себе, ни им помочь он был не в состоянии, ибо сам ничем не отличался теперь от них. Ни шевельнуться, ни вымолвить слово он теперь не мог.
   Сказать, что Дэв припомнил все лестные и не очень эпитеты в свой адрес, а заодно в адрес Нонда - не сказать ничего. Это была сплошная грязная ругань, абсолютно не подобающая не то что ангелу, - за них, пожалуй, стыдно стало бы и самому бесу. И за которую едва ли Дэву сделал бы комплимент Ойрон, обожавший поддевать тэнвита по этому поводу. Однако Дэву было плевать, и он от бессилия и рвущей на части ярости готов был снова и снова повторять их, ничего лучше так и не придумав. Но именно теперь Дэв, как никогда, оценил все достоинства собственного невесомого тела, однако проку от этого теперь всё равно никакого не было.
   Правда, вспомнив в конце концов, что он аскет, наконец, глубоко вздохнул и принялся созерцать и анализировать. Ведь уважающие себя аскеты только тем и заняты, что созерцают и анализируют.
   Первое, что пришло в голову, тут же освободившуюся от гнева, - эти люди вокруг, должно быть, уже на грани жизни и смерти. Это Дэв мог преспокойно находиться в подобном состоянии ещё целую вечность, несмотря на все его справедливые возмущения, и развлекаться сочинением новых, не совсем цензурных слов - человек же подобной выдержкой похвастаться не мог. Лишённые движения, а главное, пищи и воды, не ясно - живы ли воины вообще или это уже окаменевшие трупы.
   Удушливый ком ярости снова подкатил к горлу Дэва вслед за этим неутешительным выводом, но тут же замер на полпути - внимание Дэва привлекло слабое свечение над головой Крадса. Тот находился неподалёку, как всегда рядом с Нилоном, и тянулся за мечом, готовясь, как видно, обороняться от невидимого врага. Затем над телом Крадса медленно поднялась и недвижимо зависла лёгкая белёсая дымка.
   Если бы Дэв смог закричать, он взревел бы подобно разъярённому быку. Но, как не мог он теперь пошевелиться и остановить, и тем более вернуть душу Крадса обратно в тело был не в состоянии.
   Дымка постепенно обрела очертания воина, воин глубоко вздохнул, расправил плечи, потянулся и с любопытством огляделся вокруг, словно бы видел всё вновь - другими, новыми глазами. Затем он заметил собственное тело, и Дэв прочёл в его глазах такие знакомые мысли и увидел всё ту же бурю чувств, что наблюдал обычно всегда - столетие за столетием, жизнь за жизнью, провожая плоть в последний путь, а души - в привычный и знакомый. Но на сей раз, желая оказаться рядом как никогда в своей ангельской жизни, Дэв был обездвижен и бессилен.
   Однако Крадс на удивление быстро сообразил всё сам. Бесплотный призрачный воин тут же снова стал дымкой прежде, чем синяя огненная стрела, с шипением промчавшись над головой Дэва, вонзилась в колонну у него за спиной.
   Колонна рухнула, осыпая осколками недвижимое войско. Но Крадса уже простыл след.
   2.
   Аниен не находил себе места.
   Да и где его было найти - место? Все гурьбой висели в воздухе в абсолютно прямом смысле этого слова и любой уважающий себя маг-одиночка расценил бы эту ситуацию как кризисную и неперспективную и махнул на неё рукой. Или искал бы подобного себе в подмогу.
   Аниен тоже махнул бы рукой с удовольствием, но, к его большому сожалению, сам в этой ситуации оказался. Однако даже не это было главным - в ней оказались люди! И люди, к тому же, близкие ему. А себе подобного поди поищи! Нету их теперь - вымерли.
   Магические Книги все в один голос твердили: Золотая Цепь может сдержать натиск любой силы, при условии, что природа этой силы известна магу. Но в них, к сожалению, ничего не было сказано о том, сколько же времени эта самая Цепь может удерживать вес без малого сотни вооружённых железом, а также одетых в железо людей.
   Аниен, конечно, подозревал, что сила есть сила. А это означало, что Цепи безразлично, какого рода воздействие на неё создаётся и с какой стороны - будь-то спереди, сзади, или снизу. То есть там, где Цепь сейчас и испытывала наибольшее давление весом находившихся в ней людей. Однако же кому из великих магов древности могла прийти в голову такая, вне всяких сомнений, сумасшедшая идея, что эта сила станет воздействовать не снаружи, а как раз изнутри? Вот тут-то и таилась скрытая опасность. Ведь зачем тогда Цепь, если в неё не спрячешься? Это ж не клетка, которая, напротив, сдерживала внутри себя противника, - это же укрытие!
   Разорвать Цепь - означало лететь в пропасть всё той же честной компанией. Не разорвать Цепь - на сколько времени в таком случае у него хватит сил, Аниен не представлял даже примерно, однако судя по всё чаще накатывающей усталости, выводы с каждым часом становились всё более неутешительными.
   Впрочем, не только это обстоятельство огорчало. Огненный шар, именуемый Золотой Цепью, всё же постепенно опускался, и обломок моста, бывший ранее внизу, теперь возвышался почти над макушками находившихся в нём людей.
  
   Эта ржавая звериная морда отчего-то казалась почти человеческой. Но если вспомнить, что она принадлежит оборотню, причём самому что ни на есть настоящему, - тогда ничего удивительного.
   Аниен никак не мог припомнить, где именно, в какой из книг видел подобный ритуал, описанный больше как вымысел, нежели как возможность. Оно и понятно, какому нормальному человеческому существу захочется делить тело со зверем. Да что говорить, магия Подземного мира со временем вся превратилась в тот же вымысел и плавно, как-то совершенно незаметно, канула в Лету, настороженно притаившись под переплётами старых книг и умело прикрываясь ритуалами целительства. Чтобы заняться врачеванием, магом быть стало вовсе не обязательно.
   С одной стороны, Аниен одобрял такое состояние дел в Дархарне, ведь магия, она прежде всего - боевое искусство, а затем уже всё остальное. И как бы Аниена дружно не уверяли в обратном все его предшественники вместе взятые и в устной форме, и на пожелтевших ветхих страницах книг, он был непоколебим и полагал, что любое воздействие - есть вмешательство. А вмешательство - это ни что иное, как насилие. А что такое насилие, как не сила, порождающая сопротивление? Посему старался от любого магического воздействия всяческими способами воздерживаться.
   С другой стороны, маг понимал, что ежели знания даны, - терять их ни в коей мере нельзя. Более того, - это кощунство. Однако, знания требовали практики, а о какой практике может идти речь в случае проповедования магом мирного образа жизни, вдобавок на фоне абсолютного, хоть и видимого, благополучия на вверенной ему территории?
   Но на этот раз Аниен готов был вспомнить, что он маг. Прежде всего маг, а уж затем отшельник, целитель, мудрец, ещё Бог весть кто такой. Уважающий себя маг!
  
   Эта настороженная физиономия теперь вовсе не казалась звериной.
   Напротив, она оказалась совершенно знакомой, для её же блага. Потому что, предприми она хоть какое-то, пусть малейшее движение, расцененное Аниеном как угрозу, маг тут же открыл бы сезон охоты, начав именно с неё.
   Физиономия свисала с каменного обломка, держась поначалу лапами, а затем уже обратившимися из лап на виду у изумлённой публики руками и ногами за тонкую полоску моста, рискуя рухнуть оттуда в любую минуту. Ужас в её глазах недвусмысленно говорил о том, что это не та поза и не то место, где бы ей мечталось оказаться в данный момент. Но, тем не менее, Аниен со спутниками имел возможность созерцать над своей головой перекошенное от страха, бледно-землистое лицо Заттрэя.
   - А вот и пропажа! - Ленси хмыкнул и в сердцах сплюнул. - Соскучился? Пусть я только выберусь отсюда - можешь с одной из своих шкур уже начинать прощаться прямо сейчас!
   - Чего уставился?
   - Проваливай!
   - Убирайся вон, пока цел! - ратники зашумели, но Аниен цыкнул и шум тут же улёгся.
   - Заттрэй, - спокойно произнёс Аниен и подошёл поближе, - ты что-то хочешь нам сказать, правда?
   - Он хочет затрещину, - вспылил Ленси, - да такую, чтоб все его внутренности враз перемешались - и звериные, и человечьи.
   - Тише, Лэн, - Даген встал рядом с Аниеном и, запрокинув голову, поглядел на Заттрэя сквозь сияющую стену Золотой Цепи. - Говори! Ты видел Дэва? Кто ещё из наших здесь такой же, как ты? Вас много? Сколько всего оборотней в твоей стае? Что вам нужно, что вы задумали, люди Дархарна здесь? Говори!
   Заттрэй опасливо оглянулся и быстро зашептал, захлёбываясь словами от страха:
   - Дэв в ловушке, оборотней тут много... очень много. Я не считал. Наверное, несколько десятков тысяч. Может, и больше. Но большинство - просто звери. Без человеческой души. Наши есть. Заправляет всем Нонд. Люди Дархарна здесь, но большинство из них уже оборотни, Майс - наш вожак...
   - Что?! - в один голос взревели Аниен и Ленси.
   Заттрэй пошатнулся от неожиданности и ещё сильней вцепился руками в гранит.
   - Не может быть!
   - Эта сволочь лжёт!
   - Я думал, вы всё сами видели? - виновато заморгал Заттрэй. - Там, на карнизе...
   - Майс?!
   - Удивляет? - над распластанным, вдавленным в тонкую полосу моста телом нависла грузная мохнатая тень. - Отчего же? - острые когти и жёлтые клыки впились в голень Заттрэя, стаскивая его в пропасть.
   Заттрэй истошно завопил, извиваясь как змея, меняясь на глазах и вновь принимая звериный облик. Аниен взмахнул рукой, с мелодичным свистом разрезая Золотую Цепь, тонкая паутина плети опустилась на взъерошенную спину Майса, обернувшись петлёй вокруг изуродованной шрамом шеи. Тот вскрикнул и сорвался вниз, но успел вцепиться когтями в шероховатый, обломанный край моста. Цепь качнулась и стала быстрее опускаться в бездну, будто продырявленный иглой воздушный шарик. Плеть потянула за собою Майса, но тот бешено сопротивляясь, изо всех сил старался удержаться. Его звериное тело, всё больше слабея, вмиг обрело человеческие черты, и цепкие руки обняли тонкую полоску моста, точно бревно. Цепь замерла, удерживаемая Майсом, будто якорем.
   Заттрэй резво вскочил, с неожиданным бесстрашием по пояс завис над пропастью и ухватился за натянутый между горлом Майса и Цепью хлыст. Но ни удержать и приподнять Цепь, ни освободить Майса ему всё равно не удалось. Петля на горле затягивалась сильней, Майс захрипел, руки стали ослаблять хватку и пальцы заскользили по острым краям гранита.
   Аниен, заколебавшись лишь на мгновение, выпустил плеть из рук, и та исчезла, растворившись в воздухе. Цепь стремительно понеслась вниз. Но новый хлыст разрезал воздух тонким писком, обернувшись вокруг полоски моста рядом с оборотнями.
  
   Заттрэй втащил Майса обратно на мост и на всякий случай приготовился обороняться, преградив ему путь. Звериные глаза налились кровью, оскал обнажил ряд острых зубов.
   - Думаешь, сможешь устоять против меня? - насмешливо прохрипел Майс, тяжело дыша и растирая посиневшую от петли шею. - Твоей наивности нет границ. Впрочем, как и глупости и трусости.
   - И всё же я попытаюсь, - огрызнулся Заттрэй, но в голосе появились нотки сомнения, - на сей раз поищу границы. Но не могу не согласиться с тобой, только полный дурак мог помочь выбраться такому чудовищу, как ты, рискуя жизнью.
   Он уже сожалел об своём великодушии. Ведь в тайне ожидал, на худой конец, "спасибо", но уж никак не подобной жестокости.
   - Прочь! - на Заттрэя, не моргая, глядел разъярённый хищник. - Пошёл прочь!
   - В следующей жизни, - вдруг улыбнулся Заттрэй, всё больше наполняясь решимостью, словно бы вспомнил о чём-то важном, - ты же не собираешься в Зангарнар, не так ли? И я туда не направлюсь до тех пор, пока ты не станешь умолять меня исчезнуть из твоей жизни. Я и в Крисмороне натерпелся от тебя насмешек, так что теперь ты ими меня не проймёшь. А вот тело менять я нынче научился неплохо. Так что, приятель, если ты думаешь, что сбросишь меня с моста и тем избавишься от врага, то глубоко ошибаешься. Так кто из нас теперь глупец?
   - Ты мне угрожаешь? - изумился Майс. - Ты?! Мне?!
   - Неужели нашему светилу никак не понять такой простой истины? - деланно удивился в свою очередь Заттрэй.
   Вот уж никогда не ожидал он от себя подобной прыти и смелости. Что всё-таки значит - другое тело. Не квелое и комичное, а сильное и грациозное, хоть и принадлежащее оборотню. А главное - это внезапное осознание того, что его можно сменить почти что на любое другое, пусть и звериное. Если бы Заттрэю представилась возможность выбирать между своим прежним, но человеческим, и настоящим, но звериным телом, он, вне в сяких сомнений, выбрал бы именно это.
   - Чего ты хочешь? - уже спокойно произнёс Майс, видя, что Заттрэй не шутит. Его тоже немало удивила такая перемена в трусливом сородиче. - Говори и убирайся!
   - А вот это уже другое дело, - довольно кивнул Заттрэй, - сейчас ты мне поможешь, и мы попытаемся втащить этих людей на мост. И будешь держать язык за зубами сколько нужно! А ещё - не станешь мешать им уйти отсюда.
   - Не многого ли ты хочешь, заморыш? - фыркнул Майс.
   - Нет, не многого, - терпеливо пояснил Заттрэй, - тебе не найти больше такого тела, как это. А я, уж будь уверен, если и полечу в пропасть, то только с тобой на пару. Но даже если и найдёшь крепкое, то, будь уверен, я выберу тело не хуже! Ты тупеешь, приятель. Мне приходится объяснять всё по нескольку раз. Видимо, всё же звериная шкура лучше тебя не делает. Напротив - только вредит.
   3.
   Прямо перед Дэвом светились всё те же ненавистные жёлтые глаза.
   Созерцание, анализ, а затем и стремительно разворачивающиеся, словно на экране Сат-Раэннона события, в которых не особенно-то и примешь участие, если не сказать не примешь вообще, очень быстро преобразили Дэва, и он совершенно безучастно глядел в эти самые глаза, разделившись на две абсолютно различные и совершенно независимые части.
   Одна продолжала хладнокровно анализировать и просчитывать возможные варианты выхода из сложившейся ситуации, вторая же, исполненная полнейшей мудрости и абсолютного спокойствия, ограждала анализирующую часть от вероятных помех извне плотной стеной невозмутимости, дабы та могла продолжать работу в спокойной обстановке. В другой раз Дэв стал бы непременно собою гордиться. Но теперь был очень занят.
   Очередная помеха была ни кем иным, как Нондом. Но Дэву показалось на какую-то долю секунды, что не только Нондом. Дэв был далёк от мысли, что теряет голову от усталости и тем более от отчаянья. Но, тем не менее, глаз было, как будто, две пары.
   Анализирующая часть Дэва тут же принялась прокручивать события в обратном порядке, словно картинки кристомрина, и в какой-то момент, действительно, отметила наличие ещё одной пары огромных сияющих глаз.
   - Я уже чувствую твоё злорадство, - прошипел Нонд, смерив Дэва спокойным взглядом, - но ты же не думаешь, что Крадс уйдёт от нас? Пусть на этот раз ему удалось улизнуть, но я найду его - будь уверен. Для него я подыскал неплохое тело, ему понравится. Как только он научится им управлять - станет незаменим в стае. Крадс всегда мне нравился.
   Именно теперь Дэв обеими своими частями совершенно отчётливо осознал то, во что не хотел верить: в оборотнях две души. Но по какой-то причине Нонд ещё не властен над душами так же, как над телами. Он не в состоянии заставить их замирать, подобно тому, как это делает Карэстрэн. Или как манипулирует он сам, только телом. Нонд вынужден на короткое мгновение чем-нибудь, вроде удара молнии, шокировать души и без того перепуганные и огорошенные, а затем силой вталкивать их в тело, заранее для этого подготовленное, но, увы или к счастью, уже имеющее хозяина. Всё ещё отождествляя себя с прежним образом человека, душа преобразовывает свою новую обитель, подавляя уже имеющуюся в ней звериную сущность, и лишь ночью, когда ей приходится спать, зверь может немного побыть самим собой.
   Наконец-то. При всей курьёзности и кажущейся безысходности ситуации, Дэв, как истинный аскет, праздновал торжество познания над тьмой невежества.
   Он потянул за нужную нить, и клубок стал распутываться. И пусть всё казалось таким необычным и странным, но первый ответ был найден, и теперь Дэв понимал, что за ним последуют и другие. Нужно только запастись терпением и не плохо бы ещё свободой.
  
   Между тем, догадки Дэва подтверждались у него на глазах. Души, словно пар после летнего дождя, поднимались над телами и перекочёвывали в зверей. Нонд стрелял по ним молниями и брал, что называется, голыми руками, театрально демонстрируя недвижимому Дэву своё странное искусство. Звери по началу сопротивлялись, выли и метались в агонии, но, в конце концов, затихали и обессилено валились наземь. И новоявленный оборотень пополнял собою ряды своих собратьев.
   Мудрая и невозмутимая часть Дэва изо всех сил старалась оградить анализирующую от созерцания подобных изуверств. Ей, горемычной, ничего другого не оставалось.
   - Ну как? - Нонд, довольный результатами своей работы, манерно потёр руки. - Впечатляет? Подумай, мы могли бы делать это вместе. Они все - наши! Будут наши очень скоро! Продолжим, когда будут готовы остальные.
   "Когда подохнут с голоду остальные", - подумалось Дэву, но он тут же, не без усилия, вернулся к прежнему спокойному состоянию.
   Вскоре Нонд исчез. Раэг-Остоннонд неестественно затих, погрузившись в полумрак и тишину.
  
   И в полумраке и тишине, прямо перед Дэвом снова объявились всё те же сияющие глаза.
   И на сей раз это был не Нонд.
   Это был заморыш-Йош, дьявол его бери! Одорг из Сафоса.
   Обе части Дэва тут же образовали одну, она вновь под завязку наполнилась эмоциями, и Дэв едва не захлебнулся ими. Все усилия, старания, кропотливый труд по самосовершенствованию и достижению невозмутимого, почти блаженного состояния пошли насмарку в один момент. Ну и чёрт с ними!
   Этот малютка Йош был неизменным спутником Ойрона в те счастливые минуты, когда ему особо везло, и Ойрон был расположен не гнать его взашей. Как же Дэву хотелось верить, что теперь именно те самые счастливые минуты в его полуптичьей жизни. Ведь это означало, что где-то рядом Рон.
  
   Глаза в глаза.
   Ойрон попятился, прислонился спиной к спине недвижимо застывшего Нилона, выхватил клинок. Пара красных огоньков сверкнула во тьме и погасла. Ойрон ждал атаки, стараясь не шуметь, слабо надеясь на то, что и зверь не поднимет шум. Однако надежды было мало - оборотень не так глуп, чтобы рисковать своей шкурой.
   Один на один.
   На виду у молчаливого отряда ратников. Зверь опасливо покосился на меч и сделал шаг назад. На миг замешкался, словно бы сражаясь с собой. Шерсть на загривке встала дыбом, придав ему ещё более устрашающий вид. Но решимость вскоре вновь взяла верх и наполнила взгляд пламенем.
   Минуты тянулись так долго, что Ойрону показалось - прошла вечность, он состарился и одряхлел. Клинок в руке тяжелел, напряжение переросло в дрожь, но никто не шелохнулся, и оба противника, пристально глядя в глаза друг другу, продолжали молчаливую борьбу.
  
   Невесть откуда взявшийся Йош сдавленно пискнул и слёту намертво вцепился в загривок оборотню цепкими коготками. Зверь вздрогнул, Ойрон сделал выпад. Оборотень в последнюю минуту отскочил в сторону и выбил вскользь полоснувший его клинок из рук Ойрона хлёстким ударом хвоста, точно меткой плетью. Ойрон вынул кинжал и тут же, не задумываясь, кинулся на оборотня. Оба, совершенно беззвучно, кубарем покатились по земле, сшибая наросты сталагмитов и превращая их в крошево.
   Одорг, рискуя быть насмерть задавленным двумя огромными мечущимися в безмолвной схватке телами, мелькал тут и там, норовя вцепиться зверю когтями в горло. Но опасался спутать оборотня с Ойроном.
  
   Видеть всё это было выше всяческих сил, будь-то ангельских или аскетических. И Дэв зарёкся впредь привязываться к людям - в последующей, ежели таковая предстоит, вечной жизни.
  
   Ойрон дотянулся до горла оборотня первым, сдавив его железной хваткой. Для Йоша места не осталось. Однако прежде чем тело зверя обмякло и перестало сопротивляться, Ойрон успел подумать, что у оборотня были все шансы изодрать его на куски когтями и острыми клыками. Но он отчего-то шансами этими не воспользовался, не оставив на Ойроне ни царапины, тем не менее обезоружив мастерски, так что Ойрон не успел заметить, как и когда это произошло. Словно бы зверь щадил человека, тогда как у самого из раны на спине сочилась кровь, выпачкавшая обоих с ног до головы, а тело сплошь было покрыто ссадинами и порезами.
  
   Мохнатую звериную тушу заволокло лёгким маревом, Ойрон машинально ослабил хватку, разжал и одёрнул руки. Первыми изменились очертания мощных лап, на глазах превращаясь в зыбкое подобие рук, ног, затем морда приобрела человеческий облик, и Ойрон едва сдержался от возгласа.
   Йош взлетел, заморгал цветастыми глазами и спрятался за колонной. Ойрон медленно поднялся, подошёл к замершему в воинственной позе Нилону и внимательно присмотрелся к нему. Затем поднял обронённый меч, вернулся к бесчувственному человеку-оборотню, опустился рядом с ним на колени и приставил клинок к его горлу.
   - Нилон! - сердце Ойрона разрывалось на части, но он держал себя в руках, как мог.
   Нилон открыл глаза и слабо улыбнулся.
   - Хвала Владыке! - облегчённо выдохнул он. - Я думал, что уже не одолею эту ходячую клетку в зверином облике - прежде ты меня прикончишь! - и тихо засмеялся.
   - Нилон! - Ойрон растерянно опустил клинок, всё никак не находя нужных слов. - Нилон... значит, всё же это ты!.. Зачем ты это сделал? Это ведь ты сам? Сам, без Нонда, стал оборотнем?
   - А что бы ты сделал на моём месте? - Нилон со стоном приподнялся и сел. - Чем торчать тут недвижимо неизвестно сколько времени и всё равно в конечном итоге оказаться в звериной шкуре - лучше уж воспользоваться ситуацией. Ведь надо же что-то придумать! И знаешь, я кажется не жалею. Поздно только получилось. Всё ж я не тщедушной комплекции - пришлось маленько ускориться, выбраться из тела раньше положенного срока. Благо, кое-чему у Аниена я подучился. Правда, трудно пока владеть чужим телом и подавлять в себе зверя. И людей освободить так до сих пор и не удалось, - он помрачнел и покосился на частокол живых и мёртвых статуй, - впервые гляжу сам на себя со стороны...
   - Но зачем?!
   - А затем, что многое мне теперь стало ясно. Более того, я разведал здешние места. Но и это не всё. Пойдём, я покажу тебе кое-что - без твоей помощи не обойтись. Я потому и рискнул столкнуться с тобой в звериной шкуре сейчас, когда в человека обращаться ещё не совсем... верней, совсем не могу... не мог. Благо, всё обошлось, но надо поторапливаться. Я и так опасался, как бы с тобой ничего не стряслось - околачиваешься тут который день, как у себя дома! Об осторожности вовсе позабыл!
   - Значит, ты меня видел?! - Ойрон удивился и насторожился.
   - Ещё бы не видеть? Ты же покоя себе не находишь - день и ночь тут торчишь!
   - Но как же остальные? Они тоже в курсе, что я здесь?!
   - Остальные оборотни, ты хочешь сказать? - улыбнулся Нилон. - Не-ет! Они не догадываются. Иначе давно бы уже отреагировали. Для того, чтоб тебя заметить, надо, во-первых, знать тебя, а во-вторых, знать, где искать. Ни той, ни другой информацией они не владеют.
   - А ты владеешь?
   - И я не владею, - хмыкнул Нилон, - но я догадываюсь!
   Йош, всё это время наблюдавший за собеседниками из-за буроватой в потёмках колонны, видя, что те намерены уходить, слабо пискнул, вылетел и вцепился в Ойрона так сильно, словно собрался выдрать клок из его рубахи.
   - Чего тебе?
   Нилон, наскоро отряхнув пыль с шерсти и слизав присохшие остатки крови с краёв неглубокой, но достаточно обширной раны на спине, сощурил свои теперь уже вновь звериные глаза и глухо, но нетерпеливо рыкнул.
   - Погоди-ка, Нилон, - Ойрон отодрал Йоша от рубахи. - Ну? Чего тебе, спрашиваю?
   Йош вырвался и живо юркнул за колонну, то и дело возвращаясь, оборачиваясь и маня за собой.
  
   У почти чёрной дымки, зависшей среди покорённого войска не вдалеке от настоящего, совсем не звериного тела Нилона оказались очень знакомые глаза. Желтоватые с продольной чёрточкой зрачков, делящей их пополам.
   - Дэв! - Ойрон не поверил собственным глазам. Очертания у дымки были тоже очень знакомыми и вполне человеческими. - Не может быть! Что ты здесь делаешь?! Откуда ты взялся, чёрт возьми?! Тебя же тут не было?!
   - Ты ожидаешь, что он тебе ответит? - неожиданно, совершенно человеческим голосом иронично поинтересовался Нилон-оборотень.
   - Нет, но... - Ойрон не унимался, - откуда он здесь и почему среди этих людей... Великий Владыко, Дэв!
   Ойрон протянул руку и с нежностью коснулся очертаний призрачной ладони тэнвита. Дэв не мигая глядел в одну точку, взъерошенные кудри заслонили ему поллица, и он выглядывал из-под них, словно нашкодивший шалун из своего укрытия.
   - Похоже, Дэв не успел вовремя улизнуть, - заключил Ойрон.
   - Пойдём, мы теряем время, - вновь нетерпеливо прорычал Нилон, - сейчас всё равно ты ему ничем не сможешь помочь.
   - Дэв, я скоро вернусь! - Ойрон кивнул Нилону и пожал на прощание другу руку. - Очень скоро!
   Ладонь Дэва оказалась мертвенно холодной. Но рукопожатие получилось более чем горячим - яркая синяя вспышка ответила Ойрону вместо тэнвита, тут же осветив ущелье, и удар молнии откинул Ойрона в сторону, в самую гущу ратников. Нилон ощетинился и метнулся в тень.
   Но кристаллы на стенах уже зажигались, а из нор со всех сторон в ущелье мчались поднятые как по тревоге оборотни, завывая и рыча на ходу.
   - Беги! - Ойрон, ослепленный и оглушённый, надеялся всё же, что Нилон его расслышит. - Беги и затеряйся среди них.
   Но его уже тащила прочь неведомая сила, впившись в запястье жёсткой хваткой.
   - Нилон, беги! - не унимался Ойрон. - Брось меня и беги!
   Но ему уже гремела трубным гласом в самое ухо, казалось, сама смерть:
   - Прячься в скалы! Вот стена - ныряй!
   Ойрон отчаянно заморгал. Темнота, всё никак не поддававшаяся поначалу, стала неохотно отступать. Окружающие предметы постепенно обрели очертания и, прежде чем воспользоваться перстнем Карэстрэна и скрыться в отвесной стене, преградившей ему путь, Ойрон сумел-таки заглянуть смерти в глаза...
   - Дэв! - глаза у смерти оказались на удивление знакомыми. - Ты! Но как?! ...
   Однако последовавший вслед за этим неожиданно сильный пинок вогнал его во вспененные неприметным глазу сотрясением каменные пенаты подземных хищников, и разбуженный город оборотней, а вместе с ним и озабоченная физиономия Дэва исчезли, будто их и не было.
   Глава пятнадцатая Время ещё обещало, а они уже обладали
   1.
   - Ты мог бы хотя бы предупредить! - Дэв был в бешенстве. - Ты мог бы хотя бы послать Йоша! Ты бы мог, в конце концов, вернуться сам и позвать на помощь! Ты указал бы нам путь. Столько времени потеряно! Ну, конечно, это ниже твоего достоинства, так ведь?! Это не для тебя - надеяться на подмогу! Чего ты ждал? Когда все они перемрут на твоих глазах?! Чего ты ждал, тебя спрашиваю?! Отвечай сейчас же или я за себя не ручаюсь!
   - Я бы с удовольствием, - виновато улыбнулся Ойрон, - но до сих пор ты не позволил мне вставить ни единого слова ни в своё оправдание, ни тебе в обвинение.
   - Вы посходили сума! - Дэв метнул разъярённый взгляд на Нилона, равнодушно зализывающего раны после схватки с Ойроном. - Вы все здесь сумасшедшие! Все! Я попал в страну безумцев! В мир безумцев! В цивилизацию безумцев, созданную безумцами! Я - безумец, согласившийся на этот дурацкий эксперимент! Мне пора убираться отсюда ко всем чертям!
   - Очень самокритично, - тихо засмеялся Ойрон, - а главное, правдоподобно! Особенно любопытна та часть, где про чертей. С этого места поподробней, пожалуйста. Как именно ты к ним собираешься убраться, можно полюбопытствовать? Может, и я с тобой?
   - А ты не увиливай от ответа! - злобно гаркнул Дэв. - Выкладывай, где околачивался, и так, чтоб я тебе поверил и одобрил! А иначе - берегись!
   Нилон медленно поднял глаза и смерил Дэва удивлённым взглядом.
   - Странно, - как бы между прочим пробормотал он, - а я думал, это я теперь бешеный хищник.
   - Ты не о том думал! - огрызнулся Дэв. - Думай теперь, как стать человеком!
   Нилон лукаво сощурился и как ни в чём не бывало продолжил прерванное занятие.
   - Дэв, у меня закончился порошок, будь он неладен! - поспешно вставил Ойрон, отвлекая внимание тэнвита от и без того пострадавшего оборотня-Нилона. - Порошок Аниена! Растворился! Я промок до нитки, оказавшись по уши в воде, и он со мною вместе, естественно. Как я без него должен был вернуться, скажи пожалуйста? Это же был единственный способ - очутиться здесь я очутился за считанные минуты, а как, скажи пожалуйста, убраться? Я ведь даже дороги обратной не знаю!
   Нилон настороженно повёл ушами и замер, весь превратившись в слух, но в разговор не вмешался. Вода - это как раз именно то, что чрезвычайно интересовало его уже давно. Но не то, что должно было интересовать теперь.
   - О какой воде ты говоришь?! - возмутился Дэв. - Я не встретил тут ни единой мало-мальски приличной лужи!
   - Плохо, значит, глядел! - усмехнулся Ойрон. - Как-нибудь я тебе покажу. Есть тут один источник. Вода в нём - просто чудо какая. Лиловая.
   - Лиловая! - недоверчиво фыркнул Дэв.
   - Ну да. Лиловая, - с готовностью подтвердил Ойрон, - и необычайного вкуса. Ну а после я-то сам высох, а от порошка только воспоминания и остались. Хорошо, хоть перстень при себе, спасибо Лоре, - можно было скрываться без особых усилий. Ты хотя бы представление имеешь, где мы сейчас находимся? В этих лабиринтах сам Владыка заблудиться может!
   - О принцессе Лоре мы с тобой после поговорим... - нахмурился Дэв, и Ойрон почувствовал себя ребёнком, которого отчитывают за шалости. Но это не разозлило его, а напротив, навеяло какую-то странную ностальгию.
   - О Лоре? - удивлённо приподнял бровь Ойрон. - Ты влюбился?
   - Это не смешно! - зашипел Дэв, но стал постепенно оттаивать и теперь ему пришлось сдерживать улыбку. - Ты везде успел натворить дел, а Дэв - расхлёбывай! Тебе что, по-другому жить не интересно? Так оставь хотя бы ближних в покое.
   - Дэв, ты о чём? - изумленно смерил взглядом тэнвита Ойрон и расплылся в улыбке. - Я не стану твоим соперником, уверяю. Так что можешь не волноваться и смело приниматься за ухаживания.
   - Вам что, говорить больше не о чем? - наконец не выдержал Нилон и живо поднялся. - Я ещё согласен был ждать, пока вы обменяетесь необходимыми сведениями, но слушать подобный вздор у меня просто нет времени. А у людей - и тех, и других - его и подавно не осталось. Можете выяснять отношения сколько угодно - я ухожу.
   Нилон отряхнулся и скрылся за тёмным поворотом, ведущим в Раэг-Остоннонд из какой-то очередной сырой дыры, предварительно обнаруженной им и любезно предоставленной чужакам для отдыха и общения. В ней, похоже, когда-то обитали, но давно покинули её, и теперь она стала принадлежать Нилону. Пробраться сюда было сложно, но возможно. Зато так же сложно её обнаружить.
   Дыра была достаточно уютна и очень напоминала те облагороженные хоромы Крисморонских лабиринтов, что приютили Ойрона и Дэва в первый день их пребывания в Подземном мире. Здесь даже тонкий ручеёк имелся и журча стекал по ступенчатой стене, оставляя в ней такую же корявую узкую рытвинку. Стало быть, Дэв погорячился на счёт лужи. Не хватало лишь очага. Но и его можно было при желании организовать.
   - Постой-ка! - Дэв юркнул вслед за Нилоном и преградил ему путь. - Куда ты пойдёшь один? Ты что же, рисковал собственной шкурой - сунул горло под клинок Ойрона, уносил ноги от взбесившейся своры своих теперешних новых сородичей, чтоб вот так сейчас убраться восвояси? А Ойрон, между прочим, мог тебя прикончить за здорово живёшь. Не говоря уже об оборотнях.
   - Не меня! - фыркнул Нилон. - Зверья здесь хватает, так что тело можно выбрать любое. А я, как и прежде, всё ещё стою в ущелье, позволь тебе напомнить. Не забудьте меня похоронить с почестями - до Мёртвого Озера всё равно не дотащите.
   - Ладно тебе, - вмешался Ойрон, - не кипятись. На самом деле мы с Дэвом уже почти всё выяснили. Остался один момент, - Ойрон обернулся и подозрительно поглядел на тэнвита, - где кристалл?
   - Кристалл? - Дэв протянул Ойрону две пустые ладони. - Зачем тебе кристалл?
   - Давай-давай, не прикидывайся! - Ойрон ухватил Дэва за кисть, разжал пальцы и обнаружил маленький осколок кристомрина величиной с пшеничное зёрнышко. - Пойдём вызволять тех, что ещё не стали оборотнями. Если, конечно, таковые остались.
   - Пойдёте вызволять? - изумился Нилон, широко распахнутыми глазами глядя на осколок. - Чем? Этим? Вот этой бусиной? Дэв, что ты там говорил насчёт сумасшедших?
   - Нилон, ты кажется знаком с магией? - покосился на него Ойрон.
   - Знаком с Аниеном, который знаком с магией, - уточнил оборотень. Затем, поглядев на собственные мохнатые лапы, ухмыльнулся и добавил: - Это магия знакома со мной, как видишь, достаточно близко. Ближе не бывает.
   - Ну так вот, - кивнул Ойрон и продолжил, - думаю, тебе, как и нам, известно: всё то, что происходит на наших глазах, но мы не понимаем, почему, - и есть магия. А когда мы начинаем, наконец, понимать, магия превращается в мудрость. В науку. И я и Дэв тоже понятия не имеем, как действует осколок кристомрина вкупе с перстнем Карэстрэна и почему, но, тем не менее, придётся признать, что действует. И если мы с Дэвом стоим здесь перед тобой, а не пополнили собою тропы Зангарнара в первый же день своего визита к вам в Подземный мир, - это результат именно такого действия. Уже единожды сработало - стало быть, сработает и на этот раз.
   - Дважды! - уточнил Дэв. - Только что ты вытащил меня из ущелья.
   - Дважды, - согласился Ойрон. - Стало быть, за третьим и подавно не заржавеет.
   - Что же вы так долго ждёте?! - изумлённо воскликнул Нилон. - Я не пойму, отчего же вы теряете время, имея в своих руках всё то, что враз решит проблему?!
   - Не решит! - вмешался Дэв. - В том-то и дело, что не решит. Ойрон зря разогнался. Люди в ущелье ослаблены и тут же грохнутся без чувств, стоит их освободить от заклятья Нонда, - зачем нам такое войско, к тому же, совершенно бессильное против полчища оборотней? Те не дадут им даже прийти в себя - перегрызут глотки в один момент. Тут надо думать и глядеть глубже. Для этого мы все здесь и собрались, а не бессмысленно суём головы в бойню, неоправданно рискуя и собой, и единственным на всех нас шансом.
   - Хорошо, - сник Нилон, - может, и Золотую Цепь с места сдвинуть вы можете, горе-маги? Если уж такую ловушку разрушить сумели, может и об остальном хотя бы слыхали?
   - Это ещё что такое? - уставился на Нилона Дэв. - Ты что же, тут на приисках развлекался, что ли? Какая такая золотая цепь? Ты что? Брось думать о сокровищах, скажи лучше, когда Нонд бывает в городе и оборотни уберутся в пустынные земли? Почему все они до сих пор здесь?
   - А я думал, ты сообразительней, - с издёвкой рыкнул Нилон, - ты сам-то не с Аниеном вместе сюда шёл? Не его ли ты оставил, окутанного Золотой Цепью, над пропастью в окружении десятков воинов? И не собираешься ли ты о нём вспомнить, прежде чем об этом напомнят другие? А я заметил в твоих глазах тревогу там, на мосту. Значит, я ошибся? Тебе нет до них дела?
   - Значит, это был ты, - промычал Дэв.
   - Над пропастью? - ужаснулся Ойрон. - Аниен - над пропастью?!
   - А говорил, всё выяснили, - фыркнул Нилон.
   - Так ты пришёл не один!? - воскликнул Ойрон.
   - Как же, один! - продолжал насмехаться Нилон. - Снизошёл, подобно Ангелу. Только рожей не удался, а так - вылитый Ангел.
   - Слушай, киска! - вспылил Дэв. - Верни себе человеческий облик - ты меня раздражаешь!
   - Только после тебя! - неожиданно яро парировал Нилон и зарычал. - Звериная шкура мне нравится больше.
   - Полно вам! - Ойрон почувствовал, что и сам начинает злиться. - Прекратите сейчас же!
   - Кстати, - не обращая внимания на слова Ойрона, продолжил Нилон, - именно эта шкура мне сейчас подсказывает - тут кто-то есть.
   - Опасности нет, - Ойрон тут же кинул взгляд на опаловый перстень. Камень оставался тусклым и неприметным, - если кто и есть - это не Нонд. И он не опасен.
   - Где? - завертел головой Дэв, отобрав на всякий случай у Ойрона кристалл. - Я никого не вижу.
   Но из темноты навстречу Дэву уже плыло едва приметное облачко, на ходу приобретая человеческие черты.
   - Я уж думал, не найду вас, - радостно прошептало оно. Подобных ему Дэв за своё бессмертное ангельское существование видел множество. При жизни оно было Крадсом. - Разбежались во все стороны кто куда, точно муравьи, за кем следовать, и не поймёшь. Один - в скалу, другой - в лабиринты, третий и вовсе затерялся среди оборотней. В конце концов, потерял всех троих! Хорошо - догадался проверить логово Нилона.
   - А когда это ты успел пронюхать о Нилоне? - удивился Дэв, припоминая недавнюю охоту Нонда на покинувшего тело Крадса. - И муравьи, кстати говоря, неудачное сравнение. Но мы и вправду, все вместе шмыгнули в один муравейник.
   Крадс, в отличие от Нилона, не пожелал обменять своё тело на звериное. В то время как Нилон, похоже, сделал это давно, добровольно и без помощи Нонда, и ещё не ясно, знает ли Нонд о таком его перевоплощении. Дэв подозревал, что нет.
   - Ты с кем разговариваешь? - в один голос настороженно рявкнули Ойрон и Нилон.
   - Гости у нас, господа, - грустно ответил им Дэв, - как ни печально об этом говорить.
   Ойрон снова поглядел на перстень. Нилон нахмурился, но тревоги по-прежнему не ощущал.
   - Кто?! - вновь разом гаркнули Нилон с Ойроном и переглянулись.
   - Крадс.
  
   Нилон снова поднялся и направился к ручейку, стекающему по стене. Вода была холодна и не особо приятна на вкус, но всё же пригодна для питья. Напился вдоволь. Постоял, прислушался к журчанию воды и звукам, доносящимся откуда-то издали, но, казалось, со всех сторон.
   Привычный гул не давал ему покоя ни днём, ни ночью и раньше. Теперь же его звериные уши были ещё более чуткими и улавливали даже малейшее дуновение ветерка. Но стены новой конуры не знали дыхания ветра. Зато они слабо вибрировали и мешали Нилону спать. Иногда ему казалось, что он дома, в Дархарне, и слышит прежний гул за стеной.
   - Нилон! - Дэв тут же последовал взглядом за оборотнем, глаза его удивлёно округлились и порыжели. - Ты слышал - нет? У нас гости! Здесь Крадс, он рад видеть тебя, ты что же, оглох?
   - Тс-с, - Нилон приложил ухо к стене и замер, - тише! Вы слышите? Снова гудит!
   - Я взгляну! - Крадс метнулся к ручью и исчез в стене.
   - Куда?! - Дэв кинулся за Крадсом. - Стой! Тебя же Нонд ищет везде!
   - Что происходит? - Ойрон переводил взгляд с Нилона на Дэва и обратно. - Где же Крадс? Я ничего не вижу!
   - Его нет, - наткнулся на влажную стену Дэв, - был и нет. Благодаря некоторым! - и смерил Нилона презрительным взглядом, - кое-кто только что рвался вызволять Аниена, а теперь прилип ухом к скале и изображает из себя факира.
   - Как же - был? - изумился Ойрон. - Вы что оба разыгрываете меня? Нашли время!
   - Никто тебя не разыгрывает, - буркнул Нилон, нехотя оторвавшись от стены, - может, и правильно Крадс делает, что оборотнем не становится, - нет уже времени на это. Пока привыкнет, пока научится новым телом управлять, может оказаться уже поздно. Жаль только, поговорить с ним нет возможности - души не различимы для смертных. Плохо, что он не устоял, не дождался вызволения.
   - Дождёшься тут с вами! - фыркнул Дэв. - Один околачивается вокруг да около без дела - местной фауной любуется, другой блох вычёсывает. Кто вызволять-то будет?
   - А ты на что? - вяло поинтересовался Нилон и недобро, по-звериному сверкнул глазами. - Блох, между прочим, не от хорошей жизни вычёсывают! Я бы мог стоять там, в ущелье, как все, ещё не один день - меня не так просто свалить! Но я прекрасно понимаю, в отличие от некоторых, - Нилон демонстративно покосился на Дэва, - что в таком виде ничего не выстоишь - надо действовать!
   - Со всеми он стоял бы! - разъяренно огрызнулся Дэв. - А как ты попал в ущелье-то, герой?! Действовать ему надо! Сначала приволок сюда отряд, а теперь корчит из себя избавителя! Да если б ты сам не заварил кашу, нам всем не пришлось бы её расхлебывать! Так что, тебе сам Бог велел, действуй! У вас, у людей, странная привычка - сначала соваться, куда не положено, - Дэв хмуро зыркнул на Ойрона, - а потом соображать, как выпутаться из создавшейся ситуации. Тоже мне - воители!
   - Если вы готовы, - глухо прорычал Нилон, оставив справедливые замечания Дэва без ответа, - то я знаю путь, которым можно вывести людей. Ваше дело - их расколдовать. Вы же не думаете, что существует только лишь один мост через пропасть, которым отсюда можно выбраться? Есть ещё одна лазейка - ею и воспользуемся. Правда, она отнюдь не тайная - теперь, когда путь через мост закрыт, ею в пустынные земли всё ещё выбирается стая по ночам, от инстинкта мало кто сам избавиться может, трудно не податься вслед за остальными. Но есть среди них и такие, что могут. А значит, могут оставаться в городе. Вот тебе, Дэв, ответ, почему оборотни до сих пор здесь. Здесь те, что сильны. Остальные же ночью - в пустынных землях.
   - Стало быть, нужно бежать днём, когда все сидят по норам, - Ойрон задумался, глядя прямо перед собою.
   - А ещё лучше - ночью, когда тут никого, или почти никого не остаётся, - добавил Дэв, - ну, кроме некоторых.
   - Ну да, - хмыкнул Нилон, - прямиком в звериные объятья, дружественно и тепло встречающие у выхода из лабиринтов. К тому же, сколько дней ты бежать-то будешь? Подумай об этом!
   - Сколько дней - не важно, если нас не будут там, при выходе, поджидать специально, - нахмурился Дэв, а затем сощурился и подозрительно взглянул на Нилона, - конечно, если никто об этом им не сообщит.
   Дэв всё еще не доверял зверю с человеческим, хоть и принадлежащим Нилону голосом.
   - Ты на что намекаешь, чудовище?! - вспылил, наконец, Нилон, злобно зарычал и ощетинился. - Гляди - дождёшься у меня!
   - Это кто ещё из нас чудовище - надо поглядеть?!
   - Тише! - Ойрон оторвал взгляд от точки на стене и гневно накинулся на обоих. - Нашли время для спора! Посмотрите на себя - два бессмертных болвана, угрожающие друг другу физической расправой! Это же смешно!
   - Временно бессмертных болвана, - огрызнулся Дэв. - Один из нас временно бессмертен!
   - Ещё не известно - на сколько бессрочно нетленен другой! - рявкнул Нилон. - Вайра, например...
   - Хватит! - Ойрон вскочил и встал меж Дэвом и Нилоном. - Я сказал - хватит! Прекратите сейчас же! Вы оба - смешны!
   Из-за его шиворота, всполошённая шумом, появилась мелкая, размером с воробьиную, голова с удивлённо выпученными разноцветными стрекозьими глазами и, завидев освирепевшего оборотня, тут же испуганно пискнула и юркнула обратно.
   - Что ж ты не смеёшься? - прошипел Нилон, но остыл и улёгся на холодное влажное дно пещеры у источника, хмуро зыркнув на мелькнувшего одорга. - Смешно, так смейся.
   Одно его ухо машинально повернулось к ручью. Гудит. Ни дать ни взять, плещется вода. Шумит поток.
   - И всё равно, он - не бессмертный, - буркнул Дэв, взглянул украдкой на оборотня и исчез в тени, погасив глаза-факелы.
   - Теперь - бессмертный, - переключился на гул за стеной Нилон, отвечая словно бы между прочим. - До тех пор, пока в Раэг-Остоннонде хватает зверья, тело для меня всегда найдётся.
   - В-общем, так, - снова вмешался Ойрон, чувствуя, что ещё немного и эти двое в который раз заставят его распалиться, - к делу! Прежде чем вызволять людей из ущелья, нужно вытащить Аниена из пропасти. Это, я полагаю, обсуждению не подлежит. Мы все не станем бежать отсюда, оставив Аниена там.
   - Кстати, где находится Аниен и его люди, - вновь отвлечённо заметил Нилон, - это именно то, что я тебе собирался показать. Но теперь это есть кому сделать и без меня.
   - Кроме того, - продолжил Ойрон, - шум нам вовсе не на руку, а то, что произойдёт в ущелье, даже шумом назвать будет очень скромно, если припомнить грохот в Жёлтом тоннеле. Громыхнуть и в это раз должно не тише. Поэтому надо действовать быстро, неожиданно и слаженно. Как быть с людьми, обессиленными и не могущими идти самостоятельно, подумает Нилон.
   - Я? - удивился Нилон, вновь оторвав ухо от стены. - Почему именно я? Я что же, смогу один их всех на себе вынести? Их же десятки!
   - Верно, - согласился Ойрон, - десятки. А то и больше. Именно поэтому ты хорошенько постараешься - поищешь и найдешь среди стаи тех, что ещё совсем недавно были людьми и чьи тела теперь в ущелье уже бездушны. Мертвы, иными словами. Тех, кто пришёл с тобой из Дархарна! Ты найдёшь своих людей, Нилон. Теперь ведь многие из них - оборотни, так ведь? Как и ты? Вот ты и сможешь лучше любого другого отыскать в стае бывших своих воинов. Пусть новоявленные оборотни помогут нам и вынесут ослабленных, а заодно и сами уберутся отсюда с нами вместе. А мы не станем себя корить, что бросили их на произвол судьбы. А за одно не убьём ненароком своих в пылу боя.
   - Ну, в таком случае, счастливо оставаться! - Нилон сорвался с места и вновь направился к выходу. - Встречаемся на этом же месте через четверть часа.
   - Четверть часа! - вскричал Дэв и не вытерпел - зажёг-таки свирепый пунцовый взгляд. - Да за это время ты и чихнуть не успеешь!
   - Главное, чтоб ты вовремя "будь здоров" крикнуть поспел, - фыркнул Нилон и исчез за поворотом.
   - Ребята! - стена у источника выпятилась, и из неё явился довольный Крадс, сияя от восторга. - Кажется, я его нашёл! Я нашёл Поток!
   - Ты бы лучше тело себе нашёл! - сокрушённо покачал головой Дэв. - Впрочем, ты прав. Давай-ка лучше, друг мой, я попробую запихнуть тебя в твоё прежнее, пока не поздно.
   - Я нашёл Живой Поток Драда! - не унимался Крадс. - Я нашёл его! Нашёл! А где Нилон?
   - Пошёл чихать! - недовольно буркнул Дэв. - Обещал вернуться через четверть часа за пожеланиями здоровья.
   - Чего? - ошарашено уставился на Дэва Крадс, не уразумев, шутит тэнвит или говорит правду.
   - Чего? - не менее удивлённо смерил Дэва взглядом Ойрон, не понимая, с кем тот беседует.
   - Вот что, - подумав, нахмурился Дэв, - я переводчиком меж вами работать не собираюсь, поэтому предлагаю следующее: по пустякам друг к другу не обращаться и вздор не нести. Я отказываюсь слушать что бы то ни было, если это не касается дела и фактов. Это больше к тебе относится, Крадс, ты Ойрона и без моей помощи слышишь, а вот тебя мне придётся цитировать. Так что вспомни о совести, будь краток.
   - Крадс?! - воскликнул Ойрон. - Так он тут?
   - Да, и несёт какую-то ересь о Живом Потоке.
   - Он что, нашёл его? - удивился Ойрон.
   - Во всяком случае, он утверждает это, но сейчас не время для принятия водных процедур.
   - Но ты не понимаешь! - воскликнул Крадс. - Это же Поток! Живительный Поток, дающий здоровье и силу! Он исцеляет! Он - не вымысел!
   - Кого исцелять, Крадс, когда? - недовольно отмахнулся Дэв. - Унести бы сначала ноги!
   - Исцелять? - захлопал глазами Ойрон. - Дэв, что говорит Крадс?
   - Крадс говорит, его поток исцеляет и придаёт силу...
   - Исцеляет?! Но... но это же решение! - воскликнул Ойрон и взволнованно зашагал взад-вперёд по пещере. - Это же решение проблемы с ослабленными людьми! Крадс! - он закружился, разглядывая стены пещеры и стараясь представить, где тот может находиться. - Ты слышишь меня, Крадс?!
   - Да слышит он тебя, не ори! - вмешался Дэв.
   - Крадс, как туда добраться? - оживлённо продолжал Ойрон. - Ты можешь найти к нему дорогу для нас? Я-то пройду - у меня перстень, а вот остальные... Постой-ка... а не тот ли это поток, что я...
   - Постой-ка, постой! - в свою очередь оживился вдруг и Дэв. - Перстень! У Аниена ведь все перстни Карэстрэна! Ну, или почти все! Это же выход! Надо успеть просто перебросить людей. Через толщу скалы. Так можно двигаться перебежками, только поискать стены меж полостями потоньше, чтоб времени уходило меньше - можем ведь не поспеть...
   - Перстни! - Ойрон ошарашено развёл руками. - Что ж ты молчал, изверг?! Сколько людей с Аниеном?
   - Почти сотня. Столько же и колец, - пояснил Дэв.
   - Ясно! - Ойрон помчался к выходу. - Надо вытащить Аниена, пока не вернулся Нилон!
   - Куда! - взвопил Дэв. - Безумец! Куда ты снова один суёшься?!
   - Я не один, я с тобой! - послышалось издали, и Дэв с причитаниями бросился вдогонку.
   2.
   Пропасть притягивала фатальной глубиной, щерясь острыми нависающими зазубринами узких карнизов. Гнилая ниточка моста, соединяющая оба её края, казалось, висела в воздухе, но держалась на редких и корявых опорах, местами истончённых и изъеденных настолько, что они создавали впечатление ещё более тонких и ненадёжных, чем весь мост в целом. Уместив одну стопу на его отполированном тысячами мохнатых лап насте, для второй путнику места уже не находилось. Да и откуда здесь было взяться путнику? Кроме диких зверей, по нему не хаживал доселе никто.
   Аниену подумалось как-то, что и прятать это замысловатое и, вне всяких сомнений, опасное сооружение, воздвигнутое изощрённой природой, Нонду не стоило. Какой отважный рискнёт пройти столь опасные сажени добровольно, не рискуя при этом украсить собою дно (ежели таковое существует) пропасти?
   Но теперь мост был безнадёжно испорчен, хотя и являлся доселе, к огромному удивлению непрошенных гостей Раэг-Остоннонда, основным трактом, соединяющим пустынные земли с городом оборотней. И зловонное пенное озерцо, сплошь укрытое белым паром, в которое уткнулись на своём пути Аниен и его спутники, было ни чем иным, как удачной маскировкой, способной отпугнуть любого любопытного, невзначай забредшего в столь отдалённые недра лабиринтов, даже если наличие оного исключалось в принципе. Ведь доселе никому из живущих под каменным небом и хрустальными звёздами Подземного мира даже в голову не приходила подобная безрассудная мысль.
   Однако однажды она всё же пришла в голову Нилону, а Нонд после его визита немедля предусмотрительно упрятал ход в город, хоть его старания и оказались в конечном итоге пустой затеей.
   Тех ничтожно малых, пусть и накопленных столетиями, знаний, тэнвиту Нонду всё равно оказалось не достаточно, чтобы встать на пути у чародея, пусть и абсолютно миролюбивого. Эта миролюбивость, надо отметить, сбила с толку Нонда. Он недооценил чудаковатого старика-лекаря и поплатился. Ведь если Нилона и иже с ним Нонд не опасался встретить на своей территории, а скорее даже ожидал, то уж мага в обществе сумасбродного тэнвита-пришельца не грезил у себя в гостях видеть никак. Точнее Дэва грезил, но Аниена - нет.
   Кто мог подумать, что старик окажется опасным соперником? Доселе Аниен не вызывал у Нонда ни малейшего интереса, как выживший из ума нищий, располагающий больше душевной убогостью, нежели тайным наследием магов. Никогда ещё Нонд так не ошибался в людях. Даже в тот момент, когда вторжение Аниена в Раэг-Остоннонд стало неоспоримым фактом, а донесения лазутчиков во главе с вожаком Майсом вовсю трубили о немалой угрозе, у Нонда всё ещё оставались иллюзии на его счёт.
   А для Аниена если и существовал доселе шанс оставаться в тени подольше, то уж об отвлекающем факторе, коим являлся Дэв, он не мог и мечтать. Тем не менее, Дэв удачно сыграл роль яркой погремушки, предоставив Аниену достаточно времени для обдумывания, а затем действия без посторонних наблюдателей и помех. Даже досадная возня с Заттрэем и Майсом в зверином облике оказалась как нельзя кстати и помогла магу без особых усилий и затрат энергии выбраться из пропасти.
   Подслушанные же или украденные Нондом у не одного поколения магов заклятия не имели должной силы, ибо не были исполнены осмысления. Маги прилежно хранили своё мастерство в тайне - Нонд терпеливо охотился за ним. Карэстрэн обладал немалой властью над душами - Нонд не прекращал мечтать о ней. Но так или иначе, а у Нонда были все шансы рано или поздно оказаться в выигрыше, ибо на его стороне было время.
   Однако же время обещало, а Аниен и Карэстрэн обладали.
   И ещё не одному Карэстрэну с Аниеном придётся появиться на свет и покинуть его, прежде, чем Нонд сможет заполучить всё, о чём он так давно грезил. Уж если не стать Вершителем Судеб, то вершителем мира Подземного, затем и Внешнего... почему бы и нет?
   Однако беда заключалась в том, что не только Нонду грезились подобные заоблачные высоты.
   Мир обладал достаточным потенциалом амбиций и, как сказал бы на сей счёт один чрезвычайно мудрый, но крайне безрассудный молодой человек, "сидел бы ты, дружёк, в своём погребе Дархарне и разводил шампиньоны". Но сказать сказал бы, а вот как поступил бы сам?.. Наверняка, домашним хозяйством заниматься бы не стал. Ведь, как известно, журавль в небе весьма притягательней.
  
   Пропасть манила, вызывая нездоровый интерес.
   Но что был этот интерес в сравнении с абсолютно спокойной и совершенно безлюдной картиной, представшей перед Ойроном? Ойрон предпочёл бы видеть её наполненной людьми, чем бы это им и ему самому не грозило. Уж, по крайней мере, на том конце моста, где, по рассказам Дэва, те должны были находиться, людей точно не было.
   Ойрон стоял как раз на обвалившемся краю и всматривался в чернеющую бездну.
   - Будь у меня кожа, по ней бы уже бежали мурашки! - осторожно шепнул на ухо Ойрону Дэв. - Ты бы отошёл, друг мой, подальше, а? А ещё лучше - убрался бы отсюда, чтоб я не нервничал.
   - Где все? - прорычал Ойрон. - Ты говорил - они здесь!
   - Были...- виновато шепнул Дэв, - я откуда могу знать? Были тут недавно. Я их сам здесь оставил. Значит, спаслись. Вот и хорошо. На дне пропасти темно и пусто. Я, правда, по дну не шарил...
   - Почему так тихо? - снова просипел Ойрон и огляделся.
   - Ты ожидаешь аплодисментов? - в свою очередь удивился Дэв. - Или, может, фанфар в свою честь?
   - Я ожидаю стражей, - фыркнул Ойрон, - это ведь своего рода граница, не так ли? Врата? Почему их не охраняют?
   - Что тут охранять? - возмутился Дэв. - Кто кроме тебя добровольно сюда ступит?!
   - Аниен ступил, - возразил Ойрон, - а до него Нилон.
   - Аниен мною сначала запустил - швырнул, как булыжник, - хмыкнул Дэв, - так бы он сам и сунулся в ядовитый кипяток! А Нилон не далеко от тебя ушёл - ещё один полоумный, - и умоляюще добавил: - Слушай, я тебя прошу - убрался бы ты отсюда, а? Мне дурно делается, глядя под твои ноги, а я, заметь, тэнвит! Если хочешь, - ангел...
   - Не хочу! - рявкнул Ойрон. - Вот что, многоликая бестия, прежде чем ты решишь, кто ты на самом деле - тэнвит или ангел, быстро, в двух словах говори, что тут произошло?!
   Он повернулся и направился обратно в город оборотней, осторожно ступая по тонкому мосту, как по перекладине
   - А что произошло? - испуганно затараторил Дэв, следуя за Ойроном по пятам. - Ничего особенного. Мы шли. Аниен учуял что-то. Нашли пещеру, в пещере - озеро. Из пещеры ходов - тьма. Но Аниен упёрся - лужу эту ему подавай ядовитую и всё тут. Уж его Майс так уговаривал и эдак - он ни в какую. Ныряй, говорит, любезный Дэв, дескать, тебе безопасней. Ты, дескать, привычен. Ну, тут как Майс смекнул, что старик не отступится, так и дал дёру - видно, чтоб своих предупредить. Но Аниен тоже не лыком шит - угрозу почувствовал сразу и людей коконом огненным окутал прежде, чем пещера эта громыхнула, а карниз вместе с частью моста обвалился. Вот и остались все гурьбой висеть в воздухе. В коконе в этом. На что же им ступить-то? Мост ведь - тю-тю. Рухнул. Ну а я, понятное дело, на свой страх и риск нырнул-таки. Только никакого озера не оказалось в помине. Как и пещеры со множеством ходов. Обман всё это был.
   - Обман, - кивнул Ойрон, - значит, охрана всё же была... не охрана - так, маскировка. А говоришь - охранять нечего. Только причём тут Майс?
   - Как при чём? - изумился Дэв. - Это же их вожак. Самый главный после Нонда в здешних местах.
   - Кто? Майс?!
   - Заттрэй! - за спиной Ойрона стоял оборотень, весь взъерошенный, тяжело дыша и метя землю вывалившимся языком. - Велено тебя найти. Нилон велел. Там, в ущелье...
   - Нилон?! - Ойрон недоверчиво глядел на оборотня, неожиданно представшего перед ним, направив на того клинок.
   - Верно, это не Майс, - подтвердил Дэв, - это кто-то другой.
   - Говорю же - Заттрэй! - огрызнулся оборотень. - Поторопись! - и исчез, растворившись во тьме лабиринтов, словно его и не было.
   Дэв беспомощно развёл руками:
   - Но ведь Заттрэй же... он ведь...
   - Ущелье! - Ойрон ринулся по извилистой дороге, которой Дэва провожал в город Нонд.
  
   - Батюшки, да тут настоящее пекло! Преисподняя! - Дэв с неожиданной прытью и душераздирающим рёвом бросился в самую гущу битвы. На сей раз Ойрону пришлось догонять его.
   Ущелье напоминало бурлящий котёл, в который заботливая хозяйка то и дело подливает воду и подбрасывает коренья. Снопы вспышек и столбы дыма разбрасывали тела оборотней, точно прошлогодние листья, но всё новые и новые потоки лютого зверья стекались со всех сторон по крутым склонам из пещер, щелей, нор, бросаясь в атаку с истинно животным бесстрашием. Лязг оружия, вперемешку с шипением и грохотом, создавали общий грозный гул. Чад и копоть застилали низину, мелькали доспехи и пятна бурой шерсти, сверкали щиты и отблёскивали мечи, разлетались во все стороны огненные зарницы.
   Но добраться до окаменевшего войска Дархарна, молчаливо и невозмутимо наблюдавшего за битвой из-за спин оцепивших его воинов Крисморона во главе с бесстрашным магом, оборотням всё же не удавалось.
   - Аниен! - Ойрон, цепляясь за выросты кристаллов, заскользил вниз на подмогу, отбиваясь на ходу от зверей, мчащих ему вослед.
   Но не только звери сражались с ратниками Аниена. Их соперниками были и люди, считавшиеся давно умершими или пропавшими. Те, кто вместо тропы в Зангарнар вынуждены были избрать звериную шкуру, деля её с диким животным. Полулюди-полузвери, они принимали теперь человеческий облик, поднимая оружие против бывших своих собратьев. Поднимали, свирепо рыча и неистово вспахивая сталью пространство вокруг себя, уповая изрубить на куски тех, кому всё ещё посчастливилось оставаться людьми.
   У Аниена же был свой собственный, личный соперник. И хотя шансы их нельзя было назвать равными, у которого из них было их больше, определить не представлялось возможным. Ведь разве можно сравнивать мощь разъярённого мага и вездесущность коварного тэнвита? Однако Аниен, тем не менее, успевал между делом расшвыривать по сторонам лавины зверья, расчищая пред собою дорогу и позволяя таким образом своим людям перевести дух. Из всего этого можно было сделать вывод, что коварство Нонда пока в проигрыше.
  
   Нет страха - нет проблемы. Отсутствие оного всегда помогало здраво оценить ситуацию и быстро справится с любой неурядицей. Но проблема была, хотя и небыло страха. Похоже, иногда именно страх позволял чему-то, заложенному глубоко внутри, взорваться и в один миг снести прочь с дороги всё то, что раньше никак не решалось с помощью абсолютно трезвого рассудка.
   "Надо испугаться, - решил Дэв, окинув изумлённым взглядом бушующее ущелье, издали очень сильно напоминавшее русло высохшей, а теперь ожившей реки, и в следующее мгновение уже наметил себе цель. Ею оказался тэнвит Нонд. - Сейчас я ему покажу!"
   С этого самого момента шансов у Нонда значительно поубавилось, а у Аниена появился дополнительный. Это был Дэв.
   3.
   - Стоять! - из потёмков один за другим выходили мохнатые звери, все как один мощные и грозные, окружая себе подобного плотным свирепым кольцом. - Далеко собрались, юноша? - кольцо сжималось, но всё новые и новые оборотни появлялись и образовывали следующий и следующий ряды.
   - Я не при чём, я ничего не сделал, я с вами, - поджал хвост и жалобно заскулил пленник, несмотря на свои весьма внушительные размеры и не менее устрашающий вид. Глаза его в ужасе округлились при виде такого количества враждебно настроенных оборотней. - Что вам нужно? Я же свой... Я с вами...
   "Значит, тело не всегда имеет такое уж большое значение, - между прочим подумалось Заттрэю. Он неспешно, вплотную приблизился к трусливо скулящему сородичу, зажатому в кольцо, и оглядел его с ног до головы. - Похож! Это ж надо! Как две капли похож на меня! Просто одно лицо... морда, я хотел сказать. Но этот точно ни за что не бросится в бой, какими бы габаритами его не снабдили. Даже моими теперешними. Видимо, сильное тело может только лишь всколыхнуть то, что уже в тебе есть. Благородство или безжалостность. Доброту или озлобление. Есть, но спит, дожидаясь своего часа. А когда и всколыхнуть нечего, никакое тело не поможет. Ни хилое, ни могучее".
   - Я же свой! - продолжал скулить пленник.
   - А ты сейчас докажешь, Ален, с кем ты, - обратился, наконец, к нему Заттрэй, в довершение смерив презрительным взглядом. - У тебя будет прекрасная возможность.
   - Я докажу, клянусь, - жалко поскуливал дюжий зверина, стушевавшись ещё больше, - я всё сделаю, как скажешь.
   - Я его знаю? - рядом с Заттрэем оказался тёмно-серый с подпалинами, оказавшимися при ближайшем рассмотрении буроватыми пятнами засохшей крови, зверь и внимательно обнюхал перепуганного Алена. - Что-то не припомню такого среди наших.
   - А он и не ваш, Нилон, - кивнул утвердительно Заттрэй, - он наш. Это заморыш Ален, паж Карэстрэна.
   - Вот как? - хмыкнул Нилон, разглядывая мускулистый торс Алена. - Заморыш? А с виду и не скажешь. Ты полагаешь, он нам нужен? Погляди на него - он весь дрожит от страха. Пусть остаётся здесь, к чему он нам?
   - А он, похоже, неспроста дрожит, - ухмыльнулся Заттрэй, - верно я говорю, малыш? Он дрожать-то дрожит всегда, да дело своё знает не хуже нас с тобой. Вот и сейчас в одиночку на задворках Раэг-Остоннонда не зря околачивается. Ох, не зря! С таких, как он, и взятки гладки - кто связываться станет, подозревать, приглядываться? Попугают, да и отпустят. Никчемный, мол, зверёныш, что с него возьмёшь?
   - Что ж, тебе видней, - согласился Нилон и поспешно удалился, затерявшись среди остальных оборотней, - поторопись, у нас мало времени, - кинул через плечо.
   - Говори! - свирепо зарычал Заттрэй так, что Ален в страхе присел и зажмурился. - Куда идёшь и кто послал?! Живо!
   - Вожак, - пискнул Ален, - послал за Нондом, велел передать, где находится старик-лекарь и его люди. Они, дескать, уже в городе. Велел узнать также...
   - Передал?! - снова рявкнул Заттрэй.
   Ален часто-часто заморгал, силясь сосредоточиться.
   - Передал, спрашиваю, что велено было?!
   - Передал, - кивнул Ален.
   - Что велел делать Нонд? И где он сам?!
   - Нонд замкнул тракты в пустынные земли.
   - Тракты, значит! Не один - несколько!
   - Запер и упрятал, - дрожащим голосом продолжал Ален, - теперь вам отсюда никак не выбраться. Сказал, надо сжечь все мосты, тогда зараза не станет распространяться дальше. Тогда уж...
   - Это кто - зараза?! - из кольца оборотней отделился и стремглав ринулся на Алена косматый коренастый зверина с курчавыми чёрными боками. - Вот сейчас я покажу тебе - зараза!
   - Корс, уймись! - цыкнул на него Заттрэй, встав меж Аленом и распалённым хищником.
   - Дай я с ним разделаюсь! - свирепо зарычал Корс. - Я твой начальник, и я тебе приказываю: отойди!
   - Это в Крисмороне ты мне начальник, - спокойно возразил Заттрэй, - а здесь я сам себе голова. Нет у меня тут начальников.
   - Этот щенок сейчас ответит мне за всё! - сдавленно захрипел Корс. - По-хорошему тебя прошу, Затт, отойди! Там в Крисмороне у меня Наружные Врата без присмотра, людей сменить надо, Карэстрэн с меня три шкуры снимет, а я тут с вами торчать должен, благодаря вот ему!
   - Благодаря самому себе, ты тут торчишь! - всё так же спокойно возразил Заттрэй. - Как и все мы. Что ж ты раньше не был таким праведным, как теперь? Что не сознался Карэстрэну во всём? Струсил? Как над шкурой своей никчемной трясся раньше, так и теперь трясёшься? Нет? То-то! Раз нет, так теперь помалкивай! А то хочешь одним лохматым задом сразу на все сиденья уместиться!
   Корс недовольно зарычал и нехотя вернулся на прежнее место.
   - Продолжай! - теперь уже свирепо рявкнул Заттрэй, снова обратившись к Алену. - Куда направился Нонд?
   - Нонд тоже уже в городе, - охотно сознался Ален, - и, кажется, планирует нападение.
   - Но ты ведь увёл всех в своё убежище? - обратился Заттрэй к Нилону. - Аниена, наших людей, всех! А остальные, те что в ущелье, вовсе беззащитны... неподвижны они... Ничего не пойму, на кого нападение? Нонд что же, унюхал твоё логово?
   - Ты не знаешь Аниена! - вновь послышался тихий голос Нилона. Он плавной, бесшумной походкой подошёл поближе и шепнул Заттрэю на ухо. - Похоже, маг встал на тропу войны. Видимо, не можется ему сидеть и ждать в пещере - не в его это правилах. Положился на свои силы чародей - больше надеяться ему не на кого. А это значит, - нам надо спешить!
   Глава шестнадцатая Дархарн и Крисморон в одной упряжке
   1.
   Возможно там, дома, во Внешнем мире, Ойрон записал бы твёрдой рукой в летописной книге родного города и королевства, рядом с бесценными, нетленными письменами далёких своих предков, о таком дне, каким был этот один, его долгий день в чужих краях: бой кипел на небе и на земле.
   Но как далёк был тот город, а значит, и летописная книга, могущая сохранить в себе песнь о скитаниях достойнейшего из мужей королевства, так же далека была и эта серая пещерная тьма над его головой от столь милого сердцу неба.
   Однако всё это случилось бы после, когда отзвуки боя только лишь в памяти продолжали бы изредка накладывать слабый фоновый шум на унылые минуты и радостные дни кипучей жизни, привычно бередя сердце и терзая старые раны. Теперь же память с немыслимой скоростью впитывала каждое движение и каждый вдох, понимая, что любой из них может оказаться если не последним, то по крайней мере важным и трогательным. И забившись в самый далёкий угол сознания, она терпеливо ждала, удерживая рассудок в узде, дабы врождённое чутьё вкупе с инстинктом самосохранения имели возможность сделать своё дело, и ей, памяти, было бы в будущем кому нашёптывать полуправдивые оды прожитому.
   Но не только чутьё, что-то ещё неумолимое и грозное плотной стеною окружало Ойрона, словно бы храня его от меткого глаза и твёрдой руки противника. Ойрон неплохо владел оружием и слыл сильным и мужественным воином, но даже для такого воина, как он, подобное мастерство выглядело невообразимым. С каждым разом, казалось, чем больше опасность Ойрону угрожает, тем упорней судьба хранит его от бед и неожиданностей. В конце концов, он стал задумываться над справедливостью утверждений Дэва о том, что тот - его ангел-хранитель. Может, и вправду не врёт? Но кто же в таком случае Нонд?
   Нонд и Дэв, между тем, мелькали в вышине словно два коршуна, то и дело бросаясь друг на друга с завидным упрямством и остервенением. Это и была та часть боя, что приходилась на "небо". И выглядела она отнюдь не по-ангельски.
   Аниен с удивительной лёгкостью управлялся с полчищами хищников, добавляя тэнвитам препятствий в виде разрядов и сполохов в воздухе. Тэнвиты же мастерски уворачивались, не обращая никакого внимания на такой сущий пустяк. И единственно - численность оборотней позволяла последним удерживать мага в постоянном напряжении и являлась их преимуществом.
   Плечом к плечу сражались Даген и Ленси, рыча и огрызаясь не хуже нападавшего на них зверья. И только лишь окаменевшее войско Дархарна с молчаливой завистью наблюдало за яростной сечей, возможно, впервые в жизни готовое отдать всё, лишь бы встать сейчас рядом с воинами Крисморона.
   Дархарн и Крисморон в одной упряжке - выражение, абсурдное само по себе, сейчас становилось реальностью не только лишь благодаря мечтаниям обездвиженных ратников. Становилось ещё и в тот самый момент, когда на краю ущелья показалась большая стая оборотней и бросилась на защиту обороняющихся.
   Такой неожиданный поворот событий внёс сумятицу в ряды нападавших, и, в конце концов, память Ойрона, наблюдая за такими во всех отношениях положительными переменами, принялась вытаскивать кое-что из старых своих запасов. Красочные картинки последовали одна за другой осторожно и ненавязчиво, дабы невзначай не помешать Ойрону заниматься основным занятиям - сражаться. А именно - Ойрон вспомнил об обещании Нилона собрать своих. Но если Нилон только теперь явился на подмогу, куда же, в таком случае, их звал встревоженный зверь, представившийся Заттрэем? И кем был послан?
   - Это Нилон! - радостно крикнул он Аниену, сражавшемуся поблизости, решив поразмыслить над этой загадкой после. - Нилон и его ребята!
   Аниен уже успел оправиться от обуявшей его радости при виде живого Ойрона и шока от зрелища недвижимого войска. Но на сей раз оцепенел от неожиданности. Нилон, его любимец и баловень, в шкуре оборотня - это было выше всяческих сил.
   И этой его минутной слабостью воспользовался свирепый хищник, тут же сбив мага с ног. Он в один миг всем своим весом навалился и прижал Аниена к земле.
   - Аниен, держись! - Ойрон бросился на выручку, яростно расчищая себе дорогу, рубя мечом направо и налево. Но не так-то просто преодолеть даже несколько саженей, находясь в самой гуще сражения.
   - Ты что же, теперь мой враг? - Аниен смотрел прямо в глаза Майсу, дышащему смрадным звериным дыханием магу в лицо. - Но почему?
   - Почему? - дыхание Майса стало частым и прерывистым. - А сам ты разве не знаешь, почему?!
   - Нет, - честно сознался Аниен и успокоился.
   Готовность Майса к переговорам давала надежду сохранить ему жизнь. Каким бы ни был он огромным хищником, а Аниен - тщедушным стариком, Майс свой шанс убить последнего уже упустил. Упустил в то самое мгновение, когда заколебался сомнение обезобразило его отнюдь не благородный порыв. Аниен же тотчас превратился из жертвы в охотника, хоть и выглядело со стороны всё совсем по-иному.
   - А ты напрягись! Вспомни! - страстно прохрипел Майс, и Аниен уже начал сомневаться в себе.
   Потерей памяти маг доселе не страдал, но кто знает?
   - Никак не припомню, - пожал плечами Аниен.
   Майс резко пригнул голову. Меч просвистел прямо над его макушкой.
   "Надо же, а он ничего, чувствителен. И вёрток", - между прочим подумалось магу.
   - Сафос! - снова зарычал Майс в лицо старику. - Ты не принял меня! Забыл?! Коротка же у тебя память, старик! Зато я помню всё! У меня чудесная память! Это из-за тебя мне приходится теперь здесь околачиваться и таскать звериную шкуру в гиблых лабиринтах! Это ты выставил меня на посмешище перед моими друзьями и недругами! Ты, старый проныра, бросающий пыль в глаза своими дешёвыми трюками...
   "Но злопамятен..." - на этот раз с сожалением подумал Аниен.
   - Постой-постой! - маг удивлённо приподнял косматые брови и под ними оказались совершенно невыцвевшие светло-голубые глаза, изредка, впрочем, казавшиеся серыми. - О чём ты говоришь, Майс? Как я мог тебя выставить на посмешище, ведь мне ни разу даже не приходилось разговаривать с тобой на людях!
   - Вот именно! - рявкнул Майс. - Весь Крисморон знал, что умник Майс пошёл к старому Аниену учиться чародейству! Все только того и ждали, что я вернусь, сделавшись твоим наследником, и что же?
   - И что же?
   - Ты выставил меня, вот что! Ты выставил, а они напали ночью! - Майс небрежно кивнул в сторону люто сражающихся с людьми оборотней.
   - Но, Майс, я отказал тебе в обучении, потому что это не твой путь и отпустил тебя в полдень! - снова изумился Аниен, - Что же в полночь ты делал около Сафоса?
   - Я ждал! - прошипел оборотень и в отчаянье зажмурился. - Ждал, что ты придёшь снова! Как я мог вернуться ни с чем? Что я должен был сказать всем им?
   - Но ты же всё равно вернулся в Крисморон?!
   - Да, я вернулся! Но вернулся уже не прежним! Я вернулся вожаком стаи и однажды заставлю всех уважать себя, будь-то оборотень или человек!
   - Усталость сморила? - Ойрон, добравшийся, наконец, до Аниена, могучим ударом сшиб с него Майса, и тот покатился кубарем прочь. - Нашел где отлёживаться! В самой гуще битвы! А я думал, ты без чувства юмора. Даже мне бы не пришло в голову так удачно пошутить, - и подал руку магу.
   - Хороша шуточка - обиженное самолюбие! - хмыкнул Аниен, поднялся и, резко выдохнув, запустил новую порцию молний в гущу нападавшего зверья. - Гордость, видишь ли, его затронули! Только вообрази себе Майса, обладающего магическими знаниями!
   Но теперь, когда в бой вступили оборотни из числа ратников Нилона, Аниену было ещё сложней ориентироваться, где свои, где чужие, и он старался не слишком-то увлекаться атакой.
   - Майса? А он, что же, претендует? - между прочим поинтересовался Ойрон, увернувшись от прыжка остервеневшего оборотня и на ходу нанося ему смертельное ранение.
   - Не то слово! Требует!
   - Освобождайте людей! Скорее! - откуда ни возьмись рядом оказался Нилон, пробившись сквозь месиво тел в неистовой схватке. - Ойрон, ты говорил, вы можете их вызволить!
   - Но тракт ведь скрыт! - послышался издали голос Заттрэя, несущегося вслед за Нилоном, и Ойрон отметил про себя, что выглядел Заттрэй куда лучше, чем когда звал их с Дэвом на подмогу совсем недавно. Цел-невредим и лишь слегка потрёпан. - Куда ты их поведёшь?!
   - Скорее! - прервал его Нилон-оборотень, вновь обратившись к Ойрону. - У тебя всего несколько минут! - и стал пробираться дальше.
   - Несколько минут до чего?
   - Скорей же! - на ходу крикнул Нилон и исчез в толпе.
   - Но Дэв! Нет Дэва!
   Однако память снова услужливо подкинула нужную картинку.
   "Крисморон. Дворцовая площадь. Карэстрэн перед народом. И Ойрон, наблюдающий за всем этим.
   - Мне кажется, кто-то намекал, что является моим ангелом-хранителем. Так неужели же ангелу столь сложно найти своего подопечного? - Ойрон был спокоен, а Дэв - раздражен и взволнован.
   - У вас извращённые представления о хранителях, молодой человек, основанные на домыслах и сказках. Вы же не изволили даже подумать обо мне, не говоря уже о том, чтобы позвать! А по твоему абсолютному словесному и мысленному молчанию можно было сделать только лишь один вывод - ты умер".
   - Что ж, поглядим, как ты услышишь меня и примчишься! - вслух произнёс Ойрон и невольно улыбнулся, вспоминая былое. - Проверим теперь ещё и обратную связь. В наличии прямой связи я уже имел счастье убедиться ранее - тебя я слышу отменно. Кто из нас чей ангел, хотел бы я знать. - И завопил что есть мочи, абсолютно не питая иллюзий, что тэнвит его расслышит среди такого шума. - Дэв! Дэ-э-эв!!!
  
   - Чего орёшь?! - Дэв не заставил себя долго ждать, чем подтвердил теорию обратной, то бишь от Ойрона к Дэву, связи.
   Невидимый, но, ясное дело, Нондов сильный пинок отшвырнул его снова куда-то далеко, он исчез на несколько коротких мгновений и затем вновь возник перед сражающимся Ойроном, мельтеша у него перед глазами.
   - Чего тебе?! Чего?!
   - Ты мне мешаешь, отойди! - цыкнул Ойрон, делая очередной выпад.
   - Чего звал тогда?! - справедливо возмутился Дэв и уже собрался убраться восвояси.
   - Держи перстень, пошли! - крикнул ему Ойрон. - Ты у нас умелец - будешь колдовать.
   - Я? Колдовать? - Дэв поймал налету изумрудный перстень принцессы. - Куда пошли-то?
   - Туда! - Ойрон махнул в сторону обездвиженных пленников. - Я же не проникну меж ними, так ведь? А ты - запросто, - И оба стали пробираться сначала сквозь месиво сражающихся друг с другом хищников, затем мимо образовавших плотное кольцо своих.
   - Аниен, подстрахуй! - на ходу крикнул Ойрон, и порция молний полетела вдогонку кинувшемуся было преследовать их Нонду.
  
   Нилон был теперь Нилоном. Верней, выглядел им.
   Не так удобно, по его мнению, зато безопасно. Иначе в звериной шкуре ему никак не пробраться живым сквозь мечи ратников Крисморона. Затем, всё же пробравшись, он обошёл застывших воинов и принялся рисовать у них за спинами на отвесной стене разнообразные замысловатые символы, хитроумно переплетая их и то и дело оглядываясь. Торопился. Символы сливались, цепляя друг друга завитками и крючочками, словно звенья причудливой цепи. Цепь закручивалась от центра к периферии, наматываясь спиралью вокруг несуществующей точки и, в конце концов, образовала нечто большое, издали формой походившее на дверь.
   - Нилон, убирайся отсюда! Живо! - зыкнул Дэв, завидев его сверху.
   - Хотя бы минуту! - Нилон принялся ещё быстрее обводить жирной волнистой чертой своё творение.
   - Я кому говорю! - взревел Дэв. - Не время обучаться живописи! Ты бы ещё станцевал!
   - Ещё станцую! - огрызнулся Нилон, но расплылся в улыбке.
   Он и в самом деле намерен был это сделать. Во всяком случае ритуал предусматривал определённые движения, весьма походящие на танцевальные. Едва черта сомкнулась, обняв начертанные Нилоном знаки, как он принялся обстукивать её, ломиться в скалу так неистово, будто вернулся в собственный дом, а его не впускают.
   - У тебя с головой всё в порядке? - крикнул Дэв и покрутил для наглядности у виска. - Последний раз предупреждаю - уходи!
   Нилон оставил его колкость без комментариев, увлечённо и настойчиво продолжая свою затею. Однако волнение сказывалось на качестве работы - дверь упорно не желала сдаваться. Нилон выполнял подобные чудеса впервые и не был до конца уверен в исходе. Но полагался на свою память, свои расчёты и записи Аниена.
   Дэв понимал, что тут попахивает магией, но никак не мог уразуметь, причём здесь Нилон, не имеющий к ней никакого отношения.
   - Сейчас тут будет взрыв покруче твоего упрямства, - удаляясь, крикнул Дэв. - Так что если не хочешь, чтоб тебя расплющило, уноси ноги, пока не поздно! Только не вздумай возвращаться, прячься где-нибудь в норе или пещере.
   - Давай-давай, колдуй! - усмехнулся Нилон и снова что есть мочи навалился на скалу. - Я спрячусь за этой дверью! Наверное...
   Черта зажглась тусклым синеватым пламенем и закружилась вокруг символов в одном направлении, желтые же символы - в другом. Нилон удовлетворённо кивнул и собрался было продолжить, но скала вдруг зарычала, затряслась, принялась скрипеть и пыжиться, сквозь завитки знаков и синее пламя окружавшей их черты посыпались мелкие камешки, образовав насыпь у ног Нилона. Однако дверь продолжала невозмутимо стоять на месте, знаки и вовсе померкли. Нилон в ужасе отпрянул.
   - Не может быть... - озадаченно произнёс он. - Не может быт! Я всё делал верно!
   Но в это время издали над полем брани сверкнула зарница. Вняв предостережениям Дэва, Нилон ринулся прочь и едва успел нырнуть в расщелину, зиявшую неподалёку, как грохот прокатился по ущелью, а за ним ураган, сметая всё на своём пути, с большой скоростью вонзился прямиком в начертанную Нилоном дверь. Скала полыхнула синевой, охнула и со стоном выплюнула огромный фонтан обломков и пыли. Но не успел последний обломок коснуться земли, как из образовавшегося отверстия, вонзаясь в пылевое облако хрустальной лазурной стрелой, хлынул бурный водный поток. Он понёсся по ущелью, всё больше и больше наполняя его водой.
   - Вот это да! - Нилон с открытым ртом наблюдал за происходящим из укрытия в противоположном склоне ущелья. - Не может быть! Это не я! Я не мог... Что происходит?!
  
   Жалкое подобие птицы, прозванное здешними обитателями "одорг" и наречённое старым мудрецом Аниеном Йош, наблюдало за сражением сверху, спрятавшись меж цветастых разлапистых сталактитов, испуганно моргая такими же цветастыми глазами. Йош ревностно следил оттуда за Ойроном, к которому привязался с того самого времени, как был им накормлен и обогрет в Сафосе. А так же за давним своим другом-волшебником, к которому питал нежные чувства с самого своего детства, когда, будучи ещё несмышлёнышем, случайно залетел в узкое оконце отшельнической обители.
   Шиворот был обычным, но на сей раз, в пылу битвы, не самым приятным и безопасным укрытием и Йош благоразумно улизнул, не став обижаться на Ойрона, вышвырнувшего его оттуда. Но даже меж сталактитов маленький одорг юрко лавировал, точно следуя за Ойроном, опасаясь, как бы того не потерять.
  
   Дэв успел предупредить всех. Или почти всех.
   Громыхнуло так, что обломки сталактитов, а с ними вместе и одорг Йош, посыпались дождём со свода Раэг-Остоннонда на головы сражавшихся.
  
   - Получилось! - Дэв, в отличие от Нилона, ликовал. - Всё вышло! Снова вышло!
   - А ты сомневался, что ли? - устало поинтересовался Ойрон и отобрал у Дэва перстень принцессы Лоры.
   Однако Дэв всё равно радовался, как ребёнок. Увлекательная, оказывается, штука - магия. Конечно, логическое мышление и трезвый расчёт куда более удобны для зрелого рассудка и способствуют душевному спокойствию, в отличие от бесконечной череды случайностей, что формируют в конечном итоге каким-то совершенно непостижимым для этого самого рассудка образом законы магии. А их непостоянство не вызывало у Дэва ничего кроме ужаса и нервозности. И пусть себе глубокоуважаемые маги утверждают, что и у них всё верно и просчитано, однако нечто, возникающее из ничего, ровно как и исчезающее туда же, никак не могло быть логичным и правильным. Хотя бы потому, что Дэв никак не представлял себе, как там, откуда оно пришло и куда уберётся потом. Как вообще можно догадываться о существовании чего-либо, ежели его просто нет? И, следовательно, учесть все варианты возможного развития событий попросту невозможно. Однако следовало бы сознаться, что Дэв и сделал с большим трудом, - магический ритуал позволял ощутить себя Творцом. Пусть не надолго, пусть этому предшествовала паника - "а вдруг не получится?", однако после претворения задуманного в жизнь такие же сильные по остроте чувства, но теперь уже не смятения, а восторга, захлёстывали и опьяняли.
   Но Дэв подозревал, что это не надолго, и однажды даже волшебство может обернуться каждодневной рутиной, а острота чувств, как известно, присуща лишь новизне. Но почему бы и нет? Почему бы не новизна? Ведь слишком мало в мире осталось того, что способно было удивить Дэва этой самой новизной.
   Дэв от души ликовал. Но позволил себе подобную роскошь лишь на короткое мгновение. В следующее он уже думал о том, как быть с освобождёнными людьми, повалившимися, словно подкошенные, все как один наземь - кто замертво, кто без чувств, кто от слабости. И то достаточно удобное обстоятельство, что вспышка и грохот, учинённые им вместе с Ойроном при помощи перстня и осколка кристомрина, отпугнули оборотней, но не заставили бежать, поджав хвосты, позволяло всего лишь урвать скудную передышку - не более. Сейчас уляжется пыль, утихнёт гул в их звериных ушах, и всё продолжится. А то и с новой силой начнётся сначала.
   Там, на крутых склонах ущелья, всё ещё продолжалась битва между оборотнями - своими и чужими. Там сражались Заттрэй и Корс, что кинулись вдогонку всполошённым и перепуганным сородичам-оборотням. Там командовал лютой стаей Майс, желая непременно отомстить всему миру за собственную глупость и непомерную гордыню. Там, совсем рядом, ещё кипела битва, но грохотало отчего-то с противоположной стороны.
  
   Пыль, вопреки чаяньям ударившегося в размышления Дэва, не улеглась и гул не затих - он набирал новую силу. Серыми клубами собирались грозные тучи, всё больше и больше сгущаясь, тянули узловатые руки, ощупывая ими своды пещеры-города и, наконец, в полной мере ощутив собственную силу, новорожденный ураган ринулся прочь.
  
   - Нилон! - Дэв помчался вслед за вихрем, тщетно пытаясь его обогнать и на ходу ругая ослушавшегося оборотня, - Нилон! А я ведь предупреждал! Предупреждал же я! Упрямый тупица! Совсем как Рон! Два сапога пара!
   Но вонзившись в хитросплетения символов, старательно изображённых Нилоном на гладкой скале, ураган выпустил на волю новое несчастье, несущееся теперь в обратном направлении.
   - Спрятался, называется! - со стоном зажмурился Дэв, застыв над потоком.
   - Дэв, - встревоженный Крадс налетел на тэнвита, стараясь растормошить того, замершего в нерешительности перед зияющим отверстием, из которого хлестала вода, - ты должен отобрать у него камень! Ты слышишь! Ты должен отобрать!
   - Крадс? - Дэв открыл глаза и поглядел на призрачный силуэт невидящим взором. - Ты нашёл бы лучше Нилона, любезный. Судя по всему, теперь ему может понадобиться твоя помощь. За одно и побеседуете.
   - Дэв, ты что?! Он же меня не видит!
   - Теперь видит, - уныло ответил Дэв, повернув обратно, - теперь он, как и ты, - призрак.
   - С чего ты взял?! - Крадс смерил Дэва удивленным взглядом и указал на ближайшую расщелину. - Какой ещё призрак?! И что его искать? Вон же он.
   Словно бы в ответ на слова Крадса из расщелины показалась настороженная физиономия Нилона, и затем, убедившись, что вода не достаточно глубока, он живо перебрался через небольшой бугор и направился дальше по ущелью. Затем настойчиво принялся за прежнее занятие, вынув предварительно закупоренный пузырёк с чёрной жидкостью. Письмена запестрели уже на противоположном склоне.
   - Ну, хвала Владыке! - обрадовавшись как дитя, вздохнул облегчённо Дэв. - Он всё-таки жив!
   Хотя, конечно, не совсем он. Не совсем Нилон, в смысле - человек. А Нилон - в смысле оборотень.
   - Одно слово - упрямец! - возмущённо фыркнул тэнвит и помчался ему навстречу.
   Крадс метнулся следом, твердя то и дело:
   - Дэв, я тебя умоляю, заставь это чудовище открыть рот! Всего-то об одной маленькой услуге тебя прошу! Дэв! Ты слышишь меня? Хоть ты-то меня слышишь?! Пока не поздно! Я тебя очень прошу!
   - Нилон! - Дэв отмахнулся от непрерывно жужжащего Крадса, поймав себя на мысли, что и сам имеет подобную привычку. Но продолжил в том же духе: - Нилон! Ойрон велел тебе возвращаться! Нилон! Ты меня слышишь?!
   - Нет, Дэв, - Нилон с невероятной скоростью упрямо повторял шаг за шагом, стараясь ничего не упустить и постичь причину прежней неудачи. На сей раз ошибиться он не имел права.
   - Что значит - нет?! Ты оглох?
   - Нет, - усмехнулся Нилон и принялся терпеливо пояснять, - это значит, что мы все не сможем выйти отсюда, даже если нам удастся оторваться от погони. Нонд упрятал тракты и теперь у нас одна дорога - новый Порт.
   - То есть как - упрятал? - изумлённо захлопал глазами Дэв. - Откуда тебе это известно?!
   - Мы встретили на окраине Алена, он нам и сообщил об этом.
   - Прилетели! - охнул Дэв, - А мост? Может быть, стоит починить мост?!
   - Стоит, - охотно согласился Нилон, - только пока мы его починим, пока по нему проберёмся, нас наверняка уже станут ждать на выходе, - и сощурившись кинул хитроватый взгляд на Дэва. - Да-да! Даже без условия, что некоторые об этом им сообщат.
   - Порт, - задумался Дэв, пропустив мимо ушей колкость Нилона. - Но тогда лучше, чтоб этим занялся Аниен?
   - Лучше! - снова согласился Нилон. - А вы без него обойдётесь?
   - Ты прав, не обойдёмся, - теперь уже согласно кивнул Дэв, понимая, что Аниен в бою незаменим. - Тогда поторопись! - и помчался к Ойрону с новостями.
   - Ну да, - вдогонку ему хмыкнул Нилон, спешно дорисовывая последний знак, - обязательно потороплюсь. А то прилёг тут отдохнуть. Сейчас высплюсь и начну торопиться.
  
   Йош, явившийся, словно на крыльях взрывной волны, привычно вцепился Ойрону в ворот, выпучив полные ужаса глаза и выплёвывая цветастые мелкие осколки из неосторожно открытого для вопля рта, так и не успевшего издать ни единого мало-мальски различимого звука.
   Одорг и сам не понял, как оказался рядом с Ойроном, ведь унесённый куда-то вихрем, он уже попрощался мысленно и с Ойроном, и с собственной жизнью. Однако лютая стихия, беспощадно швырявшая крохотное измученное тельце, отчего-то решила смилостивиться и вернуть его обратно, запустив прямиком в Ойрона.
   Ураган, что пронёсся по ущелью, вернулся назад, ведя за собою грозный табун вспененных волн и толкая впереди себя Йоша. Но удивляться этому Йош не стал - кто удивляется собственному счастью? Удивляет лишь горе да неурядицы - и вознамерился любой ценой оставаться в таком положении, как бы Ойрон не пытался его отодрать.
   Ойрон и не пытался. Он, похоже, и не обратил внимания на подобный пустяк, изумлённо наблюдая за тем, как громадный вихрь, что разметал в воздухе звездопад искрящейся пыли и осыпавшихся обломков, поначалу ринулся вспять туда, где ущелье пустовало, но где колдовал над ему одному, да ещё, верно, Аниену, понятными символами оборотень Нилон. Ринулся и теперь возвращается, ревущий и коварный.
   А ведь ещё мгновение назад Ойрон громогласно взывал к воинам Крисморона и Дархарна, указывая рукой в том же направлении:
   - Туда! В ущелье! Туда!
   Что же ещё он кричал, торопясь воспользоваться суматохой и увести своих в лабиринты, а затем к тракту оборотней? Ойрон старался припомнить.
   - Дэв, теперь зови всех! Мы отступаем дальше в ущелье! Зови Нилона, пусть кликнет своих, пока не поздно, пока в суматохе можно ускользнуть! Пора уходить!
   Но оказалось - поздно. И не Дэв, а словно бы неуправляемая стихия вдруг с готовностью устремилась на клич Ойрона, решив подшутить над опрометчиво оживившими её умельцами. Но этого не могло быть. Ойрон её туда не посылал. Или всё же послал?
   Случайности всегда кажутся чем-то таинственным. Ойрон не допускал случайностей. Ойрон силился понять, что заставило разрушительную силу, возникшую от содружества перстня и осколка кристомрина в руках Дэва, направиться прямиком в цель. И целью этой был Нилон. Или, может быть, не он?..
   2.
   Бестелесная душа, в отличие от бездушного, впрочем, также и одушевлённого тела, имела ряд неоспоримых преимуществ. Однако, к огромному сожалению Крадса, не успевшего ещё в полной мере насладиться этими самыми преимуществами, недостатки тоже имели место. И не менее существенные. К примеру, ни обратиться к друзьям, ни подержать в руках что-либо или хотя бы сдвинуть с места он не мог. Зато уж проникнуть куда угодно - пожалуйста. Услышать и узнать что угодно - извольте. Но что же делать со всем этим? Со всем увиденным, услышанным или узнанным?
   Столько времени, столько долгих дней и месяцев потрачено на поиски Потока! Теперь Крадсу казалось это смешным. Но он не смеялся. Напротив, ему ужасно хотелось плакать. Плакать от собственного бессилия.
   "Вот удел неприкаянной души! - назойливо роились мысли-палачи, подстёгивая Крадса взметнуться ввысь и направиться прямиком в руки Карэстрэну. Ну а после - в Зангарнар. - Вот достойный удел тех, кто не встал на тропу мёртвых!"
   Крадс сопротивлялся и отгонял их прочь. Разве мог он поступить так, как велит ему зов предков, глядя теперь прямо перед собой на маленький лиловый огонёк, слабо мигающий в холодных каменных недрах?
   Веером расходились от него тонкие, неприметные глазу лучики-паутинки и пропадали в граните, стелясь затем по дну ущелий и стекая с уступов и карнизов, подобно лиловым каскадам и рекам. Огонёк не только лишь мерцал - он издавал мерный гул, от которого вибрировали стены. А волны качали его словно крохотный парусник. Волны лилового источника, ждущего своего часа. Это и был тот самый сказочный Живой Поток. Крадс знал это так же хорошо, как и то, что сам он теперь мёртв.
   Крадс вообще, как оказалось, многое сейчас если не знал, то, по крайней мере, был исполнен какого-то удивительного, трогательного, почти святого понимания. И всё то, что ранее осуждалось им, как порок, теперь не вызывало ровным счётом ничего, кроме искреннего сочувствия и снисходительной улыбки. Даже коварный Рэгстод виделся ему сейчас в ином свете, и Крадс пообещал себе как-нибудь потом, прежде чем отправиться к Повелителю Гнаэну в Поднебесную страну Зангарнар, познакомиться с Рэгстодом поближе. Уж очень хотелось узнать, как тот намерен править Дархарном в дальнейшем и что творится у него на душе. Шутка сказать, бессмертный правитель с опытом столетий за плечами. А поглядеть - так нервозный издерганный человечишка. Или нервозный испуганный?
   Однако в данный момент Крадс с тихой печалью глядел на найденный им Поток, и, к его радости или сожалению, Поток не являлся сказкой. К сожалению, именно оттого, что Крадс-мертвец ни с кем не мог поделиться своей находкой и своим открытием. Кипела битва, а он не сражается. Пред ним Поток, но Крадс - уже не Крадс. Его просто нет. Он хотел бы помочь, но его не слышат... все же хоть Крадс и был мёртв, но ничто человеческое было ему не чуждо. Ничто достойное человеческое.
   А всего лишь в каких-то двух сотнях саженей отсюда, оказалось, находился Дархарн. И не только Дархарн - трактир "Два приятеля" с пещерой, где Нилону слышался по ночам странный шум. Не зря, похоже, слышался. Всего-то около двух сотен саженей отделяли Раэг-Остоннонд от дома и от родного города. Две с небольшим сотни саженей сплошного гранита. Две сотни саженей для Крадса и не один день пути по путаным лабиринтам пустынных земель для всех остальных. Всех остальных, не имеющих способностей поникать сквозь стены.
   Будь у Крадса возможность указать этот путь людям, всё оказалось бы гораздо проще. Ведь у многих были перстни. Но если люди Крадса слышать не могли, то этот призрачный пройдоха Дэв - не хотел. Он, видите ли, был занят.
   Крадсу ничего другого не оставалось, как исчезнуть, пока он был лишним, и толку от него всё равно не было никакого. Размышления его текли путаным руслом с множеством упомянутых выше заводей и, кроме блуждания по потёмкам Рэгстодовой души, Крадс решил непременно уладить ещё кое-какие дела, когда всё закончится, прежде чем покинуть навсегда Подземный мир и тем другим, Мёртвым Потоком устремиться во Внешний мир, к свету, в Зангарнар.
   Во-первых, Крадс обязательно расскажет Нилону о своей находке. И Ойрону. Нет, сначала этой бестии по имени Дэв, ведь только он один может слышать Крадса, а тот уже всем остальным. А во-вторых, укажет, что Раэг-Остоннонд - вот он! Прямиком, что называется, под носом, через стенку! Тогда ребята вооружатся кольцами Карэстрэна и отправятся сюда, к лиловому огоньку - к целебному источнику за спасительной влагой. И тогда Нилон посадит лозу, а к лету, пусть не к этому, так к следующему, великолепные гроздья нальются золотом и отяжелеют, став началом светлому будущему в садах и виноградниках, в зелени и тепле. А на праздник Нилон нальёт вина и вспомнит о нём. О Крадсе. Помянёт и взгрустнёт о тех днях, когда они были вместе, были веселы, беззаботны и молоды.
  
   Вот источник был - и вот его нет. Вот был сплошной гранит - и вот уже зияет огромная дырища, сквозь которую несёт бурные клокочущие воды разгневанная река. Вот был маленький лиловый огонёк, и вот взметнулся ввысь крохотный камешек и погас, сверкнув на прощание искристыми гранями, прежде чем алчная пасть, визжащая точно тысячи сквозняков, что несутся по узким путаным коридорам, не поглотила его и не унеслась вон.
   Всё насмарку! Всё! И кольца Карэстрэна, и "Два приятеля" через две с небольшим сотни саженей, и виноградная лоза - всё улетело как дым, не успев сбыться. Умчалось в пасти мелкотравчатого чудовища с глазами взбешённого кристомрина. И какая разница, что чудовище размером с пригоршню, а пасть - и вовсе тыквенное зёрнышко, если эта пасть в одно скупое мгновение поместила в себя мечтания Нилона и чаянья Крадса.
   И если этот одорг всё ещё жив, ему во всех отношениях очень повезло. Но если нет, - Крадс-мертвец за себя не ручается!
  
   Йош был жив. Стало быть, ему повезло.
   Сам не разумея почему, он ощущал себя в безопасности только лишь рядом с Ойроном. И даже всемогущий маг, каким оказался Аниен, не внушал одоргу такого чувства покоя и защищённости, как холщёвый шиворот пришельца. Йош тоже глядел теперь вдаль, всем своим существом ощущая тревогу, исходящую от Ойрона. Глядел, нервно жуя гранёное зёрнышко-осколок и жалостно всхлипывая.
   3.
   - Вода! - Ойрон не верил своим глазам. - Откуда взялась вода?!
   Стремительно несущийся вихрь вонзился в отвесную стену, сотрясая город. Кристаллы на сводах замигали, и громогласный звериный вой прокатился по ним вслед за грохотом. Но тишина сменилась мерным гулом, и по ущелью прямо на Ойрона понесся поток, заглатывая всё, что невзначай оказывалось на его пути
   Ещё миг - и все оказались под розоватыми в тускловатом свете подземелья волнами. И повергнутые в бою, и те, что были освобождены из призрачных оков Нонда, раненые и мёртвые, люди и звери.
   Ойрона река сбила с ног, но он с трудом поднялся и бросился им на помощь. Йош вцепился в его мокрый затылок, упорно не желая покидать ни на секунду.
   Аниен, выпустив щедрую охапку молний, предназначенных для Нонда, громогласно запел, обернувшись лицом к несущейся стихии. Поток, словно бы повинуясь замысловатым заклинаниям чародея, несколько притих и постелился, зажурчал, осторожно облизывая камни и затекая в щели и трещины, но тут же возобновил прежнее необузданное течение, снеся в отместку и Аниена.
   - Аниен, что происходит?! - Ойрон бросился на помощь магу, стихия с трепетом расступилась перед ним, давая дорогу и открывая взору поглощённые и сокрытые ею на дне человеческие и звериные тела и оружие.
   - Неужели Живой Поток?! - Аниен, едва не захлебнувшись, во второй раз за день воспользовался протянутой Ойроном рукой и встал на ноги. - Откуда?!
   Между тем, Ойрон уже брёл дальше и не слышал его. Он, стоя по пояс в воде, старался отыскать и вытащить на каменистые, местами покатые склоны ущелья хотя бы некоторых уцелевших.
   Но люди уже поднимались из воды сами. Бодрые, сильные, полные решимости и отваги.
   А вслед за ними над волнами показались лютые звериные глаза-угли. И бой закипел с новой силой. Кровавый и беспощадный бой без побеждённых и победителей. Без поверженных и раненных. Без усталости и передышек. Бесконечный, бессмысленный бой. Но, словно изящный танец, был он грациозным и зрелищным. Будто сказочный поединок из детских снов, завораживал величием и красотой движений.
   - Что происходит? - вновь задумчиво повторил Ойрон, стоя посреди сечи с опущенным в воду клинком. - Они танцуют? Или всё же сражаются?
   А вокруг, как во сне, мелькали мгновения жизни, словно чужой и ненастоящей. Они даже не касались Ойрона, а обходили стороною осторожно, стараясь не задеть ненароком, и, виновато мигнув бликом чужого клинка, ускользали прочь. К их мельканию Ойрон стал привыкать, с любопытством разглядывая, как нечто красочное и яркое, но совершенно обычное.
   - Рон! - бесцеремонно втиснулся Дэв и по своему обыкновению принялся болтать без умолку. - Нам нужно уходить против течения! Нилон сейчас откроет Порт. Тут нам больше делать нечего. Все остальные пути закрыты. Даген собирает людей, Заттрэй - оборотней. Ленси и Аниен прикроют нас. Мы уходим, Рон! Ты меня слышишь? Что ты молчишь?!
   - Дэв, они не гибнут, - тихо ответил Ойрон, - они все остаются живы. Сражаются, падают и вновь поднимаются из воды целыми и невредимыми. Ты видишь? Ты это видишь? Это и есть тот Поток, что искал Нилон? Он исцеляет раненых?
   - Я не знаю, что это, но зато я наверняка знаю одно, - мы уходим! - и Дэв рванул Ойрона за руку так сильно, что тот едва устоял на ногах.
  
   - Либо ты меня выслушаешь, или я буду мелькать у тебя перед глазами до тех пор, пока ты не выполнишь мои требования! - Крадс уставился Дэву в глаза, заслонив ему путь. - Я не шучу!
   - Лучше б ты шутил! - Дэв глубоко вздохнул и отвёл глаза. - Крадс, я знаю, что тебе не легко, но сейчас не время для задушевных бесед, пойми!
   - Вот именно! - Крадс снова поймал взгляд Дэва, - Поэтому слушай внимательно! Ты собираешь людей, у которых есть перстни Карэстрэна и направляешь их прямиком в провал, образовавшийся от взрыва, откуда несёт воды поток. Несколько саженей - и они в Дархарне.
   - Как так - в Дархарне?!
   - Не перебивай!
   - Дэв, в чём дело?! - Ойрон остановился рядом с тэнвитом, понимая, что тот с кем-то разговаривает, и догадываясь, что с Крадсом. - Дэв?!
   - Так вот, - продолжал Крадс, - оборотни пускай ждут Нилона - похоже, у него выходит. Ещё пару штрихов - и Порт будет готов. Ежели люди успеют уйти раньше, чем Нилон справится с Портом, - кто-нибудь вернётся с кольцами для остальных и тогда оставшиеся последуют за теми, что выбрались.
   - Недурно, - довольно кивнул Дэв, - что ж ты раньше молчал?
   - Ты меня слышал?!
   - И то правда.
   - Дэв! - Ойрон терял терпение. - В чём дело я тебя спрашиваю?!
   - Дело в шляпе! - довольно потёр руки Дэв. - Собирай людей, приятель, мы и вправду уходим! Даген уже почти выполнил это за тебя. Двигайте прямо в дыру, что зияет впереди. Не забудьте прихватить кольца - вам придётся идти через скалу. Если верить Крадсу - очень скоро вы окажетесь в Дархарне. После соберёшь у людей кольца и вернёшься с ними назад - поможешь перебраться остальным, если у Нилона не выйдет с Портом, понял?
   - Понял. А ты?
   - А у меня есть ещё кое-какие дела, - Дэв лукаво усмехнулся. - Скажешь Аниену, пусть держит ухо востро и будет готов! Ну-ка, Крадс, дружок, пойдём со мной! - и тут же исчез.
   - К чему готов-то?! Дэв?!
   Глава семнадцатая Ты понимаешь - о чём просишь?!
   1.
   - Ну, вот и ладушки! - Аниен довольно кивнул и похлопал шершавую и безжизненную каменную гладь, черкнув на ней жирный крестик, какие оставляют школьники на своих ладошках, чтоб не забыть что-то очень важное. - Надеюсь, это последний?
   - Последний! - уверенно кивнул Крадс и по привычке вдохнул полной грудью. Хотя и не ощутил прохлады утреннего воздуха, щекочущего лёгкие, но всё же был доволен.
   - Вот и ладушки... - снова повторил Аниен и замер, остановив взгляд на Крадсе, - нет, не ладушки! Где Нилон?
   - Нилон дома, мудрейший, - вздохнул Крадс, - он не стал идти с оборотнями в Крисморон через установленный им Порт, он дождался Ойрона с перстнями и ушёл с ним в Дархарн. Теперь Нилон утешает мою безутешную вдову, пока я тут с тобою тайные тракты Нонда замуровываю. А заодно и свою подготавливает - у него же у самого дела-то не лучше моих будут! Разве Карэстрэн позволит двум душам в одном теле обитать? Стало быть, и Нилону, неровен час, вслед за мной придётся в Зангарнар мчаться.
   - Придётся... - задумчиво согласился Аниен, водя пальцем по корявой трещине. - Придётся...
   - Чего такие грустные?! - Дэв явился как всегда нежданно и, заглянув в ближайшую расщелину, усмехнулся. - Последний?!
   - Ага, - кивнул снова Крадс, - кажется, ни один не упустили.
   - Ну, что ж, сидеть теперь Нонду в своём Раэг-Остоннонде до скончания веков. Зверьё развлекать! - Дэв захохотал, утирая выступившие слёзы. - Надо же, как давно ничего не доставляло мне такого удовольствия! Вот так приключеньице! Надрали задницу, унесли ноги, да ещё и все тракты замуровали - чтоб уж совсем поделом было! Всё! Теперь проблема пустынных земель снята! Теперь никаких оборотней, никакого страха, никаких ночных кошмаров, а заодно - никакого Нонда, будь он неладен! Вот только что с Живым Потоком-то делать? А, господин волшебник? Ойрон шагу не может ступить - вода всюду за ним следует!
   - Я же тебе говорил, - в сердцах фыркнул Крадс и звонко рассмеялся, - пускай пасть раскроет, глухомань призрачная!
   - Аниен, - Дэв с досадой обратился к чародею, - ты глянь-ка на этих невоспитанных призраков! Ты вообще что-нибудь понял? Скажи, что нет, и тогда я не стану о себе нехорошо думать. Кто должен пасть-то раскрыть и зачем? И кто тут глухомань?!
   - Нет, - улыбнулся Аниен, - я тоже ничего не понимаю. Но, похоже, этот разговор у вас с Крадсом уже вёлся, посему тебе должно быть ясней, чем мне.
   - Ты - глухомань! Ты! - Крадс продолжал задорно хохотать. - Я просил тебя заставить одорга раскрыть пасть? Просил?! А ты?!
   - Я что тебе - ветеринар? - вспылил Дэв. - Крокодилам в пасть я уже заглядывал - хватит! Только одорга мне и не хватало для полного счастья!
   - Кто ты мне? - удивился Крадс и перестал смеяться. - Кому ты в пасть заглядывал?
   - Не важно - кому. Ты не поймёшь всё равно. Что там в пасти-то у одорга вашего?! Драгоценность очередная, что ли?!
   - Да-а-а... - удивлённо протянул Крадс. - Так ты знал?!
   - Тьфу ты! - Дэв удивлённо заморгал. - Скажешь тоже - знал! Алмаз, что ли?!
   - Нет, почему же алмаз? Аметист.
   - Аметист? Ну, положим, аметист, а дальше что?
   - А дальше, - принялся пояснять Крадс, - поток станет снова источником. Только камешек этот в воды его погрузить надобно. Вот и всё. А одорг ваш за Ойрона уцепился и висит на нём - не оторвать. Может, и хорошо, что висит, только представь себе, что за ним по всему Подземному миру воды Потока носились бы! Куда одорг - туда Поток. Вот тогда нам, братцы, было бы не до смеху!
   - Правда? - изумился Дэв. - А ты-то сам откуда знаешь?
   - Ну, спросил бы у меня кто другой - я бы не удивился! - хмыкнул Крадс. - Но ты?!
   - Погоди-ка! - прервал его Дэв. - Я не о том! То, что ты проникнуть куда угодно можешь, это я и без тебя знаю хорошо. Меня другое интересует, ты поток-то этот случайно нашёл, так ведь? Тогда откуда тебе было известно, что это именно он? И что камешек ваш назад в воду поместить надо, а иначе поток за ним следовать будет?
   - Поначалу я не знал наверняка, - улыбнулся Крадс, - догадывался. И вправду, Нилон мне Поток указал, ты же помнишь. Но, знаешь, когда беспомощность свою в бою я в полной мере ощутил и рассердился на себя, наполнила меня какая-то... ярость, что ли. Тут я вспомнил о Потоке и вдруг понял, не только где и как его найти, но и как с ним обходиться. Не понял - просто знал. Так что если б не Нилон, я бы и сам его нашёл.
   - Ага! - кивнул Дэв. - Понятно. Когда в следующий раз разозлишься, меня кликни, ладно? Дело у меня к тебе!
   - Ты пасть-то сначала одорга раскрыть заставь, деловое привидение! - усмехнулся Крадс. - Пока он камень-то не проглотил! А уж после о делах твоих поговорим!
   - Наваждение какое-то! - пожал плечами Дэв. - Что ни пасть, то драгоценность! - и исчез, на всех парах помчавшись в Дархарн.
   2.
   - Вы главное не волнуйтесь, ваша Милость! - Заттрэй стоял навытяжку перед Карэстрэном, весь измученный, но счастливый. За спиной у него переминалось с ноги на ногу разношерстное, то бишь ещё минуту назад и буквально - разношерстное, а на данный момент разнообразно одетое, но одинаково потрёпанное войско. - Я вам всё объясню после. Сейчас прикажите расположить... кхм... людей на постой.
   - Тастар! - из толпы зевак вынырнул единственный, не покинувший Крисморон советник и ближайший помощник Карэстрэна. - Распорядитесь разместить людей! Пусть их накормят, и пускай их немедля осмотрит лекарь!
   - Слушаюсь, Ваше Сияние! - Тастар с поклоном удалился, за ним последовал Карэстрэн в сопровождении охраны.
   - Лекаря не надо, - крикнул им вслед Заттрэй, - тот, кто жив, тот цел и невредим. Ну а мертвецу к чему лекарь?
   - Странно, - обернулся Карэстрэн, - ты говоришь, вы попали в переделку? Где же раненые? Вы их что же, бросили?
   - Нет-нет, что Вы, Ваше Всемудрие, как можно! - Заттрэй виновато улыбнулся. - Мы их исцелили.
   - Вот что, - напоследок бросил Карэстрэн Заттрэю, - эти твои загадки и недомолвки мне уже не нравятся! - И подозрительно сощурился. - Как и ты сам! В тебе что-то словно бы изменилось, и это более чем настораживает. Я не припоминаю, чтобы посылал тебя со своим отрядом в Пустынные земли! Посему жду от тебя объяснений немедленно. И от тебя, Корс! - ткнул пальцем в начальника Наружных Врат. Карэстрэн повернулся, и толпа за его спиной сомкнулась.
   - Дома! - облегчённо вздохнул Заттрэй и оглянулся на сияющую надпись на арке Жёлтого тоннеля. - Может быть, это мой последний день дома. Так ведь, Корс?
   Тот лишь хмыкнул и покачал головой - Заттрэй не понял, утвердительно или с сомнением. Но это было уже не важно.
   3.
   Ойрон сидел на мокром полу в маленькой комнатушке, высеченной Нилоном в скале за трактиром "Два приятеля", и любовался гладью хрустального родника, на едва заметных глазу волнах которого колыхался крохотный, размером с рисовое зёрнышко, лиловый огонёк-камешек.
   - О трёх ветрах, о трёх могучих братьях... - Нилон склонил голову низко над водой и разглядывал камешек, теребя в руках измятый клочок бумаги. - Что днём и ночью воют в подземельях, не счесть сказаний, только не догнать их... Как думаешь, слова отсюда не случайно исчезли, иль ввиду истрёпанности бумаги не видны стали?
   - Слова? - Ойрон вынырнул из глубины раздумий, словно бы с самого дна колодца. - Какие слова?
   - Вот, погляди! - Нилон протянул Ойрону бумагу, - это то самое сказание о трёх ветрах, что я нашёл, а Аниен записал недавно. Помнишь? Здесь всё хорошо видно, а вот то место, где о первом ветре говорится, - чистое, будто и не писали на нём ничего.
   - И правда, - Ойрон принялся разглядывать лист, - да и о втором - мутновато как-то. Но всё же прочесть можно. Думаю, промок лист, смыло письмена водой. Ничего необычного.
   - Ничего, говоришь... - задумчиво протянул Нилон, - тогда отчего в других местах не смыло?
   Нилон принялся раскладывать на полу бумаги, прихваченные им с собою в поход, с чертежами и схемами, изображавшими массу всяческих нужных ему вещей: от принципа работы и установки Порта до приблизительной схемы пустынных земель с отметками входов в лабиринты.
   - Погляди! Всё как было - всё на месте! Слушай... - Нилон задумчиво почесал затылок, - а ну как Первый ветер - это и есть Поток, а? Как думаешь? Помнишь, как о нём сказано было? Один строптив - то холоден, то зноен, чуть слышным эхом стены сотрясает. Что-что, а стены сотрясает он, скажу тебе, отменно. Слышишь, как гудит?
   - У тебя богатое воображение, - улыбнулся Ойрон, - оно рисует тебе всё, что ни пожелаешь! - и окунул ладонь в родник. Но тут же одёрнул её, словно ошпаренный. - Он горячий! Чтоб мне провалиться на месте - он горячий!
   - Куда уж дальше! - зашёлся смехом Нилон, осторожно всё же коснувшись пальцем водной глади. - Ты и так провалился! А воду, не иначе, камешек этот подогревает. А говоришь, у меня богатое воображение! Чем не Первый Ветер, а? Давай, соглашайся! - и по-дружески пнул Ойрона в плечо, - соглашайся же скорее! Ну?
   - Хорошо, - поколебавшись некоторое время, кивнул Ойрон и улыбнулся. - Будь по-твоему. Что же тогда - второй? А там ещё и третий имеется!
   - Второй?! - задумчиво вздохнул Нилон. - Не знаю, что второй. Но догадываюсь, у кого можно спросить совета...
   - Аниен тоже не знает, можешь на него не рассчитывать, - усмехнулся Ойрон, - это уже пройденная ступень.
   - А я не про Аниена, - пожал плечами Нилон, - я о Крадсе подумал. Ему, должно быть, больше нашего известно. Ежели речь идёт и вправду о ветрах и Поток тут не при чём (в чём я очень сильно сомневаюсь), он не мог эти ветра не повстречать. Ну а если всё же не встретил, может быть, хотя бы догадывается, о чём тогда сказание.
   - Ты слишком большие надежды возлагаешь на бестелесную душу, - снисходительно усмехнулся Ойрон, - если у неё не стало тела, это ещё не значит, что прибавилось ума. Что тебе твой Крадс может подсказать, кроме того, куда упрятал сбережения? Пока не отправился в Зангарнар?
   - Будем считать, что я не обиделся, - кисло улыбнулся ему в ответ Нилон, - у нас с Крадсом друг от друга при жизни тайн никаких не было, это раз, и Крадс отнюдь не лишён остроумия, это два. Так что едва ли ему нужен будет лишний ум.
  
   - Нилон, Ойрон, мы уходим! - в комнату без стука ввалился Ленси. - Ребята, вы идёте с нами или остаётесь в Дархарне?
   - Я иду с вами, - поднялся Нилон, - мне теперь не место среди людей. Зангарнар зовёт, - и горько усмехнулся, поглядев на резной потолок.
   - Я, пожалуй, тоже, - поразмыслив, заключил Ойрон, - надо бы повидаться с принцессой и обмолвиться словечком с Карэстрэном и Аниеном.
   - С принцессой? - Ленси смерил Ойрона удивлённым взглядом.
   - Это запрещено? - в свою очередь изумился Ойрон.
   - Это невозможно! - всё ещё продолжал пристально разглядывать Ойрона Ленси. - Она же спит!
   - Правда? - усмехнулся Ойрон. - Что ж, я не стану ей мешать и подожду, когда проснётся.
   - Долго же тебе придётся ждать! - хмыкнул Ленси и вышел.
   - Ну не целую же вечность, надеюсь, - рассмеялся Ойрон и отправился следом.
   4.
   Карэстрэн расхаживал по тронной зале хмурый, как пасмурное осеннее утро.
   - Ваше Светлейшество, - в залу робко заглянул юнец-глашатай, опасаясь войти и потревожить Правителя, и еле слышно объявил, - в Крисморон из Дархарна возвратились наши воины. С ними человек-пришелец и один витязь Дархарна.
   - Вели созывать совет, - облегчённо вздохнул Карэстрэн. - Все ли возвратились?
   - Похоже, не все, Ваше Сияние, - виновато опустил глаза юноша, - но большинство! - И приободрившись добавил: - Зато все целы и среди них нет раненых!
   5.
   Удивительные цветастые леса кристомринов отсвечивали в мерцании факелов. Зеркала заискивающе пялились жадными очами прямо в сердца путников, отчаянно ища новые картинки для своей бездонной памяти. Разбиваясь, память превращалась во множество маленьких осколочков, и в каждом из них сверкали и переливались множество таких же одинаковых отражений.
   - Тут прямо как в сказке, - восхищённо оглядывался Нилон.
   Но Ойрон старался не задевать этих любопытных существ, пялясь на них не меньше, чем те на него.
   - Это и есть сказка, - улыбнулся он, подмигнув одному особенно настырному зеркалу.
   В зеркальных прудах кристомринов то и дело мелькали лица и события, бесконечно сменяя друг друга в безумной пляске. Казалось, они силятся вспомнить, где и когда видели раньше своих непрошенных гостей, но никак не могли отыскать нужные образы. Всё было именно так, как той далёкой осенью, когда Ойрон впервые попал в Крисморон.
   - Что ты там в них разглядываешь, - удивился Нилон и заглянул Ойрону через плечо. - Себя?
   - Себя? - удивился Ойрон и невольно обернулся. - Как так - себя?
   - Ну, а что можно увидеть в зеркале? - Нилон наклонился поближе к кристомрину, и оттуда на него взглянула смешная рожица, показала язык и исчезла. - У вас там во Внешнем мире, что же, зеркал нет?
   - Есть, - хихикнул Ойрон, - а сейчас ты тоже себя видел?
   - А кого же ещё? - удивился Нилон и двинулся дальше.
   - Странно всё это, - пожал плечами Ойрон и последовал за Нилоном.
   Кристомрины улыбались ему вслед.
  
   И тут Ойрон впервые обратил внимание на золочёную надпись, венчающую арку над Жёлтым тоннелем.
  
   Живому - жизнь, а мёртвому - покой.
   Иди ко дну - найдёшь его под илом.
   Всего на миг один глаза закрой,
   И путь тебе откроется к могилам.
  
   - Хорошенькое приветствие! - присвистнул он, разглядывая письмена. - Ну, почти что "добро пожаловать"! Не хотелось бы им воспользоваться. Это ж надо такое над самым входом высечь! Добрые здесь жители, нечего сказать. Душевные! Только вошёл - и сразу же "иди ко дну"!
   - Ойрон, догоняй! - Нилон и его спутники - целый отряд, вернувшийся из Дархарна под началом Ленси и Заттрэя - уже перешли хрустальный мост и ждали его на том берегу.
   На поясе у Дагена, замыкающего отряд, болтался мешочек с перстнями Карэстрэна, которыми тот снабдил своих людей перед походом. И сейчас они были горды не только своим возвращением, но и тем, что не один перстень не был утерян. Что и говорить, пригодился дар правителя в нужную минуту. Благодаря этому дару, воинам удалось улизнуть, почитай, из-под самого носа у своры оборотней. Хоть и оказались они в Дархарне, а не дома, в Крисмороне, но всё же из лабиринтов выбрались. Оборотни же, как и предполагал Крадс, юркнули в Порт, построенный Нилоном, прежде чем за ними вернулся Ойрон. Порт Нилона соединил лабиринты и Внутренние Врата Крисморона.
  
   Всё те же широкие ступени встретили Ойрона, он ступил на них, поднимаясь всё выше и выше, и наконец оказался на просторной террасе перед огромной зеркальной дверью.
   Дверь была мудрой и важной. Много мудрей и важней всех дверей и ставен в округе. А потому редко удивлялась.
   Но сейчас она изумленно скрипнула, оторопело впуская крепких красавцев-воинов: смуглого, но с лёгким внутренним сиянием, как и положено крисморонцу, Ленси и светлоокого блондина Нилона во главе с неимоверно-бледным и необычайно синеглазым чужаком. И летающее вокруг них, без устали жужжащее призрачное создание, тэнвита.
   Следом за ними во дворец беспардонно ввалилась целая дюжина шумных ратников. И только после, медленно и спокойно, находясь в какой-то странной задумчивости, порог переступил чародей Аниен, последним явившийся в Крисморон из пустынных земель. Он откинул капюшон и оглянулся на лежащий перед ним как на ладони Крисморон.
   - Красота, - задумчиво изрёк маг и исчез за дверью.
   - Безобразие! - возразила дверь, скрипнув для наглядности. - Ну и времена настали! Пришельцы кругом так и снуют, так и снуют! Вон и тот, белобрысый, курчавый - воин тоже мне! Вроде бы один, а приглядеться - так два! Экономит, что ли, Повелитель-то? Видать, тело теперь - дефицит! Эх, хвала Владыке, что я - самая обычная, скромная дверь. Надо бы потише себя вести - авось, никто со мною мой проём разделить не надумает!
   6.
   - То есть как - оборотни?! - Карэстрэн переводил изумлённый, полный негодования взгляд с Заттрэя на Корса, а затем и на Нилона. - Что за вздор?! Оборотни?!
   - Оборотни, - виновато пожал плечами Даген и поспешно высыпал на стол перед Карэстрэном изумрудные кольца из холщёвого мешочка. - Вот все до одного перстни, Ваша Милость.
   - Оборотни! - проигнорировав такой отвлекающий манёвр Дагена, вскричал Карэстрэн. - Владыко Небесный, но как это могло случиться?!
   - Что ж тут удивительного? - хмыкнул Ойрон, поднялся и принялся расхаживать меж колонн перед присутствующими. - Вот вам, пожалуйста, Правитель Города Мёртвых в купе с "уважающим себя" магом! Один закрыл глаза на происходящее, другой и не открывал - куда удобнее замуроваться каждому в своей берлоге (у одного - Сафос, у другого - Крисморон) и оправдывать себя необжитостью пустынных земель! А кое-кому, видать, эта "необжитость" и не мешала вовсе.
   Ойрону гнев Правителя был совершенно безразличен, гораздо больше на данный момент его волновала судьба попавших в переделку людей и погибших и оборотней. Погибших самое время было отправить в Зангарнар, а вот с оборотнями... Всё бы ничего, не будь среди них Нилона. А к Нилону Ойрон привязался очень сильно, и его тронула жертвенность друга до глубины души. А ещё - его любознательность и настойчивость, его отвага и незаурядный ум. "Эх, таких бы людей - да в наше королевство! - с тоской думалось Ойрону. - Ну, хоть парочку - и о тылах надёжней нечего мечтать!"
   - Что значит "не мешала необжитость"?! - воскликнул Карэстрэн. - Испокон веков...
   - Испокон веков воды утекло - не измерить! - прервал его Ойрон. - А вы, Ваше Величество, всё живёте думами предков, вместо того, чтобы своими воспользоваться!
   - Прав Ойрон, - поднялся Аниен и подошёл к распахнутому окну, - хоть и моя вина здесь есть не малая, если не основная. У нас с тобой под носом, - Аниен обернулся и поглядел в глаза Карэстрэну, - воровали людей! И насильно помещали в звериную шкуру!
   - Да не всякого, похоже, насильно, - Карэстрэн полоснул взглядом по Нилону.
   - Позвольте мне, Ваше Величество! - подскочил как ошпаренный Заттрэй, вспылив от несправедливого намёка правителя. - Нилон неспроста пошёл на такой шаг - он герой! И поэтому не стоит винить его в том, в чём он совершенно не виновен!
   - А в пустынные земли он тоже неспроста подался? - нахмурился Карэстрэн. - Или его туда, как остальных в звериные шкуры, забросили насильно?! Помнится, кто-то примчался ко мне с просьбой, - Карэстрэн с укором уставился на Дэва, - выручай, мол, люди пропали!
   - Брось ты, Карэстрэн, глупости-то городить, - не стерпел на удивление долго молчавший доселе Дэв, - ты и сам был заинтересован! Нечего из себя обманутого строить! Кто был встревожен пропавшими душами? Я? Так что ж теперь удивляешься, что они нашли себе пристанище? Ты же им не указал нужный путь? А Нилона не трожь! Ну, пошёл он и пошёл. Чего уж теперь? А если б не пошёл, сидел бы ты в своей халупе и дожидался, пока Нонд всех людей твоих, а заодно и Рэгстодовых в оборотней обратит. Так что скажи спасибо, что пошёл! К тому же, целителям твоим теперь работы убавится - ребята Поток Целебный нашли. Чем плохо? Да ещё Портов теперь понастроят - проще будет по Подземному миру перемещаться. Может, ископаемые какие с помощью этих самых Портов отыщите... да благодаря таким, как Нилон, и развивается цивилизация! Не то что ты - сидишь на месте, сморчок-сморчком, да визжишь чуть что: как это могло случиться!? А вот могло, значит!
   - Ладно тебе, Дэв, - прервал его Нилон, - не преувеличивай. Не так уж велика моя заслуга, да и речь не обо мне. Там, в Раэг-Остоннонде, ещё остались... другие люди.
   - То есть как - остались люди?! - Карэстрэн вскочил и зашагал по залу. - Ты же мне сказал, - он ткнул пальцем в Заттрэя, - что выбрались все!
   - Все наши, - кивнул Заттрэй, - и все живые.
   - Кто же остался?
   - Остались оборотни, - пояснил Корс, - много оборотней.
   - Что же эти оборотни, - Карэстрэн горой навис над добродушным толстяком Корсом, - что же они молчали раньше и дурачили своего правителя, как мальчишку?!
   - Разве можно обвинить их в желании жить?! - заступился за Корса Ленси. - Ваше Великодушие, вы же славитесь милосердием и добротой! Так неужели же вы осудите слабую человеческую душу за её стремление задержаться на этом свете ещё хоть на единый миг?
   - Ты-то хоть не оборотень? - грустно промычал Карэстрэн, покосился на Ленси и вернулся на трон. - С кем я останусь?
   - Нет, - улыбнулся Ленси, - я не оборотень. Но вы забыли ещё о Дагене и Тастаре.
   - Так, - задумался Карэстрэн, нарушив внезапно воцарившуюся после всеобщего гомона тишину, - значит, и ты Корс, и ты Заттрэй, и Майс. и даже юный Ален...
   - Проворонили Вайру! - уверенно заключил Тастар.
   - Проворонили Вайру? - изумился Ленси. - А я думал, её Ойрон убил. И вообще, причём тут Вайра?
   - При них! - кивнул в сторону Корса Тастар. - Они её и проворонили! Если б не они, Ойрон бы не попался в ловушку! Теперь всё ясно! Как же стражи, если все они оборотни, могли уследить ночью за драконом? Они ж по ночам сами зверьми становятся!
   - Но они ведь не были зверьми, - возразил Ленси, - когда мы туда нагрянули?
   - А это оттого, - с удовольствием пояснил Корс, - что зверь над человеком только во сне власть обретает. Ну, или когда тот сам ему позволит. Если, конечно, человек сильный. А в ту ночь такой поднялся гвалт - какой уж там сон?
   - Нет, вы только послушайте его! - возмутился Карэстрэн, изумляясь внезапной смене темы. - Можно подумать, он собой гордится!
   - Ещё бы не гордится! - съязвил Тастар. - Все четверо причастны к гибели дракона...
   - Трое, - внёс правку Корс, - Алена там не было.
   - Верно, - усмехнулся Дэв, - Ален потом себя проявил. Когда еду отравленную принёс!
   - Еду?! Кому?! - в один голос воскликнули Заттрэй, Корс и Карэстрэн.
   - А кто у вас в Крисмороне кроме нас с Вайрой питается? - усмехнулся Ойрон. - Как-будто тут есть ещё кому еду носить!
   - Вздор! - задумался Заттрэй. - Нам такого не приказывали. И мы тоже не приказывали Алену.
   - Ты лучше скажи, - обратился к Заттрэю Ойрон, - кто тебя за нами в Раэг-Остоннонде послал?! Явился весь взлохмаченный, еле дух переводил и исчез - как в воду канул. А сам на подмогу в ущелье нагрянул целёхонький уже, когда мы там половину зверья разогнали!
   - Я тебя не звал! - изумился Заттрэй.
   - То есть, как - не звал?! - сощурился Дэв. - Кто же тогда?!
   - Мы вас, и то верно, уже в ущелье и нашли! - пояснил Нилон. - Ален нам сказал!
   - Ален, значит! - зашипел Заттрэй. - А ведь это, похоже, он вас за нос и водил в лабиринтах, а не я! Мы же с ним вроде как близнецы теперь. Вот мерзость - погубить хотел! Прямо в лапы Нонду направил! Вам повезло, что в ущелье Аниен оказался.
   - Снова Ален! - вспылил Корс. - Говорил тебе, дай я с ним разуберусь!
   - Нашёл с кем разбираться! - усмехнулся Ленси. - С ребёнком!
   - Не с ребёнком, - возразил Корс, - а с продажной шкурой!
   - Сам, тоже мне, праведник нашёлся, - вмешался Заттрэй, - пока Нилон мозги не вставил, небось, и не вспоминал о своей святости! Что-то больно ты стал горяч, Корс.
   - Значит так! - выскользнул из раздумий Карэстрэн, прервав затянувшийся спор. - Всё ясно и все свободны! И всех вас благодарю, - добавил, подумав немного. - Ну а дальше дело лишь за мной. Даген, готовь малую пещеру к церемонии. Аниен, будь добр, останься!
   Присутствующие на совете загалдели, встали и направились к выходу.
   - А с тобой, - Аниен наклонился к уху Ойрона, проходившего мимо, - у меня, парень, отдельный разговор предстоит! Долгий и серьёзный!
   7.
   - Ты понимаешь - о чём просишь?! - Гнаэн был в ярости.
   Сат-Раэннон замигал, словно бы сотрясаемый гневом Повелителя. Гнаэн был страшен во гневе. Он воплощал сейчас все ужасы Преисподней вместе взятые, и Аниен невольно зажмурился. Хорошо, что они с Карэстрэном по эту сторону Зеркала. Но причина ярости Гнаэна - именно они, Аниен и Карэстрэн, где бы ни находились теперь. А это уже плохо. Хуже даже, чем предполагалось.
   Не сладко же приходится грешником при встрече с Повелителем. Чёрный морионовый трон и шерл-венец над троном багрово пылали. Глаза же и вовсе, казалось, сейчас испепелят несчастных просителей, и никакой Сат-Раэннон от этого не спасёт. Испепелят вместе с их бессмертными душами дотла. И ничто не поможет им избежать такой участи. Кто же спрячется от Повелителя?
   Опаловый венец на челе Гнаэна зашипел и сверкнул кровавым оком, точно ядовитая гадюка, и Аниен пожалел, что преждевременно открыл глаза. Карэстрэн же смотрел прямо, бесстрашно и терпеливо ждал. Создавалось впечатление, что он каждый день с удовольствием наблюдает подобное представление вместо сказки на ночь. Но на душе у Карэстрэна было так же мрачно и неспокойно, как и на лице у Аниена. Иными словами, он боялся. А когда ему было страшно, он впадал в оцепенение. Вернее сказать, ему впервые стало так страшно. Это и было причиной оцепенения.
   - Ты понимаешь, о чём просишь?! - Гнаэн метал громы и молнии. - Мальчишка! Вы что там, в Дархарне вашем, с ума посходили все?! Подумать только - оборотни! Да кому в голову пришла подобная блажь?! Кто позволил?! Кто позволил, я спрашиваю?! Подземный мир в Преисподнюю превратили! Кто позволил?!! Все души - в Зангарнар, и немедленно! Сейчас же! Незамедлительно! Вы слышали?!
   - ...эти люди - не пешки в нашем мире, - приоткрыв один глаз, робко осмелился проблеять Аниен на свой страх и риск.
   Терять ему было нечего - страшнее уже не будет. Хуже чем есть, могло быть только если они с Карэстрэном останутся ни с чем. Шутка сказать, осмелиться просить у Повелителя о возвращении души Крадса обратно в человеческое тело... а с ним и Нилона! Хотя бы их. А заодно сознаться, что Дархарн полон оборотней.
   Зря сознались...
   - Мы не можем лишиться основы, на которой держится наш мир, - поддержал мага Карэстрэн, - эти люди - его основа!
   - Основа?! - лицо Гнаэна исказилось ещё больше, брови сошлись на переносице грозовыми тучами. - Ладьте фундамент из других - эти будут здесь немедля! Я буду решать, где им быть основой! И не говорите мне, что люди незаменимы!
   - Может быть, они и не так незаменимы, как нам думается, - продолжил Карэстрэн, - но если о них просят лица, единственно могущие сделать это, стало быть, они достойны того! Подумайте сами, о Повелитель, разве стал бы любой из нас падать ниц за человека, как бы он ни был дорог каждому из нас? Но мы просим единогласно и уповаем на вашу милость, ибо знаем - она безгранична!
   - Да вы сами понимаете, о чём просите?! - Гнаэн не верил собственным ушам. Такой неслыханной дерзости он не мог себе даже вообразить. - Вы не имеете представления, о чём говорите! Я не могу этого сделать! Не могу! Это не в моей власти!
   - Скажите тогда, в чьей, и мы падём ниц пред ним! - теряя последнюю надежду, произнёс Аниен.
   - Это во власти Творца! - громыхнул в ответ Гнаэн. - Вы слышите? Вы просите меня вмешаться в судьбы, но лишь Вершители могут делать это! Вершители Судеб! Но не Повелитель Преисподней, коим являюсь я! Вы понимаете разницу? Не простой труженик, распределяющий души по нужным телам, - Вершитель! Пусть не Сам Владыка, но тогда Вершитель!
   - Вот и распределите! - в Сат-Раэнноне возникла непривычно-суровая физиономия Дэва. - Делайте вашу работу - распределите людей в их тела. Только не в новые, а в прежние. Что же вам мешает? Для этого не обязательно быть Вершителем. Сделаем маленькое отступление от правил. А остальные пусть направляются в Зангарнар. Мы успели вынести тела почитай что всех. За исключением тех несчастных, что стали оборотнями уж давно. Ежели они не пожелают ими оставаться, пусть следуют в Зангарнар тоже. Но тела Нилона и Крадса в целости и сохранности и ждут вашего распоряжения.
   - Это ещё что такое?! - Гнаэн побагровел так, что, казалось, и голос его тоже стал багровым. Некогда янтарные, а теперь землисто-чёрные очи округлились до невероятных размеров. - Неслыханная дерзость! Что это такое, я спрашиваю?! Карэстрэн, мало того, что ты приволок с собою мага, так теперь ещё... как посмел... Кто позволил тэнвиту... кто... как посмел...
   "Потише, любезный, потише, - усмехнулся Дэв и пристально взглянул Гнаэну в глаза, - негоже Повелителю заикаться. И смени облик, приятель, ты ужасно выглядишь, тебе не идёт."
   - Кто позволил тэнвиту смотреть в Сат-Раэннон?! - чеканя каждое слово, глухо зашипел Гнаэн.
   "Думаю, Надэвар Ториас Младший волен сам решать, куда ему смотреть, не так ли? - улыбнулся Дэв, продолжая пристально глядеть в глаза Гнаэну. - Будь то Сат-Раэннон, Ом-Маэннон иль ещё какая невидаль, выдуманная вашим братом-романтиком? Так что не кипятись - я не надолго. Хочу лишь убедить тебя в том, что ты ничего не нарушаешь и можешь спокойно удовлетворить просьбу своих подчинённых, совершенно беззаботно продолжая спать по ночам. А за одно вырастешь в их глазах - прослывёшь наимилосерднейшим из Повелителей. И наисправедливейшим, надо заметить!"
   Гнаэн поменялся в лице, тут же побледнев как стена.
   - Дэв, что же ты молчишь, будто язык проглотил?! - шепнул Дэву Аниен. - Говори же что-нибудь, раз уж явился, не то Повелитель сейчас разорвёт нас всех на куски. Будем сопровождать целую процессию в Зангарнар самолично.
   - Не волнуйся, Аниен, - усмехнулся Дэв, с удовольствием глядя на то, какая неимоверная внутренняя борьба происходит в душе у Гнаэна, - мы с Повелителем отлично поняли друг друга и без слов. Видишь, он думает, - не будем ему мешать.
   - Думает? - изумился Аниен. - О чём?
   - Как лучше выполнить нашу просьбу.
   "Что ты здесь делаешь? - глаза Гнаэна устремились на Дэва. - Гром и молнии на мою седую голову! Что ты-то здесь делаешь?! Как ты здесь оказался?"
   "Не кипятись, - улыбнулся Дэв теперь уже Гнаэну, - я пришёл к тебе с просьбой, как и они. Выполни её, прошу тебя, и я исчезну. Если что, скажешь - это моё распоряжение. А его ты должен выполнять. Так что, дорогой друг, не жди, когда просьба перерастёт в приказ, хорошо?"
   - Дэв?! - Аниен нетерпеливо переводил взгляд с тэнвита на Повелителя и обратно. Те продолжали молча глядеть друг на друга. - Говори же что-нибудь, не молчи! Великий Владыко, он сейчас всё испортит! Зачем только мы его взяли!
   - Потише, Аниен, - цыкнул на мага Карэстрэн, - не могу похвастаться, что понимаю, что происходит, но, чувствую, сейчас наше с тобой вмешательство меньше всего необходимо. Кажется, парень знает, что делает. Гляди, лицо Повелителя смягчилось.
   - Как бы оно не смягчилось перед тем, как вышвырнуть нас отсюда.
   - Не думаю, - пристально вглядываясь в бегающие глаза Гнаэна, шепнул Карэстрэн, - пусть я провалюсь на месте, если они не разговаривают!
   - То есть как? - Аниен вгляделся в Гнаэна, но мог ли он, обыкновенный чародей, проникнуть в мысли самого Повелителя?
   - О, Великий, Светлейший, Мудрейший, Сиятельнейший Повелитель Гнаэн, - наконец монотонно, с деланным пафосом принялся во всю глотку причитать Дэв, рухнув на колени, - яви нам милость свою безграничную! Даруй нам благодать свою нетленную и дары свои неосквернённые чёрной алчностью человеческой! Снизойди к рабам твоим, к стопам нетленным твоим припадающим! Не откажи в молитве их тягостной и мучительной и...
   - Довольно! - не выдержал Гнаэн.
   "Ну ты с алчностью-то загнул, - усмехнулся он Дэву, - где только научился?"
   - Встань, дитя моё, - вместо этого услышали Аниен и Карэстрэн, - негоже Ангелу в ногах у Повелителя валяться.
   - Какой же я ангел?! - снова запричитал Дэв. - Я гнусный червь, священных подмёток твоих не достойный...
   - Встань! - прыснул Гнаэн, но вовремя сдержался. - Исполню я просьбу вашу, радуйтесь!
   - О, Великий Владыко! - Карэстрэн с Аниеном не смели поверить в навалившееся внезапно, после такой бури, счастье. Они кинулись друг к другу и обнялись на радостях. - Благодарим тебя, Всемилостивейший Повелитель! Милость твоя воистину безгранична!
   "Ну, что я говорил?"- хихикнул Дэв, покосившись на Гнаэна.
   "Ты разумнее ничего придумать не мог? - цыкнул на него Гнаэн. - Что за цирк устроил?!"
   "А ты жаждал, чтоб я тебе приказал? Хорош бы ты был в их глазах!"
   "Ладно уж, шут гороховый, убирайся вон с глаз моих! - Гнаэн едва сдерживал улыбку. - И только посмей ещё раз явиться! Я лично созову Совет по чрезвычайным ситуациям!"
   "Не созовёшь, - улыбнулся Дэв. - Ситуаций-то и нет никаких! К чему же тогда совет? Что ты им предъявишь? Бедного наивного тэнвита? ...ах, Великий Всемилостивый Повелитель Гнаэн, божественными стопами землю целующий..."
   - Вон! - засмеялся уже в открытую Гнаэн, - вон отсюда! Все вон!.. - и неслышно добавил. - Паяц!
   Глава восемнадцатая Если так хочет волшебник, разве может случиться иначе?
   1.
   Дворцовая площадь Дархарна была до отказа забита людьми. Вооружёнными людьми. Внизу, у подножья холма, на котором располагалась площадь, столпились женщины и дети. На террасе перед дворцом возвышалась грузная фигура Рэгстода в алой мантии и золочёном, по случаю торжества, шлеме с витыми рогами. Голос его звучал гулко, словно из-под земли, звеня металлом, из которого доносился.
   - Люди Дархарна! - Рэгстод произносил лучшую в своей бессмертной жизни речь. - Верные воины и мирные граждане, ревностные слуги своего короля и своего отечества! Любящие сыны мира своего, готовые на смерть ради его процветания и благоденствия! Трудные времена настали для нас с вами, братья! И именно теперь и именно от нас зависит будущее наших детей и наших внуков! Так не посрамим же свою честь и докажем себе и грядущим поколениям, что мы достойны оберегать мир и покой великого Дархарна! Свору зверей-обротней уже ничто не сдерживает в пустынных землях, братья мои! Ни человеческий дух, ни дым костров, ни завещания Великих Вершителей! И ничто уже не сдерживает слуг Карэстрэна в городе их! Сегодня под покровом ночи шайка вооружённых крисморонцев бесцеремонно вторглась в Дархарн! Они позволяют себе тайно являться в наш город, когда им заблагорассудится, минуя врата и караул! Что они задумали? Они готовят заговор! Но наша доблесть поможет нам избавиться от них! А теперь, братья, оборотни захватили Крисморон! Целая стая оборотней явилась туда, и никто не стал бороться с ней! Крисморон предал нас, братья! Крисморон принял их, как родных! Он породил эти исчадья Преисподней, но Дархарн не станет её вратами! Разве станем мы сидеть сложа руки, братья, когда Город Памяти, Город Предков бессовестно попран диким зверьём?! Разве позволим мы им, порождению зловонных глубин, встать у нас с вами на пути в Зангарнар, пути к новой, следующей жизни по завершении своего нынешнего жизненного срока? Нет, братья, не позволим! Я призываю вас, браться, взяться за оружие и, ни минуты не медля, спешить в Крисморон! Откроем глаза правителю Карэстрэну! И Владыка Небесный да не оставит нас в нашем святом освободительном сражении!
   Толпа неистовствовала. Только прирождённый оратор может так блистательно выступить, зажечь сердца и заставить массы двинуться в бой. О лучшей возможности он даже не мог мечтать. Конечно, Рэгстод мог бы и приказать. Но тогда ни один из них не стал бы грезить о сражении до последней капли крови. Ни один из них не посчитал бы за счастье сложить голову за своего правителя.
   Рэгстод был доволен собой.
   Хлюпик Ален с интересом наблюдал за происходящим из окна второго яруса. Он понимал, что хитрость - куда более важное качество, чем все другие вместе взятые.
   И он тоже был доволен собой.
   2.
   - Радуйтесь, - торжественно изрёк Карэстрэн и медленно опустился на трон, - милость Повелителя Гнаэна не знает границ! Тела, принесенные вами из пустынных земель, да наполнятся жизнью вновь! Не пожелавшие принять сию милость да направятся в Зангарнар сегодня же. Те же из вас, что разделяют тело с животным, а человеческое тело своё утеряли, могут делить со его зверем и далее по своему желанию или же присоединиться ко вступившим на Тропу Мёртвых!
   По залу прокатился ропот восторга, переросший в грохот ликования.
   - Живому - жизнь, а мёртвому покой... - улыбнулся Ойрон.
   - Крадс! - с надеждой стал оглядываться Нилон, словно бы ища кого-то рядом. - Ну, наконец я смогу увидеть Крадса!
   - Нет уж, погоди, голубчик! - возразил ему, вынырнувший перед самым носом, Дэв. - У меня дело к нему! Нечего торопить Крадса, приятель! А ты сам лучше иди готовься пока к ритуалу!
   - Какое такое дело, Дэв? - удивился Ойрон. - Крадс и так уж давно измучился, небось, дай человеку в себя прийти! Стать наконец-то самим собой.
   - Подождёт! - отрезал Дэв и исчез снова.
   - Ну а ты-то рад? - Ойрон пристально поглядел на хмурого Нилона. - Что такой печальный?
   - Рад, - кисло улыбнулся Нилон и опустил глаза, - как никогда.
  
   - Поди-ка сюда, друг мой! - Аниен потянул Ойрона за руку и повёл из зала к лестнице со знакомой зелёной гардиной у входа. - Пройдёмся с тобою - не возражаешь?
   - Отчего же? - улыбнулся Ойрон и покосился на гардину. - Конечно, нет. Тем более что и мне ты нужен.
   - Вот и хорошо.
   - Господин чужеземец! Извольте задержаться ненадолго! - обе створки двери тронной залы придерживали стражи, а на пороге возвышался правитель Карэстрэн и улыбался во весь рот.
   - Разумеется, Ваше Величество! - Ойрон низко поклонился и сделал несколько шагов навстречу.
   - Ну, - хлопнул его по плечу Карэстрэн, когда по коридорам и на лестнице затихли последние шаги, довольные воины, присутствовавшие на оглашении воли Повелителя Гнаэна, разбрелись кто куда, а стражи предусмотрительно скрылись за дверью. - Теперь, надеюсь, между нами нет больше недоразумений?
   - Как знать... - неслышно пробормотал Аниен.
   - Как думаешь, - продолжал Карэстрэн, - могу пригласить, наконец, тебя на обещанный мною обед, или вновь сбежишь?
   - Всё зависит от твоего народа! - рассмеялся в ответ Ойрон. - Не надумают бунтовать - не сбегу!
   - Ладно тебе - народа! - хмыкнул Карэстрэн и подмигнул Аниену. - Так я и поверил, что ты испугался бунта! Расскажешь это ребятишкам на ночь! Ты же, пока последний зевака с площади не убрался, Крисморон в тот день не покинул, так ведь?! Стоял и слушал мою речь, будто перед тобой её произносили, а не перед ними!
   - А тебя не проведёшь, - покачал головой Ойрон, - ещё тот лис!
   - Стало быть, по рукам? - смеясь, протянул Ойрону ладонь Карэстрэн.
   - По рукам, - улыбнулся Ойрон. - Уж коль правитель обеды в честь чужеземца даёт, что-то это да значит. Особенно если сам этот правитель без пищи обходится.
   - Жду тебя сегодня с нетерпением, и забудем прошлые обиды! - кивнул Карэстрэн. - Я твоё "сморчок сморчком", кстати говоря, пропустил мимо ушей!
   - Вот как? - Ойрон хлопнул по ладони Карэстрэна. - Что-то не припомню я, чтобы такое говорил. Ты, верно, что-то путаешь, Светлейшество!
   - Возможно, возможно, - Карэстрэн махнул рукой на прощание. - Кстати, что такое сморчок, ты мне как-нибудь после объяснишь! - и скрылся за дверями залы.
   - Дэв! - неслышно пробормотал Ойрон. - Вот я покажу тебе - сморчок! Ты бы выраженья, что ли, выбирал?
   - Вот так представление! - теперь смеялся от души Аниен, умудряясь при этом укоризненно качать головой. - Без году неделя в Подземном мире, а уже с правителем как с давним дружком на короткой ноге! Что за человек?! Ну, сущий демон!
   3.
   - Держись за меня крепко - и я тебе её покажу! - Дэв завис над самой водой Мёртвого Озера рядом с Крадсом и ещё несколькими ненормальными, которым эта жизнь опостылела, и они решили попытать счастья снова в другом перерождении, не возвращаясь в своё прежнее тело. Или не оставаясь в зверином.
   Карэстрэн стоял на берегу, важный и сосредоточенный. Дэву показалось, сейчас он начнёт обратный отсчёт: шесть, пять, четыре, три... - и под конец крикнет "пуск!". Как ни крути, смешно. Дэв хихикнул, но быстро спохватился и снова продолжил чтение морали.
   - Так вот, где её найти, я и без тебя знаю, а вот как к ней дотянуться, ты мне подскажешь. Эта звезда... или лампочка... или что такое мне давно уже жить спокойно не даёт!
   - Ой, не пойму я, на кой тебе это сдалось! - устало промычал Крадс, с сожалением понимая, что лучше выполнить просьбу Дэва, больше, правда, похожую на требование, чем и дальше выслушивать его зудение. - Ты же меня вышвырнешь сейчас из Подземного мира! К Гнаэну снова с прошением подашься? Ведь я же не ты, - я душа! Я ритуал как положено пройти могу, и дорога тогда мне только лишь в Зангарнар, разве не понимаешь сам?
   - Ты главное не волнуйся! - принялся успокаивать его Дэв. - Во-первых, никуда ты не вылетишь, будь спокоен! Если я до сих пор тут, то и ты, держась за меня как следует, никуда не денешься! Ну а во-вторых, если уж не сможешь удержаться, вернёт тебя Гнаэн! Хоть из-под башмаков самого Владыки Небесного достанет, а в тело твоё горемычное запихнёт! Это уж я тебе обещаю! Да что я - он сам обещал! Что же тебе терять?
   Но Карэстрэн уже обернул перстень на указательном пальце камнем внутрь и поднял вверх руки. Хлопок. Из перстня потянулись к зеркалам тоненькие синие ниточки молний. Хлопок. Ниточки переплелись между собой, окутав озеро светящимися силками. И третий... ну, почти что: шесть, пять, четыре... почти... А после - пуск!
   И нежно-серебристые души-облачка стремительно взметнулись ввысь.
   - Держи-и-и-сь! - Дэв орал как полоумный. Из простого ребячества. Кто сможет проверить - на самом ли деле ему так плохо или так хорошо?
   Но было ужасно!
   4.
   - Значит, ты ничего об этом не знаешь? - Аниен семенил вслед за Ойроном по кривым улочкам Крисморона. - Очень странно, очень странно!
   Им кланялись редкие прохожие и спешили удалиться - ни таинственный отшельник, оказавшийся, по слухам, могущественным магом, ни бледный как мел пришелец с волосами цвета потустороннего мрака и глазами-льдинами должного доверия никому из них не внушали.
   - Что ж тут странного? - вяло улыбнулся Ойрон. - Тут, похоже, это обычное дело... - осёкся и надолго задумался, застыв с необычной улыбкой на губах.
   - Ну, тогда, может быть, у тебя есть на этот счёт какие-то идеи? - Аниен обошёл его и с надеждой поглядел в глаза. - Ойрон! Ты слышишь меня?!
   - Идеи? - встрепенулся Ойрон. - Какие идеи?
   - Как - какие идеи?! - возмутился Аниен. - Идеи, как разбудить принцессу!
   - Попробуй её поцеловать! - рассмеялся Ойрон и двинулся дальше.
   - Поцеловать? - Аниен побежал следом. - Зачем?
   - Сказка у нас такая есть, - смеясь, пояснил Ойрон. - "Спящая красавица" называется.
   - Сказка! - понимающе кивнул Аниен. - Хорошо бы и это всё... - он обвёл широким жестом округу, - ...хорошо бы, чтоб и это тоже было сказкой! Как же просто тогда все решилось бы!
   - Просто?! - Ойрон удивлённо поглядел на Аниена. - Это почему же? И как же тогда всё бы решилось, позволь узнать?
   - Как? - задумался Аниен. - А хорошо бы решилось - вот как. Ты бы покинул Подземный мир, а Лора проснулась бы.
   - Значит, так тому и быть! - уверенно заключил Ойрон. - Если так хочет волшебник, разве может случиться иначе? Даже если этот волшебник не сказочный? Даже если это и вовсе не волшебник?
   - Не разделяю я нисколько твой оптимизма, друг мой! - вздохнул Аниен. - Молодость, несмотря ни на что, светла и жизнерадостна! Что поделать - старость иная. Как и проза жизни.
   - А тебе сколько лет, старость? - полюбопытствовал Ойрон. - Хотелось бы знать, в каком возрасте люди начинают так несусветно глупеть. Сам ты её творишь, прозу-то свою! Кто же тебе мешает из неё сказку состряпать?
   Из-за угла, между тем, показался хрустальный мост через Мёртвое Озеро, а на его берегах - процессия во главе с Карэстрэном, занятая ритуалом погребения.
   - Кажется, мы не вовремя, - взглянул на голубую сияющую сеть над озером Ойрон, - надо было побродить по городу подольше.
   Сеть на глазах прорвалась в самом центре, и со странным воем "держи-и-ись" из неё вырвалась и устремилась вверх могучая огненная струя.
   - Нет, - возразил Аниен, провожая взглядом горящий вихрь, - всё уже закончилось.
   Но прежде чем нога Карэстрэна ступила на хрустальную гладь моста, а Ойрон с Аниеном двинулись ему навстречу, из тоннеля пулей вылетел отчаянно голосящий стражник.
   - Дархарн! - его истошный вопль, казалось, не расслышал как следует только лишь Повелитель Гнаэн в далёком Зангарнаре. - На нас напал Дархарн! Их тысячи! - и рухнул замертво наземь.
   В подтверждение надвигающейся грозы из спины у него весьма убедительно торчала рукоять боевого топора.
   - Вот тебе и сказка! - выдохнул Аниен и бросился к тоннелю.
   5.
   - Тут ничего не видно! - Крадс летел, крепко держась за вопящего Дэва, едва соображая, что с ним происходит. Всё-таки не каждый день приходится нестись к Тропе Мёртвых, пресловутым Наружным Трактом Зангарнара. И тем более, не каждый день приходится с него сворачивать. Да и вообще, мертвым быть не каждый день случается.
   - Сейчас-сейчас, ещё немного! - Дэв был полон решимости, и радость распирала его. Он знал, на этот раз всё получится! По иному и быть не может!
   Они резко свернули в сторону, вырвавшись из цепких объятий несущей их силы, и оказались в ярко освещённой пустоте.
   - Вот оно! - взревел Дэв. - Гляди! Видишь?! Это она! Если сейчас я её не ухвачу, - всё! Лопну от злости! Крадс, будешь моими глазами! А может, и руками. Я зажмурился, иначе снова вырублюсь, а ты говори, где она. Видишь её, видишь? Отвечай же, Крадс? Ты её видишь?!
   - Дэв, я её вижу, - послышался абсолютно спокойный голос Крадса, - но кто из вас ярче, сказать точно не могу. Так что вас с ней две... или два. На кого мне смотреть - на тебя или на неё?
   - Конечно, на неё, глупец!.. то есть как... что значит, кто из нас ярче? Почему? Брось шутить - у меня сейчас чувство юмора полностью отсутствует. Всё в Озере осталось!
   - А я вовсе не шучу, - возразил Крадс, - тут имеется две звезды, как ты говоришь, - одна там, впереди, а за другую я сейчас изо всех сил ухватился и держусь.
   - Нет, конечно, мне приятно такое твоё поклонение, - расплылся в улыбке Дэв, - но для звезды мне в этом мире популярности пока не достаёт.
   - Я не понимаю, о чём ты говоришь, приятель, но давай, решай, что делать, и убираемся отсюда поскорей.
   - Решать, что делать?! - возмутился Дэв. - Ловить звезду, конечно же!
   - Тогда гаси себя. Я не могу ничего различить, когда ты к ней приближаешься.
   - Это не смешно.
   - Не смешно, - согласился Крадс, - поэтому поторапливайся.
   - Но... если ты и вправду не шутишь... - Дэв замялся и задумался, - тогда я не знаю, как это сделать.
   - Слушай, не прибедняйся! - Крадс устал от упрямства тэнвита. - В тебе сейчас сияет такая же штука, как там впереди. Как-то же ведь ты её зажёг? Стало быть, и погасить можешь! Давай, шевели мозгами, живо!
   - Во мне сияет? - продолжал мычать Дэв. - Зажёг?.. Я её зажёг?.. Ну, конечно же! - заорал он так, что Крадс едва не упустил его из рук. - Это же алмазная капля Сэзрика! Как же я сразу-то не догадался! Чёрт, я же орал "держись" - это почти что "держи", прямо как на острове! Так, а теперь, кажется, "Преклони колени ночь"!
   В наступившем полумраке только маленькая тусклая звёздочка мерцала вдали тёплым радужным сиянием.
   - Ну как? - Дэв не вытерпел и осторожно приоткрыл один глаз. - Получилось?
   - Чудеса! - Крадс восхищённо оглядывался по сторонам. - Вот так шуточка! А ты говорил, чувство юмора забыл в Крисмороне!
   - Стало быть, не забыл, - улыбнулся Дэв и осторожно поймал в ладошку предмет своих мечтаний. - Что ни говори, а чудеса будоражат кровь, пока они чудеса. Тут Миенгор прав! А когда они прекращаются, становится скучно. Значит, надо притвориться, что они есть, даже если их нет!
   - Ну что, мыслитель, доволен? - радостно хмыкнул Крадс. - Теперь куда?
   - Теперь прочь, на волю! - Дэв с большим вниманием разглядывал маленькую бледную звёздочку.
   Но она вдруг расплылась в его ладони буроватой лужицей, и вокруг воцарилась полная темень.
   - Нет, ну ты это видел?! - Дэв был ошеломлён больше, чем когда бы то ни было. - Ты видел это?! И эта туда же! Мало того, что это никакая не звезда и даже не лампа, - обычный камень. Нефрит, кажется, что уже совсем не похоже на цепь случайностей! Так этот нефрит ещё и утонул во мне вслед за алмазом Сэза! Я даже не успел его как следует подержать в руках! Я что, губка? Скажи, я губка?!
   - Ты - головная боль! - вздохнул Крадс. - Ну, и чего ты добился? А? Если теперь такая темень во всём Дархарне, берегись! Моя неприкаянная душа не даст тебе покоя на этом свете до конца дней твоих!
   - Крадс, ты чего? - виновато всхлипнул Дэв. - Я же тут не при чём вовсе! Он же сам во мне утонул!
   Надо было лампочки повкручивать везде в вашем Подземном мире, нечего невидаль всякую выдумывать! Кто вам виноват, что у вас тут всего одна "звезда" весь мир освещает?!
   - А у вас там? - парировал Крадс.
   - И у нас там, - вздохнул Дэв, - в смысле, у них там, - уточнил он, ткнув пальцем вверх.
   Они стремительно неслись по сырой узкой расщелине и, вынырнув из ещё более узкой трещины, оказались на дне пропасти. Чёрной и глубокой.
   - Мы влипли! - Дэв поглядел вверх и удручено покачал головой. - Влипли, как последние олухи!
   - Влипли? - Крадс проследил за его взглядом и в полной темноте различил тонкую, словно ниточка, перекладину, что тянулась через всю пропасть и обрывалась у её края.
   - Да, влипли! - сплюнул в сердцах Дэв. - Там, сверху - это же тот самый разрушенный мост, ведущий в Раэг-Остоннонд! Ойрон был прав - глубины таят в себе ответы на наши вопросы. Глубины! А я-то, дурак, чуть макушку себе не расшиб в этих глупых ритуалах Карэстрэна. А ведь надо было всего-то, заглянуть поглубже... Вот так история! Ну а теперь что? Все ходы замурованы Аниеном - нам не выбраться!
   - Это тебе не выбраться, - заметил Крадс, - и влип ты, а не мы! Не забывай, приятель, я пока ещё мёртв - для меня сейчас нет преград! А вот у тебя есть все шансы остаться в компании Нонда навечно. Нонда и его мохнатых зверушек.
   - Издеваешься, - буркнул Дэв и уселся на край моста, к которому они вдвоём с Крадсом подлетели, - я бы обиделся, не будь ты чертовски прав!
   - Ну, ты хоть округу-то освети, что ли, - уселся рядом с ним Крадс, - так и оставишь Подземный мир в кромешной тьме?
   - Пусть факелы жгут! - вновь недовольно буркнул Дэв.
   - Мне-то пока всё равно, пусть жгут, - пожал призрачными плечами Крадс, всё никак не могущий избавиться от привычки выглядеть так же, как при жизни, - а вот дружок твой сейчас, верно, за стол с Карэстрэном садиться думает. Ему что же, прикажешь в полумраке трапезничать? Он у тебя не заслужил знать, что ему в тарелки-то насыпают?
   - Ты это брось! - Дэв криво улыбнулся. - Шутка о еде уже не в моде. У Карэстрэна что, думаешь, свечей нет?
   - А ему что, свет каждый день гасят? Это ж какой запас должен быть свечей, чтоб колонную залу осветить! Он же доселе только кристаллы зажигал, а они, погляди, не горят. А коль здесь не горят, стало быть, и в Крисмороне тоже.
   - Значит, и в Крисмороне, - вздохнув, согласился Дэв. - Тогда пусть накрывают стол в покоях.
   - Понятно! - хитро сощурился Крадс. - Ты не знаешь, как это сделать. Так я и думал.
   - Брось шантажировать! - рассмеялся Дэв. - Я же не ребёнок, чтоб меня подобным образом купить! Мне, знаешь, сколько лет?
   - Сколько? - хихикнул Крадс.
   - А-а, - Дэв махнул рукой и распластался на мосту, - всё равно не поверишь. У вас и цифр таких нет. Ну да ладно. Уговорил. Будет тебе свет! Гляди.
   Дэв резво вскочил и принялся размахивать руками и причитать, выкрикивая какие-то нечленораздельные фразы.
   - Дэв, я же не ребёнок, - от души рассмеялся Крадс, - чтобы меня такими дешёвыми фокусами купить! Мне, знаешь, сколько лет?!
   - Гляжу я на тебя, Крадс... - враз посерьёзнел Дэв и уселся обратно на край моста.
   - Свет давай! - прервал его Крадс. - Потом поглядишь!
   - Нет, ты послушай, что я тебе скажу, - настойчиво повторил Дэв и, ухватив его за руку, усадил рядом, - гляжу я на тебя, Крадс... на тебя, на Ойрона, на Нилона, на других ребят... даже на Заттрэя с Ленси... и вот что я думаю! Будь у меня такие подопечные, как вы, я бы в лепёшку разбился, вас оберегая! Я бы не спал ни днём, ни ночью, чтоб, не дай Бог, на вас пылинка лишняя не упала! Чтобы шорох лишний ушей ваших не коснулся! Чтоб беды и ненастья не тревожили вас! А если бы пришёл ваш час... Когда пришёл бы ваш час встать на Тропу Мёртвых... сам бы я лично до самых до Врат Зангарнара сопровождал вас, а потом... Потом бы Гнаэну из рук в руки передал и рыдал бы под Вратами Зангарнара, как безутешная вдова семь дней и семь ночей к ряду! А на восьмой день явился бы я к Повелителю Гнаэну и потребовал для вас наилучшее из перерождений! И никогда! Слышишь? Никогда не уставал бы оберегать вас, ограждать от неурядиц и горестей, никогда бы не отправился на свой любимый остров - я без устали исполнял бы свой долг ангела-хранителя, как завещал Тэнасар. Запомни это, мальчик.
   И свод над пропастью засиял миллионами маленьких огоньков-кристаллов.
   - А вот и свет, - улыбнулся Крадс и украдкой смахнул невольную слезу.
   - Что ты, малыш, - улыбнулся Дэв, - приведения не плачут! Мы ведь с тобой приведения?
   - Я предупрежу Аниена, что ты здесь, - прохрипел Крадс, живо поднялся и бросил на ходу, - не волнуйся, мы тебя вытащим отсюда. Обязательно вытащим!
   - Да я и не волнуюсь, - усмехнулся Дэв. - Ойрон, должно быть, уже давно знает, где меня искать. У него, надо отметить, особое чутьё. Просто нюх! Он может найти меня где угодно... - Дэв ещё больше расплылся в улыбке, - в отличие от меня. Я-то его где угодно только лишь потерять могу. Он, верно, талантливей меня по части охраны. Из него вышел бы отменный ангел. Вот и сейчас я его совсем не слышу. Вот повеса - Ойрону ничего не стоит упрятаться! Ещё недавно я чувствовал его, а теперь нет.
   - Ойрон и есть твой подопечный? - понимающе кивнул Крадс. - Ты его ангел-хранитель? Ему повезло. Значит, это за ним ты подашься до самого Зангарнара и будешь рыдать под Вратами семь дней и ночей?
   - Ну, не совсем мой подопечный, - рассмеялся Дэв, - точнее, не совсем мой. Мы с Ойроном не так давно знакомы. Но знаешь, в одном ты прав: буду сопровождать и рыдать тоже буду! Можешь ему это передать.
   - Обязательно передам! - улыбнулся Крадс. - Жди здесь, я скоро вернусь, - и махнув на прощанье рукой, скрылся в гранитной стене.
  
   - А, старый знакомый! - Нонд весело рассмеялся и уселся рядом с Дэвом. - Что, брат, и ты впал в немилость? Тебя, стало быть, тоже вышвырнули, как кутёнка? Замуровали в Раэг-Остоннонде?
   - Да уж, - буркнул Дэв, умело изобразив до смерти обиженного, - вышвырнули!
   - А тебе здорово не везёт, я посмотрю! - ещё больше зашёлся смехом Нонд, - клетка всё сужается и сужается! Сначала Подземный мир, теперь вот - лабиринты!
   - Не везёт, - нахмурился Дэв.
   - Ладно, не расстраивайся! - лицо Нонда смягчилось, и он обнял Дэва за плечи, - ну что ж, добро пожаловать в наши ряды! Я ведь тебе намекал, мы ещё подружимся! Надо знать, с кем водиться, поверь мне!
   - А ты, стало быть, знаешь?
   - А то! - Нонд сиял, как новогодняя ёлка. - Ещё бы, мне и не знать!
   - Ну, коли знаешь, - заинтересованно поглядел на него Дэв, - тогда скажи-ка мне, любезный, для чего тебе всё это? Зачем Рэгстоду голову морочишь? Зверьё с людьми скрещиваешь? Тебе что, живётся тут плохо? Скучно тебе здесь?
   - Скучно? - Нонд по-дружески хлопнул Дэва по плечу и ещё звонче рассмеялся. - А тебе самому-то не стало бы скучно восьмую сотню лет одним и тем же миром править? - он нежданно помрачнел и уставился вдаль невидящим взглядом. - Ты только подумай, брат, - те же камни, те же реки, те же дороги, те же ущелья и лабиринты. Те же люди с теми же руками, ногами, ушами, ртами, с теми же желаниями! Всё одно и тоже! Одно и то же! И только лица, лица, лица - меняются, меняются... Родился, постарел, умер. Родился, постарел, умер. Родился, постарел...
   - Постой! - Дэв удивлённо разглядывал Нонда, словно повстречал того только сегодня. - То есть, как это - одним и тем же миром править?! Что ты хочешь этим сказать?! Ты ведь только и делаешь, что рвёшься к власти, мечтаешь отобрать трон у Рэгстода - кем же ты управляешь?! Оборотнями? Каким миром правишь?
   - Рвёшься к власти?! - Нонд истерически расхохотался, и от этого смеха Дэву стало не по себе. - Оборотнями?! Да знаешь ли ты, наивный пришелец, с кем ты сейчас разговариваешь?! Знаешь ли ты имя моё?! Нонд?! Не-е-т, брат! Моё имя Раэг-Остоннонд! Единственный Неизменный Бессменный Правитель Подземного Мира Дархарна! Один среди камня и тлена! Один единственный! На счастье своё или на горе... - и едко фыркнул. - Оборотнями!
   - Не может быть! - Дэв моргал часто-часто и корил себя за невежество и полное отсутствие наблюдательности. Ну конечно! Как же он раньше-то не догадался? Кто же тут у них ещё бессмертный? Только один Нонд и есть! А он, Дэв, купился на пёстрые пафосные наряды Рэгстода, как мальчишка! А ещё перед Крадсом возрастом своим хвастал. Тоже мне, долгожитель! Разве же возраст и разум - одно и тоже? Ведь удивлялся же и раньше, глядя на Рэгстода, - человек, а бессмертен! Всё думал, раз Вайра ихняя бессмертна, значит и человек тоже может быть!
   - А как же Рэгстод? - задумчиво вклинил он вопрос меж своих путаных размышлений. - Рэгстод как же? И почему - Нонд?
   - Нонд, Рэгстод ... - грустно хмыкнул Нонд. - Это ведь всё одно и тоже, разве не слышишь? И то, и другое - сокращённые варианты "Раэг-Остоннонд"! Вот и городок этот звериный назвал я так. Чтоб долго не думать.
   - Любишь ты себя, - машинально заметил Дэв, продолжая лихорадочно соображать, - а не "чтоб долго не думать". Бред... - он всё ещё никак не мог поверить. - Кто же тогда на троне?
   - На троне - человек, - улыбнулся Нонд. - Какая разница - кто. Обычный смертный человек. Сегодня этот, завтра следующий. Умрёт один - заменит его другой. И каждый будет уверен, что Владыка Небесный выбрал именно Его, для великой миссии - носить бессмертное имя Рэгстод! И править Дархарном во славу Имени Его! Шлем, надо отметить, очень нужная вещь в таком случае. Кто догадается, что за облик под ним? А я и свободен - не просиживаю на троне и за ниточки дёргаю, управляю державой. Но опостылело всё, скажу я тебе, сил нет!
   - Вот так история! - задумался Дэв, - и в кошмарном сне не приснится!
   - Вот именно, - охотно согласился Нонд, - вот именно.
   - Хотел бы я тебя утешить, - с горечью взглянул на него Дэв, - да не знаю, надо ли. Вот уж не ожидал, что правитель Дархарна, это ты! Что ж, получается, мы Подземный мир государя лишили? Вот олухи!
   - Говорил же тебе, - улыбнулся Нонд, - надо знать, с кем дружбу водить.
   - Ну, в таком случае... друг, - сощурился Дэв, умышленно выделив последнее слово, - объясни-ка мне теперь, чем тебе Карэстрэн не угодил, а? Что ты у него в Крисмороне вынюхиваешь без конца?
   - А тебе так всё возьми да и выложи! - хихикнул Нонд. - Стало быть, интерес у меня имеется, раз вынюхиваю. Будешь много знать - состаришься.
   - Да, впрочем, я уж и так догадался, - фыркнул Дэв, - но всё никак не состарюсь! А теперь, думаю, у друзей тайн быть не должно, и ты сам мне всё расскажешь.
   Нонд ничего не ответил, вновь засмеялся и взмыл высоко под самый свод.
   - Ну, покидаю тебя, старик, - дела! - крикнул он оттуда. - Если что, ты знаешь, где меня найти. Жду. Кстати, - замер вдруг перед входом в тоннель, - ты часом не в курсе, отчего это вдруг недавно темень вокруг воцарилась кромешная?
   - Не-а, - соврал Дэв и пожал плечами для наглядности, - не знаю. Друг.
   - А-а-а, - понимающе кивнул Нонд, - ну тогда ладно, будь здоров, - и юркнул во мрак тоннеля.
   6.
   Кровавая битва у Жёлтого тоннеля упорно перемещалась сначала в сам тоннель, затем на берег Мёртвого Озера, а затем и в Крисморон. Вновь на берег, и вновь в Крисморон.
   - Дети мои, одумайтесь! - голос Аниена гремел раскатами над головами сражающихся. - Что вы делаете! Вы же воюете сами с собой!
   Но и он не стоял сложа руки. Хоть и не особо старался развернуться.
   - Я взываю к сердцам вашим - это же Город Мёртвых! Вы оскверняете память отцов и дедов ваших!
   Со временем мольбы мага возымели некоторый сомнительный эффект, и ярость битвы сменилась яростью состязания, однако всё же с не меньшим размахом и отнюдь не меньшими потерями.
   - Останови же их, Аниен! - Карэстрэн сражался, как лев, но видел, что число его людей неумолимо уменьшается.
   - Поздно! - сердце Аниена рвалось на части. - Они слишком быстро проникли сквозь тоннель в город, теперь их не остановить! Уничтожить - это не выход!
   - Тогда они уничтожат нас! Успокой же их, чёрт побери, ты же маг! Они сейчас нас всех перебьют!
   Кристаллы на своде мигнули, и яркое сияние сменилось вдруг слабым тусклым мерцанием.
   - Аниен, это лишнее! Это не то! - взревел Карэстрэн. - Теперь мы сами перебьём ещё и своих!
   - Но я здесь не при чём!
   - Не при чём?! - Ойрон медленно отступал на мост, то прикрывая собою мага, то меняясь с ним местами, то сражаясь спина к спине. - То есть как - не при чём?!
   - Совершенно не при чём, мой мальчик!
   - Это гнев Самого Владыки Небесного! - вдруг воскликнул Ойрон, живо вскочил на тонкие хрустальные перила моста, сбив ногой несколько хрупких шандалов. - За ваше вторжение в Город Мёртвых он погрузит Дархарн во тьму навеки, и ничто не сможет смягчить сердце его!
   Голос Ойрона звучал в полутьме гулко и зловеще. Угрожающий вид пришельца, что мрачным исполином возвышался, словно бы паря в воздухе над самой водой Мёртвого Озера, заставил стихнуть лязг оружия, и тишина сменила грохот сражения, нарушаемая теперь лишь глухими стонами раненых. Ойрон реял между небом и землёй, грозный Ангел Вестник Беды, сурово распростёрший багряные крылья над рабами своими.
   - Опомнитесь! - катилось по сводам Крисморона. - Не гневайте слуг Небесных, уходите с миром, ибо мир поглотит вас, тьмою кромешною покрыв навечно! Тьмою и забвением!
   Словно бы в подтверждение его слов, последние бледные огоньки потухли, и Крисморон погрузился в непроглядный мрак.
   Всеобщий возглас, а затем минутная тишина сменились неимоверной паникой.
   - Ойрон, ты едва держишься на этих скользких перилах, - Аниен протянул наугад Ойрону руку, надеясь, что тот её нащупает в темноте, - спускайся скорее!
   - Это было впечатляюще, надо заметить, - послышался где-то рядом голос Карэстрэна. - У тебя дар.
   - А что же надпись не погасла? - Ойрон стоял, как и прежде, и глядел прямо перед собою на арку Жёлтого тоннеля. - Отчего сияет арка?
  
   Живому - жизнь, а мёртвому - покой.
   Иди ко дну - найдёшь его под илом.
   Всего на миг один глаза закрой,
   И путь тебе откроется к могилам.
  
   - В эдакой темнотище, - возразил откуда-то издалека гулкий голос Аниена, - могут сиять разве что души праведников. А их, смею заметить, я на своём веку ещё не встречал.
   - И тем не менее, арка горит!
   - Ойрон, мальчик мой, - низко гудел Аниен, - давай же скорее руку!
   - Ойро-о-он, мальчик мо-о-ой, - вторили огненные буквы, - давай же скорее руку! - слетая по одной с арки, они цеплялись друг за друга и тянули к Ойрону тонкие золочёные пальцы-крючья. - Ойрон, мальчик мой... мальчик мой... Рон...
   И Ойрон послушно протянул ладонь им навстречу.
   На пальце вспыхнул и ровным огнём настороженно запылал опаловый перстень.
   - Живому - жизнь, а мёртвому - покой, - неслышно шипели буквы и нежно обвивали кисть горячим скользкими нитями, - поко-о-й... мальчик мой... души праведников сияют... сияют... сияют...
   Перстень стал сползать с пальца, нити мягко, но настойчиво стаскивали его и шипели, шипели, шипели...
   - Ойрон! - голос Карэстрэна пробивался толчками сквозь опутавшую Ойрона золотую сеть. - Что с тобой?! Ойрон! Ойрон... Рон...
   - Что с тобо-о-о-ой, - тут же подхватил чарующий шёпот, - мальчик мо-о-й, - потешаясь и передразнивая, - Рон...Рон...Рон...
   Перстень, наконец, соскользнул, и плеск воды звонким отголоском проводил его ко дну.
   Нити тот час обледенели, жёсткими шипами впились Ойрону в кожу, рванули его, словно легкий осенний лист с молодого деревца, и он с плеском погрузился в воды Мёртвого Озера, провожая взглядом вновь запылавшую над аркой надпись.
   Живому - жизнь, а мёртвому - покой.
   Иди ко дну - найдёшь его под илом.
   Всего на миг один глаза закрой,
   И путь тебе откроется к могилам.
   Вода была тёмной и мутной, совсем как в странном Потоке, соединяющем два мира - Внешний и Подземный. Ойрон медленно опускался на дно, вода наполняла лёгкие приятной прохладой.
   И перед глазами у него, колеблясь и раскачиваясь в такт с дыханием, стали медленно проплывать мимо, лишь на мгновение задерживаясь перед внутренним взором, тщедушные, совсем прозрачные и чахлые виденья, окрашенные бледной цветной дымкой.
   "Умираю", - думал Ойрон, следя за ними больше от безысходности, чем из любопытства.
   Виденья, между тем, всё прибывали и прибывали, раздуваясь и переливаясь, точно мыльные пузыри, суетясь и толкаясь, меняя форму и тая вдали. Луга и поля, люди - всё больше знакомые лица, сражения и дороги, дивные твари неизвестного роду-племени, замки и хижины, пещеры и тоннели, поднебесье и земные недра, металл и каменья...
   Камни, надо признать, были непревзойдёнными. Там, в ловушке у несчастной драконихи Вайры, они уже пылали пред его внутренним взором, и теперь, словно старых знакомых, он с радостью приветствовал их, увлечённо разглядывая благородный блеск.
   Вот сияющий сочной зеленью майских трав величавый изумруд. Кроваво-красный рубин сверкнул огненной гранью и сменился ультрамариновым сапфиром в золотой оправе. Золотисто-медовый топаз, нежно-лиловый аметист, царственно-искрящийся ослепляющий алмаз, мрачноватый бурый нефрит, огненный, переливающийся опал... не тот ли самый - дар Фоториана? Жемчуг... большая, идеально круглая розовая жемчужина... нет, на этот раз не алый зрачок альбиноса Вайры.
   В самом деле, жемчужина.
   "Всего на миг один глаза закрой,
   И путь тебе откроется к могилам", - слова зазвучали настойчиво и дерзко.
   "Нет, - Ойрон упрямо замотал головой, вскинул руки, изо всех сил стараясь выплыть, - я не хочу к могилам! Не хочу!"
   Но жемчужина настойчиво притягивала его взгляд, его мысли, сковала его чувства и он, сопротивляясь из последних сил, накрыл её ладонью и обессилено опустился на дно.
   Знакомый слабый огонёк настороженно полыхнул где-то рядом, едва лишь колышущаяся на волнах прядь волос задела его, скользнув по блеклому опалу в золотой оправе. И последняя вспышка гаснущего сознания вдруг озарила скудный островок памяти.
   - Перстень! - хрипло и отчаянно завопила память. - Опаловый перстень!
   Ойрон уже не мог ни чувствовать, ни дышать, ни просто жить. Он уже не слышал этого вопля, но его цепкие пальцы ухватили и железной хваткой сжали давний подарок Фоториана - огненный опал.
   Глава девятнадцатая Пути Господни неисповедимы
   1.
   - Начали за здравие, закончили за упокой! - хрипло шептал Дэв, глядя на мертвенно-бледное бездыханное тело Ойрона и раскачиваясь, словно маятник, из стороны в сторону. - За упокой! Ойрон! Владыко Небесный! Я всё провалил! Всё, что можно было провалить - я провалил. Я глупец! Я дурак, каких ни один свет не видывал! Ни друга, ни подопечного, ни сведений, за которыми послал меня подлец Фагс - ничего! Ничего нет! Где хотя бы его душа? Почему нет души?! Ро-о-н! Ты слышишь меня?! Где ты, чёрт тебя подери!!! Рон, дружище! Ты же должен быть где-то здесь! Я тебя не слышу - отзовись! Прекрати измываться надо мной, Рон! Это уже не забавно! Это никогда не было забавным! Рон! Ну хочешь - я сам пойду к Гнаэну?! Я буду валяться у него в ногах! Он, конечно же, на этот раз вышвырнет меня. И созовёт Совет. А потом и они меня вышвырнут - но пусть катятся ко всем чёртовым бабушкам всех их чёртовых миров с вашим чёртовым духовным развитием!
   - Дэв, не убивайся ты так, - Крадс присел на хрустальном мосту рядом с тэнвитом и обнял его за плечи. - Я думал там, в Раэг-Остоннонде, ты ради развлечения мне всё это говорил, или чтоб я не оставил тебя одного среди оборотней - о подопечных, о пылинках и пути в Зангарнар, и о семи днях у Врат... а ты, значит, и вправду...
   - Я - глупец, Крадс, - глаза Дэва предательски заблестели, - и что же я сейчас делаю? Я рыдаю о смертном! Я рыдаю о смертном над его бренным телом! Ну, скажи, разве я не глупец?!
   - Нет, Дэв, не глупец, - покачал головой Крадс, - ты не о смертном рыдаешь, это с твоих глаз стекают переполнившие тебя чувства. Это та любовь, что не в силах уместить твоё сердце, просочилась и струится, спешит одарить других. Тех, кому её не достаёт! Ведь у тебя её столько! Делись же ею, не стесняйся. Не сдерживай своих чувств!
   - Не сдерживай чувств... - машинально повторил Дэв и взял в свои руки стиснутый до синевы ледяной кулак Ойрона, - не сдерживай чувств.
   И впервые за свою многовековую жизнь разрыдался как ребёнок.
   2.
   - А ну-ка, поцелуй её! - Аниен прохаживался по опочивальне принцессы, разглядывая барельефы на стенах.
   - Зачем? - удивлёно захлопал глазами Ленси, не понимая, шутит маг или говорит серьёзно.
   - Сказка такая есть, - важно пояснил Аниен, - называется "Спящая красавица".
   - А-а-а, - с пониманием протянул Ленси, - там, где она потом в лягушку превращается?
   - Это лягушка в принцессу, болван! - вспылил Аниен. - Это другая сказка!
   - Хорошо, - быстро согласился Ленси и наклонился над Лорой.
   И звонкая пощёчина оглушительно провозгласила миру о том, что принцесса жива, здорова и бодро себя чувствует.
   - С добрым утром, Ваше Высочество, - потирая пунцовую щеку, поклонился до земли Ленси, и багрянец медленно переполз и на вторую половину его обширной физиономии.
   - Ленси, что вы делаете в моей спальне?! - Лора полоснула беспощадным убийственным взглядом по начальнику внутренней охраны, и он вдруг отчётливо осознал, что непрерывная вереница сражений со свирепым и кровожадным противником куда безобидней, чем эти несколько вежливо обронённых слов.
   - Я как раз убирался из неё, Ваше Высочество, - поспешил заверить Лору Ленси и под раскатистый хохот Аниена исчез за дверью раньше, чем принцесса успела что-либо ему ответить.
   - А сказочка-то и вправду дельная! - утирая слёзы, изрёк Аниен. - Эх, молодость, молодость!
   - Сказочка? - удивилась Лора и, приподнявшись, взглянула в окно. Из окна бил мягкий свет, какой бывает ранним утром или поздним вечером.
   - Сказочка, - утвердительно кивнул Аниен, вздохнул и присел на край постели, - о том, как принцесса проснулась, а принц покинул Подземный мир. Всё верно. Всё, как и должно быть. Если так хочет волшебник, разве может случиться иначе? Даже если этот волшебник не сказочный? Даже если это и вовсе не волшебник? Только кто же мог предположить, что принц... - Аниен запнулся и, нахмурившись, отвёл взгляд в сторону.
   - Что - принц?! - насторожилась Лора, ухватив мага за руку. - Аниен, что - принц?!
   - Не доглядел я - вот что! Не доглядел!
   3.
   - Где тут у вас связь с Зангарнаром? - деловито поинтересовался Дэв, беспардонно ввалившись в опочивальню Карэстрэна.
   - Я к Гнаэну на поклон больше не пойду! - глядя прямо перед собой невидящим взором, невнятно промычал Карэстрэн.
   - Пойдёшь, куда ты денешься! - уверенно заключил Дэв тоном, не терпящим возражения. - Где два раза, там и третий.
   Карэстрэн не ответил. Ему нечего было ответить на это.
   4.
   Она молча стояла на берегу Мёртвого Озера и глядела в никуда. Сумерки опускались на Крисморон. Чистые хрустальные слёзы капля за каплей летели прочь, становясь вмиг свободными и одинокими. И падали и разбивались о зеркальную водную гладь, всколыхнув недовольной рябью незыблемую, казалось, поверхность.
   - Всё-таки сбежал! - Карэстрэн стоял рядом с Лорой, изо всех сил пытаясь её взбодрить.
   Длинная процессия, тянувшаяся на церемонию погребения нескончаемым шлейфом, уже давно достигла своей цели и терпеливо ждала.
   - И как это называется, а? - весело продолжал Карэстрэн. - Я во второй раз приглашаю его на обед, а он удирает, даже не попрощавшись! Неслыханная дерзость! Я уже молчу о том, что он так и не удосужился пояснить мне значение слова "сморчок"! Дэв, ты слыхал? Твой друг дурно воспитан!
   - Возможно, - кисло улыбнулся Дэв, - теперь, надеюсь, его воспитают лучше.
   - Я не отдам его тебе! - Лора резко обернулась и сурово взглянула Карэстрэну в глаза. - Не отдам!
   - Но у меня его нет? - продолжал дурачиться Карэстрэн. - Я же не Повелитель Гнаэн.
   - Ты понял, о чём я! - она быстро направилась к подножью моста и отдала приказание слугам вернуть тело Ойрона во дворец.
   - Но дорогая! - могучий Карэстрэн бежал вслед за ней мимо выстроившихся вряд вельмож, не зная, как отговорить её от такой вопиющей затеи. - Ты не права! Мы не можем оставить тело во дворце!
   - Почему же? - безо всяких эмоций поинтересовалась принцесса, следуя за слугами.
   - Ты ведь знаешь, почему, - лепетал Карэстрэн, - мы не можем складывать тела просто на землю! Иначе они не превратятся в прах - они останутся такими, как есть, навечно!
   - Вот и хорошо! - согласно кивнула Лора.
   - Хорошо?! - вскричал отчаявшийся Карэстрэн. - Ты делаешь из него идола! Почему ты не позволяешь праху его упокоиться с миром?! Праху должно обратиться в прах! Он не может всегда находиться у нас!
   - Он будет у меня!
   - Лора! Владыко! Что ты такое говоришь! Зачем тебе пустая оболочка, лишённая души?! Это же как старое ненужное платье!
   - Платье однажды может пригодиться.
   - Лора, ты меня пугаешь! - Карэстрэн в отчаянье развёл руками. - Кому пригодиться? Кому?!
   - Ты нашёл его душу? - вместо ответа поинтересовалась Лора. - Он вернется, вот увидишь!
   - Владыко Небесный, Лора, - Карэстрэн вскинул руки кверху, - откуда вернётся?! Он, верно, давно уж в Зангарнаре! Он ведь знает туда дорогу и без меня - по ней он пришёл в Дархарн! Ты же сама знаешь, как он рвался отсюда домой, во Внешний мир, не мудрено, что теперь он добился своего и вырвался - не важно, в теле или без него! Раз в теле невозможно - значит, он решил сделать это без тела!
   - Он вернётся! - упрямо заявила Лора, отворяя перед слугами огромную зеркальную дверь...
  
   ...Дверь по праву считала себя мудрой и важной. Много мудрей и важней всех дверей и ставен в округе. И посему она очень редко удивлялась.
   Но сейчас она в который раз изумленно скрипнула, оторопело впуская двух воинов с лицами, напрочь лишёнными всяческих эмоций, с мертвенно-бледным чужаком на руках и летающим вокруг них, на удивление молчаливым призрачным созданием. Следом за ними во дворец вошла хмурая, точно грозовая туча, принцесса Лора, и только после, медленно и спокойно, находясь в какой-то странной задумчивости, порог переступил сам государь.
   - Немыслимо! - проворчала дверь. - Близится конец Света! Ничего святого не осталось в мире!..
   Но принцесса оглянулась, повела по ней неожиданно-жёстким взглядом, и дверь, запнувшись, замолчала теперь уже навсегда. До лучших времён, если таковые настанут.
  
   5.
   Вершины Адвара полыхнули и погасли. Наступила долгожданная ночь, и воцарилась она во всём мире.
   - А как же Лора? - такая ночь располагала к задушевной беседе. - К чему былое забвение? Всё ведь могло быть так хорошо! Она - настоящий самородок! Достойная наследница Магириоса! Всё могло быть...
   - Могло быть? - беседа - это именно то, чему надлежит украшать такую ночь. - Едва ли! Немыслимой правды обличие лживым бывает! Единожды ей не уверовав, после ещё и ещё раз, безумною стали бы звать, одержимой принцессу. Что ж лучше для Лоры - мгновение краткого сна или вечное несправедливое пренебреженье? Что в меру, то славно. У девочки будет возможность исполнить однажды одну из достойнейших арий. Но знаешь, похоже, она уже сделала это.
   - Достойнейших арий? - не всякая беседа, однако, располагает к согласию, - Великий Владыко Небесный, я и сам не знаю и ты не знаешь, где искать Его теперь, о какой же арии для принцессы, ты говоришь?
   - Об арии той, - согласие царит лишь там, где о нём помнят, - что любому живому созданию при жизни своей не избегнуть - конечно, о главной!
   - О главной?! - или хотя бы изредка вспоминают. - Главной, да не своевременной! Такая возможность упущена! Я не могу простить себе своей пассивности...
   - Работу свою выполнял? Выполняй же и дальше! - но такая ночь могла напомнить о многом.
   - Пути Господни, воистину, неисповедимы....
   6.
   Рассвет был хорош. Свеж и зелен. Весна яркая и цветущая. Травы сочные, небо синее. Сумерки хрустальные уходили охотно и без обид.
   Нилон вышел на крыльцо и потянулся, почесав лапой за ухом, и усмехнулся, со странным теплом в душе припомнив давнее колкое замечание Дэва "...а некоторые блох вычёсывают...".
   Серая шерсть заструилась на ветру, приятно взбадривая и погружая Нилона в удивительное, не знакомое доселе ощущение собственной мощи. Нилон любил эти минуты одиночества и покоя. Минуты, когда звериное начало вздымало в нём неведомые ранее чувства уверенности, безграничного единения с природой и внутренней гармонии. И ему до судорог в скулах хотелось задрать кверху свою звериную морду и пронзить застывший в предсуетном оцепенении прохладный утренний воздух громогласным могучим воем.
   - Хорошее нынче утро! - на пороге как всегда появлялся Крадс с двумя кружками хлебного кваса в руках и говорил одни и те же слова.
   - Хорошее, - охотно соглашался Нилон, приветливо протягивая руку для рукопожатия, а другой с благодарностью принимая принесенное угощение. - Будет день не хуже.
   - А что лоза? Не холодно ль? - Крадс с тревогой глядел на гусиную от утренней прохлады кожу Нилона, стоявшего босым на траве у крыльца, в одной тонкой рубахе. И оба тут же молча отправлялись глядеть на свою гордость - укрытые нежными зелёными росточками короткие буроватые стебли виноградной лозы.
  
   08.01.2005.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   119